Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Конечно, противостоять императору и его сыну открыто, то бишь идти на бунт — глупость редкая. Даже если не задавят силой, то объявят вне закона — жить в таком случае в этой империи мне станет тяжело. Однозначно пострадает княжество. А свергать власть Романовых и в целом думать в эту сторону в мои планы сейчас точно не входило. Следовательно, нужно действовать иначе: искать лазейки и оставаться в рамках правил, но при этом отстаивать своё. Иначе уважать не будут. Только пользоваться.

— Это дело государственной безопасности, князь, — твёрдо, можно даже сказать жёстко, произнёс принц. — Угроза даже не имперского, а планетарного масштаба. У нас нет времени на лишние разговоры и увещевания. Земли и территории любого княжества, будь то твоё, Пожарских, Белорецких, Островских или кого бы то ни было, будут использованы во благо империи нашими силами в случае нужды. И ты не можешь этому противиться.

На этих словах его взгляд заострился, словно он хотел уловить на моём лице малейшее выражение недовольства, протест или намёк на сопротивление. Неожиданно напряглись и бойцы его охраны. Их жесты, казалось, синхронизировались: кто-то сжал оружие крепче, кто-то чуть повернул корпус. Всё это были мелочи, но я замечал их, как и мои люди. Впрочем, это они зря.

Что же касалось слов Романова… это были прекрасные аргументы. Я бы даже сказал довольно справедливые, если бы не одно «но». Формальные допуски, разрешения на проезд и какие-либо работы всегда, абсолютно всегда согласовывались между соответствующими службами, а при нужде – и главами княжеств с монархом лично. В моём же случае это была вполне очевидна демонстрация — в аристократическом обществе все эти нюансы играли важную роль, и не замечать их было нельзя.

— И в мыслях не было, Ваше Высочество, — кивнул я на сказанное и следом спокойно добавил: — Добро пожаловать. Мои люди не будут препятствовать.

— Рад слышать, — столь же сухо и безэмоционально отозвался принц. Его голос не выдавал ни облегчения, ни удовлетворения, лишь констатацию факта. Он коротко кивнул и развернулся в сторону своей охраны.

Как же быстро цесаревич умел превращаться в отца. Вспыхнувшее раздражение пришлось подавлять. Об этом всём мне явно стоит подумать на досуге и тщательно всё взвесить, прежде чем выстраивать свою линию поведения. Впрочем, кое-что было решено сделать уже сейчас.

Едва заметно сжав зубы, я отдал несколько приказов своим бесам. После чего скомандовал Кали переносить нас вместе с Якушевым и моими товарищами к аномалии.

* * *

— Ну и подъёмчик сегодня нам устроили!.. Давно я так рано не вставал! — пытаясь немного разрядить обстановку, произнёс мужчина в очках и с короткой бородой, почесав шею и криво улыбнувшись. — Куда, кстати, едем-то? Нам кто-нибудь объяснит уже? Артём Филиппович? Может, будут какие-то подробности?

На этих словах взгляды всех присутствующих вновь скрестились на лидере группы. Мужчина был уже в годах — заметная седина на затылке и абсолютно гладкая лысина от самой макушки ясно говорили о возрасте. Лицо его оставалось спокойным, но внимательные глаза выдавали напряжённость.

— Ответ прежний, господа, — качнул головой пожилой мужчина, опуская взгляд вниз, словно и сам был не слишком доволен ситуацией. — Меня, как и вас, подняли в спешке, буквально с кровати. Есть информация об очередном пробое и новой базе пришельцев. Собственно, оборудование, которое мы везём с собой, недвусмысленно намекает на это. Что же касается самого места назначения… была строгая инструкция не обсуждать его до прибытия на объект. Впрочем, сейчас уже больше не вижу смысла таить — с минуты на минуту всё и так станет ясно, — на этих словах он перевёл взгляд за окно, затем вытянул руку и указал пальцем в сторону обочины. — Мы направляемся в Темногорск.

— Темногорск⁈ — тут же воскликнули сразу несколько человек, и в салоне повис возмущённый гул.

Во взглядах учёных читались самые разные эмоции: от удивления и недоумения до явного страха и плохо скрытого недовольства. Кто-то нахмурился, кто-то зашептался с соседом, переглядываясь, и даже те, кто молчал, явно были шокированы услышанным.

— Но… за что⁈ — первой не выдержала единственная женщина в команде, бледнея и стараясь скрыть испуг в глазах.

— Эта шутка какая-то? — недоверчиво хмыкнул один из мужчин, сложив руки на груди.

— Нас отправили в ссылку? Мы же… мы… — начал было другой, но его прервали.

— … вы лучшие специалисты нашего научного центра, господа, — твёрдо произнёс Артём Филиппович, привлекая внимание поднятой рукой. — Успокойтесь. Я прошу вас.

— Действительно Темногорск… — пролепетала женщина, вглядываясь в мелькнувший за окном дорожный знак, подтверждающий слова руководителя.

— Во-первых, мы все здесь взрослые люди. И должны отличать реальность от стереотипов, — снова заговорил лидер группы, чуть повысив голос, чтобы перекрыть гул. — О княжестве Его Светлости князя Черногвардейцева, как и о нём самом, действительно ходит множество слухов. Но прошу вас! Будьте выше всех этих сплетен!

— Какие сплетни, Артём Филиппович⁈ — горячо отозвался мужчина средних лет, сжимая ладонью подлокотник сиденья. — Там… то есть уже здесь… он управляет демонами! Это факт! Здесь бесы!

— Что именно является ядром его силы — никакие не слухи, — тихо, но отчётливо добавила женщина, будто подытоживая сказанное. — Это известно каждому.

— Говорят, их земля проклята… — мрачно заметил ещё один учёный, откинувшись на спинку сиденья.

— Тише, господа, — перебил нарастающий шум Артём Филиппович, повысив голос, но сохранив подчеркнуто спокойный тон. — Мы под защитой императора. Наша задача ясна: исследовать территорию и находящиеся на ней объекты. Это командировка всего на неделю, не больше, — он сделал паузу, обводя взглядом возмущенных подчинённых. — А теперь возьмите себя в руки и перестаньте молоть всякую чушь! Я уверен, что по возвращении мы будем со смехом вспоминать свои сегодняшние страхи и сможем развеять перед коллегами самые гнусные слухи об этом месте. Нас, кстати, обещает встречать сам цесаревич, — добавил Артём Филиппович, следя за реакцией окружающих. — На объекте находится Его Высочество Глеб Владимирович.

Последняя фраза заставила всех примолкнуть и задумчиво переглянуться. Некоторое время в салоне царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуком мотора. Каждый по-своему переваривал услышанное. Кто-то закусил губу, кто-то откинулся назад, стараясь не встречаться глазами с другими. Но никто больше не спорил. Упоминание о фигуре цесаревича заметно охладило разбушевавшуюся фантазию пассажиров