Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Собеседник протянул мне небольшой жетон, который тут же растаял в моей руке. Метка была получена и теперь силы самообороны будут точно знать, где я нахожусь и куда иду. Правда, особо на мои планы это не влияло.

Вспышка гнева, чуть не стоившая мне жизни на площади, давно прошла и я вернулся к тому плану, который успел придумать за последние дни. Вариантов было не так много для безродного чужака в московском полисе, а задача передо мной стояла крайне сложная.

— Хорошо, — я кивнул, и принял метку. Теперь остальные патрули не будут меня донимать. Вольные считались особой кастой среди населения Империи. Правда, репутация у этой касты была откровенно сомнительная. Раньше к ней относился бывший владелец моего тела, а теперь отношусь я. — Чистого неба, боец!

— Проваливай! — нахмурился ещё больше гвардеец. Не понравилось ему традиционное приветствие вольных. Несмотря на репутацию, среди вольницы было много хороших бойцов, часто не задающих вопросы нанимателям. И вариантов изменения статуса, как и у всех остальных в Империи, у них было критически мало.

Еще несколько кварталов и я остановился на углу дома, раздумывая, идти ли дальше. Ведь у меня было поручение… Ну, как поручение? Пожелание? Да, к чёрту, просто это нужно сделать! Последняя воля барона Строгина должна быть донесена до его семьи.

Барон Дмитрий Петрович Строгин получил свои земли не милостью аристократов Московского полиса и даже не в качестве дара от Его Императорского Величества. Нет, Дмитрий Петрович был тем самым диким бароном, который в этой жизни всего добился сам. Наперекор судьбе, ну или с её молчаливого благословения — над этим он предпочитал не задумываться.

Тот кристалл, который он нашел восемнадцать лет назад, он… Можно сказать перевернул его жизнь и жизнь его близких.

На тот момент, он был скаутом отслужившим в гвардии рода Горюновых пятнадцать лет и за заслуги перед родом и империей, одаренный главой рода, князем Иваном Александровичем правом представлять его интересы за пределами полиса. В этом «праве» существовала изрядная доля иронии, ведь «представлять интересы» за пределами полисов можно было только диким тварям или разумным иномирцам, некоторые из которых были еще хуже тварей.

На самом деле, являясь на бумаге скаутом Империи, отряд напрямую подчинялся князю Горюнову, а все находки так или иначе сначала «фильтровались» родом и только лишь после этого информация уходила в Небесную крепость.

И да, некоторые посчитали бы это понижением. После сытой и относительно безопасной жизни внутри защищенного полиса в гвардии, возможно самого могущественного рода империи стать скаутом? Рисковать своей жизнью и здоровьем на диких территориях? Ради чего⁈

Но, на тот момент молодой крепкий мужчина тридцати пяти лет с даром знал, чего хочет. Дмитрий Петрович хотел большего, нежели можно добиться верно служа высокому роду. Он тоже хотел стать аристократом.

Существовало три пути к этой, поистине амбициозной, цели. Первый вариант — по праву рождения, которым судьба Дмитрия Петровича не одарила. Он родился в семье воинов, уже много веков сражающихся с порождениями других миров, но благородных кровей в его венах не текло. Второй путь — уже с ограничениями, это брак с дочерью из благородного рода, но не в характере Дмитрия Петровича было становиться примаком, да и у него была любимая Авдотья, уже родившая ему на тот момент двух прекрасных сыновей и одну дочь.

Оставался третий вариант и именно на него рассчитывал Дмитрий Петрович, и именно для него нужно было поменять «тепленькое» местечко гвардейского сотника на командира отряда «условно-вольных» скаутов. Конечно, старт нового витка «карьеры» произошел при активной помощи его бывших работодателей, да и чужих людей в новом отряде у него не было — сплошь проверенные в боях товарищи-гвардейцы, также выбравшие вольную жизнь.

Поэтому, когда на второй год своей новой жизни в роли имперского скаута, Дмитрий Петрович, наконец, нашел заветный кристалл, оставалось лишь положиться на волю Судьбы… ну, и немного на помощь своих покровителей.

Опорный кристалл класса С+ был достаточно распространенной находкой… ну это если считать, что в принципе кристаллы относящиеся к типу «стационарных», или проще — «опорных» были чрезвычайной редкостью. И именно они решали вопрос человечества с, пусть и временным, но расширением обжитых территорий, а также дающие своему обладателю титул барона. Дикого барона, конечно же.

Было ли это чьей-то шуткой или же название «дикий» было придумано на абсолютном серьезе — никто не знал. Но факт остается фактом. Все люди, получившие контроль над опорным кристаллом и основавшие в диких землях поселения-форпосты, назывались «дикими баронами».

И Дмитрий Петрович стал одним из таких, ведь кристалл «принял» его, а род Горюновых благословил его новое начинание. После принесения вассальной клятвы, конечно же.

Восемнадцать лет у Дмитрий Петровича было свое баронство и все эти восемнадцать лет оно, не сказать чтобы прямо процветало, но условия жизни в нём были выше среднего, а очередь на поселения никогда не пустовала — что как раз и являлось отличительным свойством «хороших» и «плохих» баронств. Ведь кто захочет селиться на территории с правителем-самодуром или же в опасном месте, где в одно несчастливое утро можно проснуться от того, как пробившая внешний купол тварь вцепляется тебе в горло?

Но, в итоге так и случилось. Всё это я узнал от самого барона во время обратной дороги в Московский полис. Глядя на возбужденно болтающего Строгина, с жаром описывающего перспективы его рода и желание поменять порядки в полисе, меня не покидала мысль, как такой человек с такими идеями прожил так долго в этом мире? Единственным объяснением была удаленность его имения от основного скопления скорпионов в банке, коими являлись высшие аристократические роды Московского полиса.

Но, реальность его всё-таки «догнала». Не будет теперь возвышения рода Строгиных до высшей знати, не будет мне «домика в Сером городе», и, скорее всего, не будет будущего у остатков его рода. Да-да! У барона было еще два ребенка. Дочка-подросток и малолетний сын, которые сейчас должны были дожидаться отца у дальних родственников, но… теперь уже не дождутся.

Я смотрел на здание, адрес которого дал мне барон, сказав подходить «через пару денечков за заслуженной наградой». Это был двухэтажный дом на несколько квартир. Квартиры, судя по всему, были просторными, не чета трущобам в Чёрном городе. Да и находился он почти на рубеже Белого и Серого города. Здесь жили родственники покойной супруги барона, которая двенадцать лет назад не пережила рождение