"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

окинул взглядом соседние двери. На площадке ( да пожалуй во всем подъезде) царила полная тишина. Двери были закрыты, но я не мог поручится за то, что сейчас за мной никто не наблюдает из дверного глазка.

Быстро обернувшись я стал было спускаться вниз (надо было немедленно позвонить и сообщить об убийстве капитана КГБ куда следует, я решил сделать это из своей квартиры), как вдруг остановился словно вкопанный.

До меня донесся шум шагов сразу нескольких людей поднимавшихся по нашей лестнице вверх. Не тратя ни секунды я мягко отпрыгнул назад, а затем на осторожно и на цыпочках стал быстро подниматься по ступенькам.

Прислушиваясь к звукам доносившимся с низу я быстро поднялся до площадки верхнего этажа. Окозавшись на ней я растерянно огляделся вокруг. Ситуация мне стала совершенно ясной. Наверняка с низу поднимается группа захвата, конечной целью которой является мой арест по подозрению в убийстве капитана Толмачева. А раз так, то на сцене непременно появится Соловьев со своими костоломами. Видимо игра вступила в свою завершающую стадию и товарищ Смирнов решил пойти ва- банк. Схема комбинации которую они хотят разыграть мне стала совершенно понятной. Было совершенно очевидно, что он собирался передать меня в руки Соловьева и его банды, которые будут всеми доступными средствами стараться привязать меня к убийству Толмачева, шантажируя тем самым Юлию и склоняя нас на тесное сотрудничество со Смирновым.

Надо сказать, что такой вариант совсем не устраивал меня и сейчас я всеми силами старался избежать его. Но пока, честно говоря, не видел никакого выхода. На площадке верхнего этажа я оказался в форменной ловушке. Ни на верх, ни тем более в низ мне никакого хода совершенно не было.

Я продолжал растерянно рыскать вокруг себя взглядом, как вдруг зацепился глазами за лестницу ведущую на верх. Присмотревшись я увидел, что замка не ней нет и следовательно ничто не преграждает мне путь на крышу.

Я мигом забрался по лестнице, распахнул дверь и оказался в тамбуре, выход из которого был закрыт другой дверью. Подойдя к этой двери я, что есть силы ударил по ней ногой, дверь не шелохнулась от моего удара. Я ударил по ней еще и еще и вдруг она подалась.

Набрав в грудь воздуха и резко выдохнув, я со всей силы врезал по двери, она распахнулась, я услышал лязг отлетевшего засова и не медля ни секунды выбрался на крышу.

На улице уже совсем стемнело, наступил ранний и темный октябрьский вечер. Выбравшись из тамбура и ступив на крышу я подскользнулся и с трудом удержался на ногах.

-Где то здесь находится пожарная лестница, черт где она, а кажется вот,- пробормотал я себе под нос и помчался по крыше по направлению к лестнице.

Оказавшись на лестнице я стал быстро спускаться вниз. Единственной мыслью которая билась в моей голове, было опасение, что спустившись в низ я окажусь в руках молодцев Соловьева, которые по идее должны были блокировать пожарную лестницу.

Наконец спуск закончился и я спрыгнул на землю. Оглянувшись по сторонам я не заметил ничего подозрительного и быстрым шагом стал удалятся от дома.

Пройдя пару кварталов я немного сбавил темп, перейдя на ровный шаг. Моей целью стал ближайший таксофон.

Ближайший оказался не исправным, я сунулся в соседний, снял трубку и с облегчением услышал длинный протяжный гудок.

Несколько секунд занял поиск двух копеечной монеты. Я сунул руку в карман и на нашел там нужной монеты. Меня обдала холодная волна. Было бы очень глупо погибать из за того, что в нужный момент у тебя не нашлась монета достоинством всего на всего в две копейки.

Наконец две копейки нашлись в левом кармане брюк. Я сунул их прорезь, быстро набрал нужный номер, и когда на том конце ответили представился и сразу же произнес условную фразу и объяснил где я нахожусь в настоящий момент.

Выслушав ответ я положил трубку и пошел по тротуару. Пройдя метров сто я вдруг подумал, что Соловьев с кампанией оказались редкостными кретинами, подготовившими операцию по моему захвату настолько бездарно, что мне без труда удалось выскользнуть из их лап. Но тут же я понял, что Юля осталась одна и сейчас она целиком и полностью находится в руках этой банды При мысли об этом меня пронзило просто черное отчаяние, я остановился посредине тротуара замерев как вкопанный.

Я вдруг захотел вернуться назад и уже почти развернулся, но тут же понял всю глупость такого поступка. Если я добровольно отдамся в руки Соловьева и его приспешников, то шансов на спасение у меня точно не будет. А если нет, то мы еще поборемся и посмотрим чья возьмет.

-Молодой человек, вам, что плохо? - донесся до меня женский голос. Посмотрев влево я увидел пожилую женщину которая с тревогой смотрела мне в лицо.

Отрицательно мотнув головой я быстрым шагом пошел вперед.

Я заметил светлую «тройку» и облегченно выдохнул. Машина затормозила возле тротуара, я подошел к передней двери, открыл ее и уселся на место рядом с водителем. Это был уже знакомый мне Петр.

-Добрый вечер, Александр Николаевич, что случилось? - спросил он меня.

- Не такой уж он и добрый,- ответил я ему, - и постарался вкратце ввести в курс произошедшего.

Петр внимательно выслушал меня сказал в ответ:

-Что же нечто подобное мы предполагали. Беда только в том, что Смирнов с кампанией опередили нас. Мы все же не ожидали, что они вот так резко пойдут на обострение. Хотя после убийства Мохова им в сущности ничего другого и не оставалось. В любом случае это наша ошибка. Мы промедлили и в результате не сумели вывести из под удара и вас и вашу супругу. Да, плохо дело! Плохо, но не безнадежно.

-То есть вы тоже убеждены, что с гибелью майора Мохова все обстоит не так чисто?

Петр лишь усмехнулся в ответ.

-Хорошо, Александр Николаевич, сейчас я доставлю вас на конспиративную квартиру, там вы переночуете, а с утра мы уже будем думать, что и как делать дальше.

Вскоре мы подъехали к уже знакомому мне дому, в котором я имел неоднократные встречи и беседы с Евдокимовым.

Машина остановилась, мы вышли из нее и я оказался в знакомой мне квартире.

-Раздевайтесь, - сказал мне мой спутник, а сам прошел на кухню.

Когда я раздевшись вошел в след за ним на кухню, то увидел, что Петр, открыв дверцу холодильника, обернувшись ко мне он сказал:

-Сейчас мы с вами