Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Реакция друзей не заставила себя ждать — они одновременно поморщились, плечи их напряглись, а на лицах отразилось неподдельное отвращение — ну точно помнят.

Я, не сдержавшись, улыбнулся.

— Это…

— … кикиморы, — за меня ответил Аверин. — Мерзкие твари, — добавил он презрительно, одаривая этих существ соответствующим взглядом.

— Не просветите? — заинтересовался Якушев, в то время как наш отряд полукругом застыл перед горсткой худых существ с копьями, что, сгрудившись, пытались выставить оборону.

— Степан, расскажи, что помнишь о них, — предложил я другу, в то время как сам предпочёл выйти на переднюю линию и понаблюдать за перепуганными от нашего появления аборигенами.

Поселение, в котором мы оказались, было похоже на… на лагерь гоблинов из какой-нибудь фэнтезийной книжки. Сырые шкуры, сваленные брёвна, норы, укрытые мхом, чадящий костёр посередине, вокруг которого ранее толпились худые серовато-зелёные существа, обёрнутые в лохмотья. Их лица и фигуры имели общие черты: вытянутые носы, мелкие зубы, длинные пальцы с грязными когтями. На вид они не сильно отличались от той твари, что некогда довелось нам с друзьями повстречать в лесу неподалёку от моей усадьбы.

Запах стоял здесь не из приятных, но бегло оглядевшись по сторонам, я не смог однозначно понять его источника. Полагаю, всему виной потроха животных и испражнения, которые местные твари, вероятно, не заморачиваясь, оставляли неподалёку от своих жилищ.

— Не думаю, что «Кикиморы» — это название их расы. По-видимому, это было имя конкретно той твари, с которой мы однажды познакомились, — кивнув, принялся отвечать Астапов, так же как и я изучая взглядом окружающую обстановку. — Помню, что, как ты и сказал, близко к себе их подпускать нельзя. Эти существа, по крайней мере если судить по знакомой нам Кикиморе, скорее всего обладают сильным даром ментального подчинения. Опытным путём выяснилось, что для подобной атаки им нужно подойти достаточно близко — в таком случае уродец выпускает прямо из пор своего тела что-то вроде газа. Вдохнувший эту дрянь разумный, даже если он очень сильный одарённый, после этого становится буквально марионеткой вот такого вот, казалось бы, дохлого чудика. В остальном… опять же, судя по первому опыту, если не подпускать их к себе близко, они остаются довольно уязвимыми.

Товарищ довольно точно и подробно озвучил мои мысли. Причём сделал это с нужными оговорками — единичный опыт не мог ложиться в основу однозначного мнения обо всех тварях, принадлежащих к этой расе.

— Ты прав, друг, это действительно не кикиморы. Зорканцы называют их «Кангалаты».

— «Зорканцы»? — перевёл на меня взгляд Андрей.

— А самих себя зелёные называют уже этим словом, — кивнул я, отвечая на вопрос.

— Как по мне, «ящерицы» — привычнее, — впервые улыбнулся Степан, следом негромко попробовав на язык новые слова.

— Ящерицы — они и в Африке ящерицы, — согласился с ним Максим.

— Согласен. Но Талаакс — не Африка, — не удержался я от того, чтобы вставить ещё одно новое слово. Следом, отмечая взгляды друзей, довольно добавил: — Это название планеты. Я теперь ваша энциклопедия по этому миру.

Тем временем, наше присутствие вызвало среди кангалатов серьёзный переполох. И несмотря на то, что никаких воинственных жестов и намёков никто из нас не демонстрировал, худощавые уродцы, пока мы неспешно перебрасывались между собой фразами, бездействовать не стали и потихоньку брали нашу группу в кольцо. Причём делалось это силами не тех замерших в ожидании нашей атаки чумазых коротышек, а, очевидно, вернувшихся в своё поселение их собратьев. Твари совсем не таились — с разных сторон доносились звуки побрякивающих примитивных копий и злобное шипение — они переговаривались между собой на своём неприятно-шипящем языке, явно накаляя атмосферу.

Отметив это, люди вокруг меня тут же обнажили клинки. И к слову, сделано это было очень вовремя: казалось, ещё мгновение — и эти чудики на нас обрушатся в самоубийственной волне своего праведного гнева. Я видел, как напряжённо сузились глаза у Якушева, как Степан чуть изменил стойку, удобнее перехватив оружие и вытянув свободную руку перед собой.

Предвидев уже неизбежную эскалацию, я выпустил силу своего дара, удерживая на месте всех аборигенов напротив и ещё полтора десятка по сторонам. Казалось, при таком их количестве, они могли разом выпустить целое облако мерзкого газа в нашем направлении, что рисковало превратиться для нас в катастрофу. Впрочем, дистанция между нами всё ещё оставляла пространство для манёвра.

Кангалаты под напором моего дара замерли, будто в ступоре, не в силах подступиться ближе и уж тем более атаковать. В действительности их было гораздо больше, за хижинами и грудами брёвен мелькали новые фигуры, но для того, чтобы внести сумятицу в их ряды и сбить спесь, мне было достаточно притормозить самых агрессивно настроенных. Сдерживаемые силой, они злобно клацали зубами и рычали, но шагнуть вперёд не могли.

В то же время напряжение нарастало и среди прибывших со мной людей. Бойцы были в шаге от того, чтобы сорваться и устроить геноцид в одном отдельно взятом племени аборигенов.

— Не стоит, друзья, — предупредительно поднял я руку. — Эти нам пока ничего не сделали. Мы сами к ним припёрлись поглазеть. Уходим.

Последнее слово было лишь условностью и больше командой для моих бесов — пешим ходом мы в этом мире передвигались довольно мало. Последнее, конечно, не очень хорошо, особенно с точки зрения изучения этой планеты, но сегодня мне было не до этих мыслей и уж тем более прогулок. Кангалаты всё ещё шипели и пытались перестроиться, но не имели шанса сдвинуться с места, пока мы не убрали силу и не исчезли. Их злобные чёрные с зеленоватым отблеском глазки провожали нас, будто обещали, что следующая встреча будет куда кровавее.

У аномалии нас встретил всё тот же вид разбитого лагеря и вражеские трупы. Долго задерживаться на этот раз не стали — всю технику к этому времени демоны перегнали на мою базу в «иной» мир, как я с детства привык его называть.

Едва оказавшись перед мерцающей аркой, мы, не теряя времени, покинули планету ящеров. Снова знакомое чувство перехода, лёгкое волнение в груди и свежий лесной воздух родного мира. Я вдруг поймал себя на мысли, что рад наконец избавиться от мучившей нас на планете зорканцев духоты — прохладный воздух приятно ласкал кожу, хотелось прикрыть глаза и просто дышать полной грудью. Но увы.

У выхода из аномалии нас уже ждала делегация по