Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

— Разве ты дурак и хвастун?

— Тебе случалось убивать самой?

— Дважды, — сказала она с гордостью и подалась ближе к Хораму. — Я — хорошая лучница.

Шаван хозяйским жестом положил руку ей на затылок.

— И любовница, и наездница, и хозяйка. И умнее всех остальных, взятых вместе. Сто девяносто эфесов, славный. С другого просил бы двести, но ты ей по нраву.

Элия погладила щеку Хорама. Он отстранился, отвел взгляд.

— В чем сомнение? — спросил шаван. — Думаешь, стара? Да пошлют боги каждой молодке такое тело! Элия, покажи.

Она поднялась и повела плечами. Туника упала к ее ногам. Рико увидел, как вожделение блеснуло в глазах купца, затмив и печаль, и дурные сомнения. Он даже задышал глубже… Рико успел подумать: девятнадцать эфесов! Выкупить Низу — ее теперь уступят за бесценок! Вернуть все долги!.. И тут славный Хорам поднялся на ноги:

— Простите, шаван, мне нужно уйти.

Все трое уставились на него: Гроза, Рико, Элия.

— Я зря сюда пришел. Извините, что занял время. Если нанес ущерб, могу вернуть деньгами.

Рико опомнился первым:

— Не слушайте его! Вино ударило в голову моему другу, и он потерял рассудок! Выйдет на воздух, проветрится — тут же прибежит назад! Он просто колеблется между Элией и Меланой!

— Забудьте Мелану, — бросил через ширму Тимерет, что, оказывается, прислушивался к беседе. — Мелана уже моя.

— А с Элией я бы поговорила, — донесся с другой стороны голос Лизы-Марго, хозяйки школы.

— Ей нечему учиться! — отрезал Рико. — Оставьте ее нам, мой друг сейчас одумается!

— Учиться — конечно, нечему. Но, вижу, она может многому научить. Двести десять эфесов, шаван.

Элия оделась и вдвоем с Грозой перешла в ложу Лизы-Марго.

Хорам улыбнулся и потянул Рико к выходу.

— Идем, друг мой. Я увидел, что хотел, и все понял.

— Понял? — озлился архитектор счастья. — Мудрец-философ, видите ли! Ты что, за пониманием пришел? Тебе женщина нужна, а не знания-премудрости! Возьми Элию — это же огонь чистый! За одну ночь все печали забудешь! А хочешь помоложе — тогда Мелану! Почти что белокровная! Без капельки леди! Тимерет забрал? Врет, перекупим! Оставим с носом!

— Нет, друг, прости. Понимаю, что ищешь прибыли, и обещаю: едва захочу альтессу — сразу пойду к тебе и заплачу безо всякого торга. Но сейчас… не по нутру оно мне, не свыкся. Не по-человечески все. Женщину продают — а она радуется. Девушку бьют по лицу — а все кивают: так и нужно!.. Я из Короны, Рико. У нас все иначе.

Рико бы лучше было смолчать, ведь тут уже спором не поможешь. Придумать что-то, корабль только завтра уйдет… Но из ума не шли плети. Крохотная Низа, живущая в груди.

— Иначе?.. У вас иначе?! Северяне жалеют для девушки лишнюю монету?! Скорей удавятся, чем золотой на женщину истратят! Знаю, почему вы столько слов о любви говорите — чтобы денег не платить! Оно ведь куда экономнее: напеть сладкую песенку, а монетку себе оставить!

— Рико, ты забываешься.

— Я забываюсь? Двести золотых для тебя — не деньги! Но все равно пожалел. Пойдешь искать любви — это значит, чтобы задаром! Потому и не женат до сих пор, теперь-то ясно!

— А давай о тебе, умник, — рявкнул Хорам. — Ты это что, от большой заботы надрываешься? Будто я слепой! Ты сам себе девчонку присмотрел — ту, строптивую. А в кармане пусто, вот и надеешься на мою десятину! Дома ждет жена — красавица, каких мало. А ты из меня выжимаешь монетки на любовницу! Злишься еще! Лучше бы порадовался: твоя милая Низа теперь получит свободу!

Рико чуть не сел.

— Свободу?.. Ты рехнулся?

— Ее не купили, вот шаван и отпустит. Не повезет же ее обратно!

— Дурак из дураков!.. Высуши тебя солнце, несчастный глупец! Не повезет — это точно. Другую, вроде Элии, оставил бы себе. А Низу… отойдет на милю от берега и бросит за борт. Вот такая свобода.

Хорам оторопел, разинул рот.

— Ты лжешь!..

— Если бы.

— Да быть не может!

— Низа — гордячка. У вас в Короне, может, и выжила бы. А Запад такого не прощает. Уж точно не простолюдинке.

Хорам крякнул. Потер затылок, дернул бороду.

Развернулся и догнал Грозу.

— Шаван, сколько хотите за Низу?

Дикарь выпучил глаза.

— Низа — та нахальная дура с кувшином. Ты не ошибся, славный?

— Я знаю, кто она.

— Рискуешь. Положишь ее в постель — глаза тебе выцарапает. Обо мне дурная слава пойдет.

— Не для постели покупаю.

— А для чего?

Ручная тигрица Элия смотрела на Хорама, хозяйка школы альтесс — тоже. Любопытно им было. Рико ощутил желание плюнуть каждой под ноги. Или в нос.

— Для чего — мое дело, — отрезал Хорам.

— Ладно, — шаван пожал плечами. — Плати за пустое место.

• • •

Архитектор счастья Онорико-Мейсор ехал домой в таком расстройстве чувств, что даже не думал ни о чем. Вроде пытался сказать себе что-то радостное… но не выходило, мысли путались, завязывались в узелки. Меж тем, подумать ему стоило: хотя бы о том, что сказать Ванессе-Лилит.

Вопреки ожиданиям Рико, жена не спала. Сидела в прихожей, попивая пряное вино, и, судя по румянцу на щеках, немало продвинулась в этом деле. Она пребывала в самом благодушном настроении.

— Как прошли торги, мой любимый? — сладко спросила Ванесса.

— Стоит ли о делах среди ночи, луна моя?.. — с небрежностью обронил Рико, но не сразу, а с паузой в один вдох. Ванесса, невзирая на вино, насторожилась.

— Успокой меня, дорогой. Скажи лишь одно…

— Я люблю тебя! — горячо выпалил Рико.

— И я тебя! Так сколько?

— Сколько — чего, луна моя?

— Сколько монет заработал на торгах?

— Зачем тебе думать об этом? Ведь я, Онорико, с тобою! Женщине ни к чему считать деньги, когда о них заботится мужчина!

Ванесса обняла и поцеловала мужа, прильнула всем телом, ласково прошептала:

— Стало быть, наши беды остались позади?

— О да! Пора тебе забыть о том, что такое печаль и нищета!

— Значит, Хорам приобрел альтессу?

— Еще какую! Прекрасную!

— И Гроза выплатил тебе десятину?

— Попробовал бы не выплатить.

— Я так рада