Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

— Трое — остаются тут, а оставшиеся шестеро сядут по двое. Все равно мы скоро пойдем назад. А за вами, теми, кто будет тут, придем завтра с самого утра. Пока же у вас есть свободное время — захороните все то, что лежит в овражке, по человечески. И заодно уберите разлагающегося зверя, иначе тут скоро такая вонь будет, похлеще старых носков, что стоят в углу, — отдал последние указания, и пообещал о том, что следующая встреча не за горами, даже и не подозревая, что будет к ночи…

День 32. Часть десятая. И снова вперед. На этот раз уже точно к четвертой группе островков. А уже на обратном пути встретились со второй частью команды. И услышали их историю.

День 32

Часть десятая

И снова вперед. На этот раз уже точно к четвертой группе островков. А уже на обратном пути встретились со второй частью команды. И услышали их историю.

Так как от только что оставленного нами Острова в Тумане до четвертого микро-архипелага оставалось всего с пару километров, то и прошли мы их за считанные минуты. Несмотря на ставшие уже привычными скально-рифовые пояса, что стояли почти сплошной полосой вокруг них, канал вовнутрь был найден достаточно быстро. Хотя, после внимательного и осторожного его преодоления мы поняли, что если смотреть на него сверху, то напоминал бы он очень увеличенную английскую букву Z. Только с чуть — чуть отогнутыми горизонтальными палочками и закругленными внутренними углами, и шириной порядка тридцати — сорока метров. На входе в этот канал по уже приобретенной за сегодня привычке быстро выложили из камней пирамидки, чтобы при повторном входе не искать его снова. И, как оказалось чуть дальше, на всех внутренних поворотах самой природой были поставлены естественные более высокие скалы. Да и дальше они были неплохо заметны.

Первый, условно пригодный для жизни участок суши запирал собой вход — выход из канала, оставляя с обеих сторон проходы не более пары десятков метров. Но был он голой и безжизненной скалой, с остатками старого костра на песчано-каменном берегу с внутренней стороны. И людей на нем мы не нашли. За ней, слева и справа, чуть дальше, метров на триста, может быть четыреста, лежало два небольших песчаных острова, с берегами, на которых вольготно расположились уже знакомые нам крокодилы — переростки. Но судя по тому, что они, не земноводные, а островки, просматривались насквозь — людей там тоже не было.

Следующий уже был дальше в глубине — километрах в трех от песчаной приманки для бронеходов, а по обе стороны от него было ещё два, тоже зеленых, но в разы меньше. Этот же, по мере приближения к нему, вырастал в своих размерах солидно так. Примерную его ширину мы, посовещавшись по радио, оценили не более чем пятьсот — шестьсот метров, а когда обошли его с двух сторон, добравшись к дальнему краю, сошлись в мнении — что в длине тут порядка полутора километров. Там же была обнаружена и небольшая бухточка с каменными берегами и небольшой скалой за ней, высотой метров в тридцать, а одно это означало, что гигантских земноводных тут нет. Кстати. В процессе кругового осмотра стало понятно, что это или одна большая, но неровная скала, за века покрытая грунтом. Или же две — три поменьше, так как по длине он был разбит на несколько условных секций, с сильным уменьшением между ними по высоте.

Высоко на берегу бухты лежало три лодки. Надувные. Когда причалили уже сами, то присмотревшись, разобрались — что две из них примерно одинаковые, всего на два или три пассажира. А вот большая имела три банки — сидения, и по идее могла вместить не менее четырех, но не более шести человек. Все они были чисто вёсельными — так как ни на мачты, ни тем более на паруса даже намека не было. Но и людей возле них тоже не заметно — хотя обе маленьких были влажными, и это означало, что они совсем недавно вернулись. Скорее всего с промысла. А куда еще на таких скорлупках можно ходить? Выйти в открытое море, а там нарваться на большую волну и ещё получить в придачу риск побывать в роли закуски у акульей стаи? Не более. Но и не менее.

— Ну что? — задаю всем риторический вопрос, — как, думаете, привлечем к себе внимание выстрелом в воздух? Или сами пойдем искать, где стоянка местных?

— Не получилось бы ответки, что в том, что в том случае, — высказывают свое мнение сразу двое, продолжая уже по очереди, — на наш выстрел их в упор, из-за кустов… А искателей может подстеречь караул — ведь не могут местные быть настолько непредусмотрительными.

На что, в ответ и правда, со стороны ближних скал раздался в ответ чуть хрипловатый мужской голос:

— Ну стрелять в каждого встречного поперечного никто не станет. Разве что только с испугу. А вот незваных поисковиков встретить дробью — бекасинкой да по ногам вполне реально.

— И кто это там такой смелый? — по-любому, никто из них не знает, что в катерах пулеметчики сидят наготове с самого начала, как только мы прошли входной канал.

— А оно тебе нужно, кто? Вас сюда никто не звал, да и в гости не приглашал. Так что — вы пришлые, и незваные да нежеланные. Да еще и неизвестные — так как не представившиеся. Потому и почета с уважением нет.

— Хмык. А кому мы представляться обязаны? Рыбам в море? Или крабам в прибрежных камнях? А может быть вот этим надувнушкам? Прежде чем такое требовать — нужно хотя-бы самим показаться, — вот нутром чую, что их тут не один, и даже не два. А минимум три — четыре, да все с оружием, его запах смазки выдает, и боятся, тут оттенки речи даже на расстоянии предают говорившего.

— Ну смотрите — чуть что, и будем стрелять.

— Да и вы… поосторожнее там, и с словами и со своим оружием. А то мы и ответку дать можем… очень горячую. Как бы горло кому не обжечь ею.

— Ну разве так, — и с разных участков прибрежных зарослей вышло почти что одновременно… не четверо, а пятеро. Трое