Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — открыв дверь без стука и быстро притворив её за собой, произнёс я.

Сидевшие на кровати девушка и мальчик двенадцати лет повели себя по-разному. Парень испуганно стрельнул глазами в сторону комода, на котором лежал длинный нож. Правда, сделать что-то большее не решился. А вот Елизавета, вообще не обращая внимания на возможную опасность, величественно поднялась и встала так, чтобы закрыть собой младшего брата.

— Кто вы такой и что вам нужно? — сухо и высокомерно спросила девушка. Я не заметил в её голосе и позе ни тени страха. Одно это внушало уважение. — Если я сейчас подниму тревогу, то вы умрёте раньше, чем успеете что-то сделать. Отвечайте честно и быстро.

— Меня зовут Святослав, Елизавета Дмитриевна, — слегка поклонился я. — Ваш отец просил меня заглянуть к вам и сказать, что он безмерно вас любил.

— Это не помешало ему… предать Империю, — не выдержав, поджала губы девушка. Слова дались её очень тяжело. Она вообще в них не верила, но была обязана их произнести. Ради своей безопасности и защиты брата.

— Это ложь, — твёрдо ответил я и на меня с нескрываемым страхом уставились две пары серых глаз. — Барон был до последнего предан стране и её правителю. Я не знаю, что именно вам сказали, но каждое действие Дмитрия Петровича было продиктовано долгом роду и стране. Он сделал всё возможное, чтобы спасти свой надел и сделать счастливой вашу дальнейшую жизнь.

— А в итоге только получил непомерный долг на весь род и лишил нас всего! — не сдержался Никита и тут же получил в ответ такой яростный взгляд от сестры, что покраснел до корней волос и уставился в пол.

— Не смей так говорить о главе рода, — произнесла Елизавета.

— О каком долге говорит ваш брат, Елизавета Дмитриевна? — поинтересовался я.

— Князь Горюнов приезжал как раз по этому вопросу, Святослав, — возвращаясь на прежнее место, ответила девушка. — Теперь, как старшая совершеннолетняя из выживших детей барона, я стала главой рода Строгиных. Мой отец дал клятву Императору оберегать и защищать не только людей на своей территории, но и кристалл, который создавал защитный купол. Это одно из основополагающих требований к тому, чтобы стать диким бароном. Если клятва нарушается, то род обязан отдать всё, что у него есть в уплату долга. Род больше не имеет права считаться дворянским. Меня ждёт постриг в монахини, а Никита отправится учиться в имперское кадетское училище.

— Об этом сообщил вам князь Горюнов? — уточнил я.

Судьба не оправдавшего доверие рода была довольно печальной. Это показывало ценность кристаллов для государства. Именно кристаллов, а не людей, потому что даже в обвинении судьи слов о погибших гражданах империи почти не было.

— Да, — невесело усмехнулась Лиза. — Его светлость лично приезжал описать наши будущие перспективы и предложить выход из сложившейся ситуации.

— Но для нас это ничего не изменит, — удивительно серьёзно сообщил Никита.

— Князь предложил нам стать опекуном и поручителем рода Строгиных, — пояснила Елизавета. — В такой ситуации род Горюновых погасит все обязательства покойного барона перед Императором, но мы будем обязаны отдать ему всё имущество рода.

— Так в чём тогда разница? — не понял я.

— Я смогу выбрать, — улыбнулась в ответ девушка. — Идти в монастырь или продолжить жизнь в роли обычной горожанки. Но имя рода Строгиных будет полностью очищено. Довольно щедрое предложение, надо сказать. И подобное предложение может сделать только обладатель собственного кристалла. Это и есть основание поручительства, потому что только обладатель истинной связи с кристаллом может считаться настоящим аристократом. Вся шушера, которая вьётся вокруг великих родов Московского полиса не в счёт.

— Елизавета… — послышался из-за двери голос хозяйки дома. — Спускайтесь с Никитой обедать.

— Мы скоро придём, Анастасия Константиновна, — отозвалась Лиза и посмотрела на меня. — Благодарю вас, Святослав. Вы напомнили мне, ради чего жил и боролся мой отец. Я склонна принять предложение князя. Хотя выбора у меня, на самом деле, нет. Право выбирать свой путь род Строгиных утратил.

Последняя фраза неожиданно сильно откликнулась у меня внутри. Каждый под солнцем имел право выбрать свой путь и своё предназначение. Это был краеугольный камень, который лежал в основе всего. Так было устроено мироздание. Ради этого было столько жертв и страданий.

— Каждый может продолжить свой путь, — протянув руку Елизавете, произнёс я.

Девушка пару мгновений смотрела на мою ладонь, а потом осторожно коснулась её своей рукой. Слова рвались из глубины сознания и в такт им резонировало всё моё естество.

— Каждый может выбрать как жить и как умереть. И только в рождении мы не имеем права выбора. Вы сможете продолжить свой путь так, как посчитаете нужным. Обещаю.

— Обещания Странника, — тепло улыбнулась девушка. — Книга вторая, начало пути. Я люблю эту легенду. Спасибо вам ещё раз, Святослав. А теперь вам пора. В конце этого коридора есть пожарный выход. Не думаю, что Анастасия Константиновна будет рада вашему визиту.

Я коротко кивнул в ответ, сам ещё не до конца поняв, что именно только что произошло. На улице уже всё улеглось, и гвардейцы вернулись на свои посты. Пришлось постараться, чтобы не попасть никому на глаза и вскоре я уже стоял в том же переулке, из которого наблюдал за домом ранее. В голове пульсировала всего одна мысль — я обязан им помочь. И вариантов это сделать было меньше, чем пальцев на одной руке. Буря мыслей достаточно быстро улеглась и мой первоначальный план наконец приобрёл свой финальный вид. Спустя двадцать минут я уже шагал по серому городу к своей промежуточной цели.

Мне пришлось пройти ещё четыре улицы и избежать встречи ещё с тремя патрулями, прежде чем я добрался до нужного мне места. Громадное здание из стекла и бетона выглядело чужеродным на фоне невысоких домов Серого города. Империя умела пустить пыль в глаза и показать своё превосходство над всеми остальными. И «старая» память моего тела точно знала, что это за здание.

— Имя? — вместо приветствия или торжественной речи, устало спросил пожилой мужчина в серо-зелёной униформе, окинул меня взглядом с ног до головы и всё же добавил. — Фамилия?

—