Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Гонки, Ваше Высочество, — Ардор широко развёл руками, на что она улыбнулась, и чуть склонила белокурую головку набок. — Вы позволите? — Она сделала шаг, оказавшись в ложе Зальтов.

— Разумеется. — Ардор с поклоном помог ей сесть, и занял место рядом, а жёны сели по бокам.

Первый заезд прошёл красиво и почти скучно. Шесть аппаратов сорвались со стартовой линии, пропели винтами, бодро прыгнули в высоту, и ушли на трассу. Публика ахала, хлопала, спорила о скоростях и делала ставки. Один аппарат чуть занесло на выходе из виража, но пилот выровнял его так изящно, что даже Ардор одобрительно хмыкнул.

Во втором заезде участвовала машина мастерских Чёрной протоки.

Это сразу стало понятно по шуму с верхних трибун, где находились самые дешёвые места.

«Синяя ласточка»! — выкрикнул кто-то. — Давай, Нарен!

Пилотом оказался молодой парень в тёмном комбинезоне, худой, длиннорукий, с собранным лицом снайпера, на позиции. Его аппарат выглядел проще дворянских, вообще без украшений, зато куда прочнее и с зализанными аэродинамическими формами. Но винты работали ровно, а стабилизаторы отзывались чётко и точно.

— Из мастерских? — спросила Лиара.

— Да, — ответила Альда, сверяясь с программкой. — Нарен Дош. Сборщик завода «Облако». Команда «Синяя ласточка», спонсор — Союз Механиков Марсаны. Хорошая история для рабочих листков.

— И плохая для тех, кто считает небо наследственным имуществом, — сказал Ардор.

Старт дали зелёной ракетой.

«Синяя ласточка» ушла последней, но уже на первом вираже срезала дугу так чисто, что обошла дворянскую «Белую цаплю», принадлежавшую клубу Орвиса ас Лангора — того самого молодого господина, рассуждавшего у входа про род, воспитание и положение.

На трибунах взревели, а Ардор усмехнулся.

— Хороший мальчишка.

— Не мальчишка, — сказала Лиара, неожиданно напряжённо следя за небом. — Он сейчас всех сделает.

И действительно, на втором круге Нарен Дош вышел вперёд и сделал это красиво. Не грубой скоростью, не риском на грани самоубийства, а точной работой. Воздухолёт лёг в вираж так точно, словно его не вели руками, а заранее нарисовали на небе. Даже в дворянских ложах хлопнули несколько человек, тут же, правда, вспомнив о приличиях и перестав. А потом уже на возврате у «Синей ласточки» странно дёрнулся элерон левого крыла.

Ардор увидел это раньше большинства и сразу понял, что это явно не поломка и не ошибка пилота, а именно внешнее вторжение. Будто кто-то на мгновение схватил аппарат за бок невидимым крюком.

— Плохо, — сказал он, внимательно следя за полётом «Ласточки»

Альда мгновенно повернулась.

— Что?

— Левый элерон дурит, и это не поломка а что-то странное.

После прохода последнего поворота и выхода к финишу «Синяя ласточка» снова чуть провалилась, едва не пропахав землю. Пилот попытался выправить, винты завыли, крылья накренились, словно машина уходила в вираж а на трибунах сначала охнули, потом ещё не испугались. Публика всегда тупит первые секунды, потому что зрелище ещё кажется частью праздника, но Ардор уже стоял, в готовности к действию.

Стабилизатор снова дёрнулся и теперь уже резко вильнув словно хлопнув по ветру, и лёгкий воздухолёт сначала клюнул носом, а затем сорвался с курса и пошёл вправо, прямо на трибуну, где сидели рабочие семьи пять минут назад кричавшие имя Лиары.

— Всем вниз! — рявкнул Ардор.

Его голос пробил шум винтов и музыку оркестра так, словно в павильоне ударил выстрел.

Люди на ближайших рядах инстинктивно пригнулись, но на дальних ещё смотрели, не понимая.

Ардор перемахнул через барьер ложи, прыгнув с высоты третьего этажа, охрана дёрнулась за ним, но поздно. Он уже бежал по полю, сбивая с пути складные кресла, какого-то чиновника с бокалом и худого журналиста, который попытался одновременно отскочить и записать происходящее.

«Синяя ласточка» падала не камнем, а скользила боком, с работающими винтами, рыча, плеская дымом и огнём из перегруженного мотора. Если бы она вошла в трибуну, людей порезало бы винтами и переломало фюзеляжем, а потом ещё могло вспыхнуть топливо.

Ардор не думал, а просто оказался там, где должен был.

Сила ударила изнутри резко, почти зло. На лице вспыхнула голубоватая сетка, в голове словно повернули тугой вентиль, воздух перед ним уплотнился, стал тяжёлым, как мокрая парусина.

Он не пытался остановить аппарат целиком. Просто не понимал, как это сделать. И ударил энергией в бок воздухолёта. Грубо, словно плечом в дверь.

«Синяя ласточка» в воздухе вздрогнула, и ещё больше накренилась на крыло, переворачиваясь.

Публика увидела это, вскрикнув

Потом увидела следом как падающий воздухолёт вдруг сместился от трибуны на несколько локтей, потом ещё, зацепив правым крылом по краю ограждения. Винт сорвало, он ушёл куда-то в сторону, хлёстко воткнувшись в забор и улетел дальше, оставив огромную дыру.

Ардор стиснул зубы.

— Ну!

Воздух перед ним сгустился, будто стал стеклом, и словно услышав это короткое «Ну» сама ткань реальности пошла рябью, и «Ласточка» ударилась об невидимую преграду, хрустнула, потеряла скорость упала вниз не на людей, а на пустой участок между трибуной и служебной дорожкой. Скользнула, перевернулась через хвост ломая крылья, вспорола землю и остановилась в облаке пыли,

Тишина наступила такая, что было слышно, как где-то на верхнем ярусе упало что-то звонкое.

И сразу резко, захлёбываясь в крике заголсил пилот. Наверняка поломанный, но живой. И сразу заорали все остальные.

Ардор выдохнул, пошатнулся, ухватился для устойчивости за спинку раскладного кресла и выругался так, что пожилая дама в первом ряду машинально осенила себя защитным кругом, хотя, судя по лицу, больше от красоты формулировки.

Лиара уже летела вниз, Альда шла за ней быстро, но не бегом, и от этого казалась ещё