Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— Остаётся лишь надуть паруса! — рассмеялся Север, вскидывая руки и поднимая ветер. — И почему я раньше не пил? Даже не знаю… Нет, тресни подо мной лёд, знаю. Но не помню.

И он снова расхохотался. С дерева упала белка, злобно защёлкала и вскарабкалась обратно.

— Давай, маленькая, прячься. Я сегодня буду гулять.

Он запрокинул лицо, глядя как луна — почти полная! — поспешно скрывается за тучами. Север всегда был суров, он не любил тех, кто не соблюдал умеренности в распитии спиртных напитков. Замёрзнуть на улице — самое мягкое из того, чем наказывал север людские слабости и пороки. Но сейчас Джерго было бесконечно хорошо.

— Я сам себе Север, — хмыкнул парень, пошатнулся и вновь расхохотался. — К демонам, всё к демонам! Они разберутся.

И тут Джерго понял, что непременно должен станцевать. Желательно на руках. Он не знал, почему это было катастрофически важно, но… Да какая разница! Нужно, значит нужно!

Он сделал сальто, встал на руки и только тогда увидел четыре тёмных фигуры, поджидающие царевича у дверей его собственного дома. «Как забавен этот мир! — снова рассмеялся Ветер. — Надо рассказать об этом Тюленьке… Она поймёт. Непременно».

— Приветствую, господа, — весело крикнул он, глядя на их перевёрнутые фигуры. — Вы никак пришли меня убить? Добро пожаловать, если вас, конечно, не смущает, что я без сабли.

— Не смущает, — изменённым голосом произнёс один из них, в тёмном плаще и маске.

— Отлично, — жизнерадостно отозвался Джерго. — Тогда не будем терять времени даром. Пурга поднимается.

Он снова перекинулся на ноги, пошатнулся, уходя от выпада сабли и выхватил широкий охотничий нож.

Глава 17

О любви к зиме

Лария не могла уснуть. За окном свистел ветер, склоняя яблони практически до земли. Северный ветер.

Всё тело ныло от упражнений. Кроме тренировки с рыцарями, девушка с утра сделала обычную пробежку, приседания и даже попыталась подтянуться на турнике. А потом не могла отделаться от чувства странного разочарования, но так и не призналась себе, что бессознательно ждала появления на тропинке того, кого не желала больше никогда в жизни видеть.

Лария всё смотрела и смотрела в окно, но внезапно ветер стих. Резко и разом. Сердце упало, а потом его стиснуло беспокойство.

«С чего бы я о нём должна волноваться? — сердито подумала девушка. — Да никогда в жизни! Может, он просто уснул? Ну или надоело дуть. Нет никого переменчивее Северного ветра».

Однако внезапная тишина за окном пугала её. И одинокий волчий вой был совершенно некстати.

— Мне всё равно, — пробормотала Лария, спрыгнув с подоконника и направляясь к кровати. — Буду спать. Назло всем. Меня это вообще не касается.

Она натянула сапожки.

— Мне плевать на тебя, Джерго, — прошептала, завязывая шапку под подбородком. — Даже если ты умер… Например, от сердечного приступа. Впрочем, да, я забыла. У тебя же нет сердца.

Девушка набросила куртку и, не застёгивая её, выбежала в коридор, сбежала вниз по лестнице и выскочила на улицу.

На чистом, будто подметённом, чёрном небе сверкали, переливаясь звёзды. Лария вдохнула свежий морозный воздух.

— Даже не думай, что я приду, — шёпотом предупредила она. — Я просто вышла погулять. Душно в комнате.

— Уверена? — шёпотом уточнила Лэйда. — На твоём месте я бы вернулась обратно…

— Ты снова нарвёшься на что-нибудь, что потом будет кровоточить, — заметила Джайри. — Он только посмеётся и опять предложит…

— Отстаньте, — прошипела Лария и бросилась по тропинке.

Перед знакомым домиком остановилась и замерла. «Я с ума сошла. Он просто спит…». Она представила себе, как входит, как будит Джерго, и как он потом посмеётся над ней… Душа упала в пятки, слёзы защипали глаза.

— Дура! — прошипела Лария, пятясь и молясь богине, чтобы Север случайно не увидел её позор. — Дура! Влюблённая и… Нет, я…

И тут же замерла. Свет луны падал на сад. Но вот эти тени перед домом… От чего они? Лария на цыпочках подошла ближе.

Тёмный, мокрый снег… Мокрый? Она коснулась его пальцами, и пальцы потемнели. Она ошиблась: влага уже заледенела. Растаяла она лишь от тепла самой Ларии… Девушка застыла, а затем рванула в дом. И споткнулась обо что-то.

Посмотрела вниз… Присела, провела дрожащей рукой по белому лицу, а затем наклонилась и прислушалась. Было настолько тихо, что она услышала слабый сип из его горла.

Со стороны могло показаться, что Джерго сидел, прислонившись к стене, и немного сполз. К тому же от него пахло алкоголем. И можно было решить, что пьяный парень просто уснул. Но — нельзя. В ярком свете луны отчётливо блестела рана на груди, сочащаяся кровью.

Лария сглотнула, подхватила Джерго сзади под мышками и осторожно поволокла внутрь дома.

— Было забавно, — пробормотал он.

Ей захотелось его треснуть.

Джерго оказался тяжёлым. От движения кровь потекла сильнее.

— Ты в курсе, что я не умею перевязывать раны? — крикнула она. — Да я даже не знаю, что с ними делать!

— Сначала вымыть, — шепнул тот. — Потом обработать… огнём или спиртом…

Девушка замерла.

— Ты в сознании? — с надеждой спросила она.

— Поймай мне моржа, — нежно шепнул тот. — Мы полетим на нём далеко-далеко…

— Ясно, — буркнула Лария.

Когда она, задыхаясь и покрывшись потом, втащила тело на кухню, то поняла: на кровать она Джерго не поднимет. А если поднатужится, то это уже будет мёртвый Ветер. Тогда девушка сняла с кровати волчью шкуру, постелила её на пол и затащила раненного на неё.

В доме было холодно. Мороз выстудил внутреннее тепло.

Лария растопила печь. Дрожащие руки плохо слушались её, и девушка едва не отрубила себе палец, раскалывая дровину на щепу. И всё же, несколько минут спустя, огонь занялся. Лария поставила на плиту кастрюлю с водой и вернулась к Ветру.

Она осторожно сняла с него испачканный плащ, расстегнула камзол, рубашку. Зажмурилась от вида рассечённой плоти.

— Я не смогу! — простонала жалобно. — Я даже видеть это не могу!

— Не ной, — пробормотал Джерго. — Минус один…

Лария истерично рассмеялась, вскочила, подошла к плите, затем метнулась к двери и прикрыла её плотнее. Снова вернулась к плите, потрогала в кастрюльке воду, проломив в ней ледок. Подложила ещё дров. Вернулась к Джерго. «А чем его перевязывать?» — этот вопрос внезапно озадачил её.

— У тебя есть чистая ткань?

— Башня, всё дело в ней, — прошептал Север. — Тридцать четыре…

— Понятно, — Лария задумалась.

Решение оказалось простым и гениальным. Девушка вспомнила, что рядом с телом Джерго она видела нож. Бросилась обратно, подняла его и вернулась, плотно прикрыв за собой дверь. Затем решительно подошла к кровати и стала резать простыню длинными узкими полосами. Завершив, снова подбежала к плите. Вода, наконец, согрелась. Правда она всё ещё была холодной, но уже не ледяной. Лария сбегала за губкой в душ, погрузила её в кастрюльку, затем подхватила за ручки, вернулась к раненному и стала протирать кровь на его теле.

— Ты трогаешь меня, — заметил тот.

— Хочу и трогаю, — проворчала Лария.

Она никак не понимала, что делать с его одеждой. Попыталась снять, но это оказалось не так просто. А между тем, под ней могли оказаться ещё раны… Тогда девушка снова взяла нож и просто срезала камзол по частям. А за ним и рубашку. Рана оказалась одна, но порезы всё же были. Лария покосилась на штаны и покраснела.

— Я не смогу осмотреть тебя там, — предупредила она. — Даже не рассчитывай, что я буду это делать…

— Снег, — прошептал он. — Железо… И лёд… Как у неё получилось?

На лбу его выступила испарина. Грудь вздымалась тяжело и медленно. Лария поняла, что нужно действовать быстро и попыталась перевязать. Потом заметила, что бинты сразу становятся кровавыми. Подумала и нашла гениальное решение: свернула один из них и положила прямо на рану, словно кляпом заткнув кровотечение. А затем стала бинтовать поверх этого «кляпа». Раза с десятого у неё получилось.

— Тюленька, — пробормотал Джерго и тихо засмеялся.

Его зубы клацали друг от друга, и Лария сообразила, что Ветру холодно. Она притащила одеяла, потом шкуры и закутала его.

— Верёвку, — пробормотал тот, — киньте ему верёвку… Лёд трещит… Ненавижу весну…

Лария взяла его за руку, и Джерго стиснул ладонь девушки.

— Ветер восточный вытеснит Север, — пробормотал он, — в царство весны откроет