Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

большом и каменном, — делаю голосовое ударение на этом слове, — и даже то, что у нас есть свой кинотеатр с огромной фильмотекой и сборниками концертов, песен, спектаклей. Много есть, очень много. Конечно не столько, как было в той жизни, но мы стремимся к её удобствам.

— И работают у вас все, по желанию, а не по приказу?

— А как ещё можно? Из почти полутысячи населения любой найдет работу или занятие по душе, или по специальности. Вот Глава буквально вчера или позавчера объявила — что в течении недели — двух начинает работать школа. Это обязательно. Потом она планирует колледж, но основываясь на своем собственном опыте — считает, что лучше распараллелить учебу. Сделав ПТУ для рабочих специальностей, которых нам нужно очень много, и техникум, что будет готовить уже специальные кадры.

— Неужели у вас есть производство?

— Небольшое — да, уже начали делать. А в планах его развивать.

— А питаетесь вы что, только с канала поставки?

— В основном, уже с неделю — полторы как перешли на подножный корм. На многих островах, тех, что чуть покрупнее — часто встречаются дикоросы зерновых. Наши агрономы за ними следят, и как только, так сразу идут бригады на уборку. Неужели у вас не так?

— Почти. Но не совсем.

— Ну а почему вы до сих пор не вышли в открытое море? Транспорт ведь есть. С соседями связались. Большой общиной все равно жить легче.

— У нас с самого старта этого проклятого проекта проблемы, которые просто преследуют по пятам. Я вот, сюда влетел после того, как отметился в травме. Гонщик — мажор подрезал моего пикапчика, когда я возвращался с рынка из города домой в станицу. И как результат — машине хоть бы хны, моей. Он то даже не заметил, наверное, что вильнув задом, сбросил меня в кювет. Ну если честно, это я сам слетел, уходя от столкновения. А то с этими детками богатеев проблем будет столько, что и не разгребешь потом. Машине — практически ничего, только стекло боковое вылетело. Ну и его осколками ногу порубило… слов нет для выражений, — приподняв штанину, показывает полностью перебинтованное бедро — от паха и до колена, — вот и живу… так… практически постоянно сидя, — закончил он свой рассказ.

И девочки, пятеро, с подарками пришли, — чуть помолчав, снова продолжил, — троим уже рожать через месяц — полтора. А у двоих сроки по шесть месяцев. Практически одинаковые. Тоже с медициной забот море. А лодки… Не транспорт это, которому можно доверять, а только название. С одной малой рыбачок сюда попал. Вторую получили как поощрение. А самую большую в складе нашли. И, пока собирали сюда людей, обе малые не по разу пробивали. Вот и рисковать никто не хотел. Был бы я ходячим, то повел за собой…, а так. Основная масса у нас, отличные исполнители, а не командиры. Вот и живем тут… ожидая с моря погоды…

— Так давайте мы вас к себе заберем? Там и вас подлечат, и с беременными вашими разберутся. У нас буквально на днях одна уже рожала.

— Сам я такое не решаю. Вот сейчас с огородов придут все остальные, и будем совет держать. Только рассказывать вам придется о себе еще раз…

Снова распевался соловьем, расписывая станичникам нашу жизнь. И, скорее всего ничего у нас не вышло, если бы у одной беремчатой не начались боли, и она не застонала сквозь зубы тихонько. Только вот это и сломило их упертость и инертность. Прямо при нас посовещались, но вежливо, без ора и криков, и под давлением пятерки прекрасного пола девчата сказали свое я, хоть и подумав немножко, но быстро. И парни, те, что помоложе, почти сразу согласились. А вот средний возраст… все мялся, пережевывал свою жвачку, как те коровы, боясь перемен и страшась их. И особенно общей жизни с незнакомыми им людьми. Бирюки, одно слово, хуторские бирюки. Но уже последней каплей на весах выбора было то, что я сказал в конце — концов:

— Тут недавно у нас земли нашли… под поля приказано их занимать. Поставят вам там домики — и будете себе спокойно фермерствовать. Ни с кем не видясь, и ни кого не зная.

— А хоть сколько её там у вас? Небось гектар или два, всего?

— Сколько этот ваш гектар есть, я не знаю. А под поля определили полтора или два десятка.

— Чего? Гектар? Или соток?

— Да достали вы со своими долбаными гектарами. Километров. Квадратных.

— Ого! — запели они почти в один голос, — а сколько же их в вашем островке тогда?

— Больше двухсот… километров, — и именно это сломало хребет неверия и недоверия.

Решившись в конце — концов на переезд, мгновения до того инертная толпа завертелась, что тот водоворот, собирая свои манатки.

— А есть куда все это сложить? Бросать как-то жалко…

— Спускайте свои надувнушки на воду, оставляйте в них место для одного рулевого. Чисто на всякий случай. И грузите, грузите, грузите…

— А домик как забрать?

— За ним через пару дней придет эвакуационная бригада трофейщиков — они сами и разберут его, и на своем транспорте все перевезут…

Управились они, на удивление, по сравнению с тем, как жевали сопли на совете, очень быстро. И уже скоро катера, взяв на буксир их груженый транспорт, на самом малом ходу полезли через повороты канала на чистую воду. А там, понемногу разогнавшись и поднимая небольшие пенные усы, расходящиеся далеко в стороны, двинулись на встречу с второй частью нашей группы, которая должна была уже давным давно управиться со своими делами. Не то, что мы, копуши. И все равно, немного беспокоясь об оригинальной тройке сестричек, проходя мимо двойки, то есть Кургана, вызвал Батина. Но в этот раз он ответил практически сразу — видно был невдалеке от рации:

— Снова ты. Мои парни выражают огромную благодарочку за такие кадры. Все они просто шикарные, как на вид. И не бойся — они пообещали за такой подгон твоих подопечных и пальцем не тронуть. А вот ни катер, ни их яхта — нам и даром не нужны. Может заберешь, пока рядом?

— Батя, мы тут вывозим людей с четверки, они её назвали Ипатово. Можешь себе забрать его. Правда мы отметили