Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Король в Чёрном знал о судьбе девушки, — Торнеус сидел на скамье, опираясь обеими руками на свой серебряный посох и задумчиво глядя на оррерий. — Насколько всё это он спланировал с самого начала.

— Лириена же говорила, что Самир будет ответственен за появление нового Сновидца, — указала Элисара.

— Тогда почему бы ему не убить её самому? — спросил Торнеус. — Он не просто перекладывал вину, чтобы сохранить её хорошее мнение о себе. Я полагаю, Лириена лишь намекала, что это он опустил её в Источник Вечных после смерти. Нет, я пришёл к выводу, что он ничего не знал о её будущем.

— Что заставляет тебя так думать? — спросила Элисара с вершины статуи, которую облюбовала в качестве насеста.

— Самир, быть может, и терпеливый мужчина. Но скажи ему, что если он убьёт девушку, та станет Сновидицей? Думаю, она истекла бы кровью, прежде чем ты закончил бы фразу.

— Ты исходишь из того, что девушка — это новый Сновидец? — вступила в разговор Илена от имени Владыки Каела, который стоял, прислонившись к стене, скрестив на могучей груди руки.

Торнеус пожал плечами.

— Я не верю в совпадения. И здесь их скопилось слишком много, чтобы можно было игнорировать. Либо её смерть вдохновила Вечных воскресить Влада, либо она — новая Королева Грёз. Не вижу третьего варианта.

— Если бы Влад был жив, он не стал бы прятаться, — сердито взмахнула хвостом Элисара, сидя на статуе. — И он не был бы такой лёгкой добычей.

— Вечные ни разу не сочли нужным воскрешать мёртвых, — промолвила Илена. — Ни единого раза.

— Возможно, у них никогда не было такой нужды, — вставил я. — Но вот почему они не даровали ей силу Сновидцев, когда она впервые вошла в Источник… я не знаю. Это наводит на мысль о некоем тёмном замысле, о более глубокой причине, которую я не могу постичь. Лириена, известно ли тебе, зачем они заставили её так страдать?

— Боюсь, что нет.

— Значит, мы правы? Нина — новый Сновидец? — спросила Элисара у Лириены.

— Да.

— Так и сказала бы сразу! — Шаманка-регент вскинула руки с выражением крайнего раздражения.

— Вы меня не спрашивали.

Элисара угрожающе зарычала.

Провидица позволила себе редкую усмешку.

— Принимай меня такой, какая я есть, оборотень, и я отвечу тебе тем же.

Элисара испустила раздражённый вздох, пробормотав что-то под нос. Однако больше никаких возражений она не высказала.

Владыка Каел медленно отошёл от стены, скрестив свои исполинские руки на груди. Его голова была опущена, и длинные вьющиеся каштановые волосы спадали вокруг него волнами, скрывая маску-череп от посторонних глаз. Словно ему нужно было укрыть свои черты от взглядов — или же он надеялся этим жестом утаить свои мысли. Его маска и без того прекрасно справлялась с этой задачей.

— Значит, нам известно её местонахождение. Возможно, она там добровольно. Нам известно, что произошло.

Даже тихий голос Илены, благодаря акустике огромного зала, был слышен отчётливо и ясно.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

— О, прошу, просвети нас. Что же именно произошло,старый друг?

Голос, отточенный и насмешливый, прорезал пространство зала. Он заставил Торнеуса подняться на ноги, а Элисару выпрямиться на своём постаменте. Самир вышел из теней зала, словно кошмар, обретший плоть, материализовавшись из тьмы, которую он так напоминал.

— Как очаровательно застать всех предателей в сборе, — Самир сделал широкий жест своей металлической рукой-протезом, указывая на всех нас. — Это значительно упрощает дело.

Владыка Каел без колебаний шагнул от стены навстречу Самиру. Он простёр руку, и его длинный, грозный клинок возник из воздуха в вихре пламени.

—Владыка Каел настаивает, что измена — дело его рук и только его.

— Неужели? Понимаю. Значит, хитрая маскировка Элисары была всего лишь неудачно спланированной тренировкой? Диверсией для моего развлечения? Какое ужасное недоразумение, — Самир прошипел последние слова сквозь зубы. — Я много чего из себя представляю, Каел. Но я не дурак, никогда им и не был.

— Если ты пришёл, чтобы убить нас всех, король Самир, то сделай это и пощади меня от своего злорадства, — Торнеус обеими руками опёрся на свой посох перед собой.

— Напротив! — Самир придал своему голосу фальшиво-радушные нотки, прижав перчатку к груди. — В свете всего случившегося, я пришёл сказать вам, что милостиво прощаю ваши заговоры. Я прощаю вас всех за ваши мятежные действия. Ибо мы только что вернули баланс нашему миру. Как бы нелепо было с моей стороны вновь нарушить его в приступе, пусть и понятной, жажды мести.

— Как Нина? — спросил я.

— Она жива и носит знаки королевы. Она потрясена, сбита с толку, напугана и слаба. О, и чувствует себя преданной тобой, Сайлас. Всеми собравшимися — но тобой, больше всех. Позор тебе, Жрец. Она доверяла тебе.

Я содрогнулся. Да, я полагал, что Нина может чувствовать нечто подобное. Ведь мы сами приговорили её к смерти. И я, возможно, больше других приложил к этому руку — если не действием, то своим бездействием и страхом перед тем, что мог затеять чернокнижник.

Самир продолжил:

— Я воспользуюсь моментом, чтобы подтвердить вашим параноидальным умам: да, она действительно находится на моём попечении. И там она останется, пока вы все не решите ввергнуть её в объятия смерти во второй раз.

Элисара саркастически рассмеялась, и этот звук прорезал тишину, последовавшую за его короткой речью.

— Отлично сработано, Самир. Браво. План мастера, должна признать. Заставил нас убить своего ручного человека, когда ты знал, что это всё равно придётся сделать.

— Я ничего подобного не знал. Она прожила бы свою жизнь под моей опекой, если бы вы все не вмешались. Вы приложили к её возвышению куда больше усилий, чем я. Но можете выставлять мои слова ложью, если желаете. Мне всё равно. Я чувствовал и продолжаю чувствовать лишь горечь от смерти девушки и её напрасных страданий. Она не заслужила той участи, что вы ей уготовили.

— Ты должен немедленно отпустить её, — резко вклинилась Илена, озвучивая очевидную просьбу Каела. — Ты не можешь держать её в плену. Куда ты её увёл?

Самир приложил руку к груди с притворной болью.

— Ты оскорбляешь меня, Каел.

— Теперь это ты принимаешь меня за