Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

На пороге стоял один из солдат Горста, оставленный Вальтером следить за статуей. Его лицо, в прошлом бесстрастное, в этот раз выражало сосредоточенность.

— Они вернулись. — отчеканил он коротко, без лишних слов.

Большего мне не требовалось. Я бросился вперед, даже не закрыв за собой дверь, и помчался по спящим улицам. Ноги сами несли меня, опережая сумбурные мысли. Сердце колотилось уже не от страха, а от лихорадочной, почти болезненной надежды. «Живыми. — стучало в висках. — Только бы живыми».

Площадь встретила меня необычным оживлением для ночного часа. Несмотря на позднее время, здесь собралось несколько десятков человек — те, кто не смог уснуть в ожидании или кого разбудила весть. В центре этого немого круга, у подножия исполинской статуи, стояли трое. Три фигуры, которые казались мне сейчас самыми прекрасными и дорогими на свете.

Я замер на мгновение, переводя дух и впитывая окружающую картину. Мощная фигура капитана Горста была испачкана грязью и темными подтеками, вероятно, кровью. Броня покрыта свежими вмятинами и царапинами, но он стоял уверенно, широко расставив ноги, и на его обычно суровом лице сияла искренняя, почти мальчишеская улыбка. Он что-то говорил Эдварну, и его хриплый, уставший голос звучал победно.

Эдварн выглядел более сдержанным. Его коренастая фигура была напряжена, рука крепко держала рукоять боевого топора. Но даже его мрачное, обветренное лицо смягчилось, а уголки губ непроизвольно подрагивали, пытаясь сдержать улыбку. В его глазах читалось глубокое удовлетворение и усталость воина, вышедшего победителем из кромешного ада.

И, наконец, Орн. Старик стоял чуть поодаль, его плечи были ссутулены еще сильнее, чем обычно. Он не улыбался, просто молчал, уставившись в землю перед собой. Его вид выражал глубокое потрясение, и у меня снова сжалось сердце. Казалось, он не мог осознать, где находится и что с ним произошло.

И тут до меня дошло, в чем дело. Мое системное зрение автоматически сфокусировалось на них. Над головами Горста и Эдварна сияли символы, наполненные новой силой.

Над капитаном Горстом пылала руническая надпись: «Страж Границы». Этот класс идеально отражал его суть — несокрушимого защитника, человека, ставшего живой стеной между городом и угрозой. От него исходила аура непоколебимой стойкости и грубой, проверенной в боях силы.

Над Эдварном висело: «Воин Топора». Простота этой надписи была смертельно точной. Это был класс воина, доведшего владение своим оружием до инстинкта, бойца, чья жизнь состояла из свиста стали и ярости схваток. Он излучал агрессию и уверенность мастера своего дела.

Мой взгляд упал на Орна, и я замер. Над его седой головой, окутанное мягким, но сияющим золотым светом, парило одно слово: «Творец».

Так вот в чем дело! Все эти годы он был им — прирожденным Творцом! Его мастерство, способность слышать песнь дерева, философия — все это было лишь отголосками его истинной сущности, ждавшей своего часа, чтобы расцвести под лучами Системы. Горячая волна восторга и гордости за старика захлестнула меня.

Я больше не мог сдерживаться. Стремительным броском я преодолел оставшееся расстояние и оказался рядом с ними.

— Вы вернулись! — вырвалось у меня, и голос дрогнул от переполнявших чувств. — Я… так рад вас видеть. Живыми и… с победой.

Я обнял Орна, чувствуя, как его худая, костлявая спина вздрагивает под моими ладонями. Затем так же крепко, по-мужски, обхватил Горста — его латная рукавица тяжело хлопнула меня по спине, и повторил действие с Эдварном.

В тот же миг из тени статуи рядом материализовался Вальтер. Он был бесшумен, как всегда, его строгая мантия даже в ночной мгле казалась безупречной. Бледные глаза медленно скользнули по троице, сканируя, оценивая.

— Поздравляю с успешным прохождением. — произнес он. В его ровном, усиленном голосе впервые за все время я уловил едва заметную нотку удовлетворения. — Как все прошло?

Первым отозвался Горст. Его улыбка померкла, уступая место суровой серьезности.

— Сложно. — отрезал он. — Обычный человек, без подготовки, там и часа не продержится. Нас забросило в какие-то бесконечные пещеры, кишащие тварями. Не такими, как в Лесу. Эти были цепкими, быстрыми, охотились из темноты.

Он кивнул в сторону Эдварна и Орна.

— Нам удалось выжить только благодаря слаженности. Мы с Эдварном уже имели зачатки умений, знали, как держать строй, как прикрывать друг друга. А артефакты, что старик нам приготовил… — капитан посмотрел на Орна с нескрываемым уважением. — Они не раз спасали нам жизни. Один из «Щитов» принял на себя удар камня, летевшего мне в голову с потолка. Раскололся, но и меня спас.

Вальтер слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в глубине его взгляда я уловил едва заметное шевеление интереса.

— Вывод? — коротко спросил он.

— Инициация по-прежнему смертельно опасна. — твердо сказал Горст. — Но она… возможна. Не для всех подряд, но для тех, кто обладает волей, базовой подготовкой и… правильной поддержкой, — он снова кивнул Орну, — шанс есть.

Казалось, именно этого Вальтер и ждал. Он медленно кивнул, и в его ледяных глазах на миг вспыхнула искра, похожая на надежду. Впрочем, это чувство, пусть и приглушенное, читалось на всех собравшихся. На лицах горожан, смотревших на вернувшихся героев, был восторг и облегчение. И на моем тоже. Адский ритуал, столетиями бывший синонимом смерти, оказался не абсолютным приговором. В стене отчаяния появилась трещина, и сквозь нее пробился луч света.

Толпа постепенно расходилась. Люди, успокоенные и обнадеженные, шли по домам, унося с собой историю о трех смельчаках, бросивших вызов судьбе и вернувшихся. Горст и Эдварн, попрощавшись, отправились отмываться от грязи подземелий. Мы с Орном, плечом к плечу, молча побрели к нашему дому.

Войдя внутрь, я тут же принялся растапливать очаг и разогревать вчерашнюю похлебку. Старик безмрлвно опустился на стул у стола, его плечи все еще были напряжены. Я накрыл на стол, поставил перед ним миску с дымящейся едой и кусок хлеба, и сел напротив, терпеливо ожидая, пока он утолит голод.

Он ел неторопливо, погруженный в себя. Лишь когда миска опустела, а последний кусок хлеб исчез, он откинулся на спинку стула и издал глубокий, усталый вздох. Его взгляд, в котором смешались изможденность и ясность, встретился с моим.

— Горст, конечно, все правильно сказал. — начал он тихо, его хриплый голос звучал глубже обычного. — Без них двоих… я бы сгинул в первые же минуты. — он покачал головой, и в глазах мелькнула тень стыда, смешанная с досадой. — Я, мальчик, сильно переоценил свои силы. Глупый, зазнавшийся старик. Думал, раз ты смог, то и я… Но нет. Там