Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

— Именно, — кивнула я. — Ниточка. Маленькая, но важная. И не только рыбаками… Рабочие в порту, что проголодались, стражники, у которых нет времени на нормальный обед… Да даже если тебя поймает какая-нибудь женщина в городе, что не успела приготовить ужин к возвращению мужа… Ты понял, что я хочу тебе предложить? Ты будешь первым курьером в Эле!

— Понял, понял, госпожа Софи! Я буду лучшим карьером в Штормфорде, и никто не спрячется от меня голодным! — он расплылся в улыбке. —Тогда я хочу. По-настоящему. Не «иногда», а каждый день.

— Завтра, — сказала я строго. — Сегодня ты отдыхаешь. Работа — это еще и умение не надорваться в первый же день.

— А у вас в трактире всегда гости такие? — вдруг спросил он, понизив голос и кивнув в сторону зала. — Они вроде едят, но будто ждут чего-то. Это из-за моей репутации?..

Я вспомнила, как настороженно смотрели на меня люди. Как они стреляли глазами в мою сторону и никто даже не пытался подпевать Лоренсу. Даже Энзо в дверях выглядел пришибленным.

— Потому что, — сказала я, — когда что-то меняется, люди сначала делают вид, что все как раньше. А потом пугаются.

— А ты?

— А я работаю, — ответила я просто.

Он кивнул, будто это все объясняло. Мне стоило еще рассказать ему значение слова «репутация», но мальчик был слишком перевозбужден, чтобы как-то услышать меня. Я помогла ему не упасть со стула и потрепала по голове.

— Тогда и я буду, — сказал Чак и вскочил. — Курьер Чак. Первый в Эле!

— Иди, отдохни, наверху есть удобное кресло, где ты сможешь поспать…

Чак на мгновение замер и посмотрел на меня:

— Госпожа Софи… Я не могу спать у вас, я…

Мальчик замялся на месте. Я вопросительно посмотрела на него:

— Почему, милый?

— Вы никому не расскажете?..

— Обещаю.

— Последний раз, когда я видел родителей, они мне сказали, что вернутся, — он потупил глаза в пол. — Обещали, что найдут меня у пещеры за доками, там, где стоит яблоня на берегу… И я… это… нуживутамвсегда.

Последние слова он произнес слишком быстро, словно боялся передумать. Я тепло улыбнулась ему, стараясь не думать, через что прошел мальчик, что жил годами в пещере, ожидая своих родителей. Бедный Чак.

— Если хочешь, мы отправим туда Лоренса, чтобы он оставил там записку для твоих родителей?

— Это как?

— Мы напишем, что ты теперь живешь здесь, а е… когда, — я запнулась, — они вернутся, то будут знать, где тебя искать…

— А вы правда можете?

— Да, конечно.

Дальше все происходило слишком быстро. Лоренс с серьезным видом выслушал поручение, но я видела, как в его глазах кольнула боль. За потерянных родителей Чака, за то, как маленький голодный мальчик ждал их на улице и в жару, и в холод.

Они вместе написали записку, хотя Энзо весело на меня поглядывал, словно начинал догадываться, что я не умею писать. Как и Чак. Нужно будет попросить Лоренса учить мальчонку писать, чтобы мне за ними подглядывать…

Стоило им уйти, как Энзо ехидно попытался меня подколоть, но я сбежала на кухню, не готовая к критике и шуткам. Нужно было поставить тесто, приготовить что-то простое, что можно легко отнести в нужное место и не пролить.

Я раздумывала о том, как потом возвращать посуду обратно, в чем носить заказы, если их будет много, и, самое главное, о цене. На первое время хватит и маленькой надбавки, а вот потом… Или количество заказов превысит ту сумму, что я зарабатываю по вечерам?.. Мой план в очередной раз оказался непродуманным.

Я уже подготовила пресное тесто и направилась к подобию умывальника, как из зала раздался громкий треск. Я выскочила из кухни — дверь оказалась нараспашку, а на пороге тяжело дышал Томас.

Я даже не сразу поняла, что произошло. Энзо оказался передо мной, словно прикрывая от угрозы. Томас тяжело дышал, и с него капала на пол вода, он был мокрый насквозь, хотя за весь день на небе не появилось ни облачка.

— Корабль! — заорал Томас, перекрывая треск очага. — На пляж вынесло корабль!

Его волосы прилипли ко лбу, куртка висела тяжелой тряпкой. Он даже не закрыл дверь за собой — просто стоял, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Томас, — Энзо шагнул к нему, — ты о чем?..

— Без флагов! — Томас махал руками, словно боялся, что если остановится, слова исчезнут. — Ни одного! Ни знака! Древесину вез, доски хорошие, сухие… А людей нет! Парусов нет! И… — он запнулся, сглотнул, — и следов борьбы нет. Вообще.

— Как это случилось? — спросил Энзо.

— Я собирал снасти и услышал странный треск, — задыхаясь, продолжал он. — А когда оглянулся, там лежал корабль, прямо на пляже! Лорд уже там, стража, но… Пойдемте, вы должны это увидеть!

— Томас, ты не пьян? — уточнил Энзо. — Может, люди сбежали? Или прячутся?..

— Я сразу побежал туда, но там только доски, — оскорбился Томас. — И я не пил сегодня! Людей будто… просто не было!

В дверях застыли фигуры Лоренса и Чака. Они подошли так тихо, что я и не заметила. Лоренс замер, а Чак, как-то странно хмыкнув, побежал в темноту.

— Чак, стой!

Я посмотрела на Энзо. Он посмотрел на меня. В его взгляде не было привычной шутки. Только растерянность.

— Где? — спросила я.

— У северной косы, — ответил Томас. — Лорд Орникс уже там.

Мы бросились за ним. Томас бежал сзади, тяжело дыша. Я слышала, как он буквально задыхается от напряжения. Весь город очнулся, и на улицах толпились люди. Я заметила Марту Грубирс, что волочила за собой слишком длинный подол ночной юбки. Женщина выскочила из дома в пижаме. Заметив меня, она перешла на другую сторону улицы, отвернувшись. Но мне было все равно.

На пляже было холодно. Даже море казалось другим — слишком спокойным, слишком ровным, хотя ветер просто зверствовал. Зеркальная гладь лишь мерцала, отражая звездное небо. Ни тучки, ни одного намека на шторм…. Корабль лежал на боку, как выброшенный зверь. Доски целые. Корпус казался почти не поврежденным.

Солдаты Арчибальда методично прочесывали берег. Они