Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— А причём тут я?

Но голос её едва заметно дрогнул, а пульс участился. «Попалась», — хмыкнул Ветер.

— Рыцари Элэйсдэйра могли напасть на меня по двум причинам, — хриплым шёпотом заметил он. — Или заступиться за свою принцессу. Но я её не обижал… в последнее время. Или — за тебя. А тебя я обидел… В тот самый день.

— За меня? Но…

— Конечно, — шепнул Джерго и вновь коснулся губами узкого запястья. А затем поднял на неё свои синие, затуманенные глаза. — Я бы заступился, если бы тебя кто-то обидел… Мне так жаль, что не ты — невеста… Я бы всё отдал, чтобы… Давай убежим? Я увезу тебя далеко-далеко… Я очень богат, ты даже не представляешь, насколько. Я построю для тебя дворец… На юге… Где-нибудь в Персиковом султанате, где нас никто не найдёт… Хочешь?

Ия покраснела, испуганно глядя на него.

— И не нужны нам с тобой суровые леса, и холода… И это испытание… Я бы выиграл его для тебя, но без тебя оно мне не нужно…

«Ого, какой быстрый пульс. Ну давай, девочка. Я уже не знаю, о чём тебе ещё соврать».

Девушка встала и решительно забрала у него руку. Губы её нервически дрогнули.

— Знаешь, — прошептала она. Нежный голосок слегка осип, Ия откашлялась, — было время, когда именно это я хотела услышать. Очень хотела. Но, прости, нет. Не обижайся, но… Моё сердце не свободно.

«Уже интересней», — подумал Джерго и закрыл лицо рукой, изображая страдание. Ия молчала, только дышала, словно загнанная лань.

— Скажи хоть, как твоё полное имя, — тоскливым голосом произнёс Ветер. Вернее он попытался произнести тоскливо, но голос срывался от стараний удержаться от смеха. — Кого из щитов ты дочь? Я буду хранить в памяти хотя бы это…

Он метнул на неё быстрый взгляд из-под ресниц и увидел, как она смутилась.

— Илария, — наконец вполне твёрдо произнесла девушка. — Дочь Ларана, Морского щита…

— Того, что пропал шесть лет назад?

— Да, его.

— Мне очень жаль. Должно быть, ты скорбишь до сих пор. А знаешь, я помню твоего отца… Он как-то приплывал к нам на большой синем корабле. М-м-м… «Синий баклан», да ведь? Я не мог перепутать название баркаса. Точно, как сейчас помню буквы на его правом борту.

— Да, — отозвалась Ия. — Но я была маленькой, когда отец пропал…

— Спасибо, — шепнул Джерго. Поднялся, закусив губу. Мир снова зашатался. Пора было завершать визит. — Прощай! У меня будет имя, которое поможет мне победить.

— В испытании?

— Нет, у нас сегодня поединок с Андрашем. Ну ты понимаешь… После той некрасивой сцены…

— Но ты же ранен, — удивилась Ия.

«Довольно прохладно…».

— Так ведь и он после нападения стаи волков — тоже, — равнодушно пожал плечами Джерго и снова покосился на неё.

Ия побледнела. Губы её задрожали. Она схватилась за спинку кресла.

«А вот тут горячо».

— Он, конечно, держится…. Внешне даже и не скажешь…

— Что с ним? — прошептала Ия и схватила Джерго за руку.

«Всё хорошо, только он перестал быть мужчиной», — чуть не брякнул Север, но закусил губу, сдерживаясь.

— Жить будет, если я его не убью, конечно.

Девушка в ужасе посмотрела на него.

— Джерго… — прошептала она.

И он, пользуясь её полнейшей растерянностью и шоком, вновь поцеловал ей руку и решительно вышел.

«Итак, Илария, дочь Ларана… Помнится, их было три… Очевидно, младшая… Илария…».

Когда Ветер уже выходил из двери, внезапно на него натолкнулась та, о которой он думал. Она попятилась.

— Что ты тут делаешь? — спросила резко.

— Объясняюсь в любви, — Джерго пожал плечами.

— Кому? — опешила лгунья.

— Ие, конечно.

— Смеёшься?

— А похоже?

Он внимательно вгляделся в её синие-синие глаза, распахнувшиеся от неожиданной боли.

— Не думаю, что ты способен кого-либо любить, — с горечью заметила она. — А сейчас пропусти меня.

— Отчего ж? — Джерго даже не подумал подвинуться. — Я — мужчина. Нам свойственно влюбляться. Не всегда объект достоин любви, честно признаться. Иногда всё решает цвет глаз или… Например, размер бюста. Ну или ножки красивые…

Лария скривилась.

— Дай пройти. Я не желаю слушать о такой… гадости.

— Не могу. Ещё шаг, и я упаду.

Девушка сумрачно посмотрела на него.

— Я сейчас кого-нибудь позову…

— Эйдис. Позови Эйдис… У неё такие глаза красивые. Как летний лес…Или нет, лучше ту… рыженькую… как её… Тебе не кажется, что рыжий — просто идеальный цвет? Яркий и…

— Я позову Каису, — прошипела Лария. — Она самая крепкая…

— М-м-м… Да. Позови её. У неё как раз грудь пышная. Всё, как мне нравится. Будет за что подержаться, если буду падать.

— Что ты несёшь⁈ — крикнула Лария со злобой. — Почему ты всегда такой мерзкий?

— Дай подумать… Может потому что я это — я?

Он пошатнулся, и девушке не оставалось иного выхода как поддержать. Джерго тяжело опёрся о неё, обняв за плечи.

— Помнишь, ты спрашивала про Ларана… Видел ли я… Да, я позабыл было… Он приплывал к нам… давно… На большом баркасе…. «Синий баклан»… Точно…

— «Серая чайка». Ты что-то путаешь, у него не баркас, а шлюп. И вовсе не большой.

— Видимо, путаю.

— М-мой отец — герцог Эйдэрд — очень дружен с Морским щитом, и поэтому я знаю, на каком корабле ходит герцог…

— Ходил. Шесть лет назад он пропал же без вести, разве нет?

— Семь, — мрачно процедила Лария. — Ты его видел после этого?

— М-м…Тебе было десять, да? Совсем малышка… Может с кораблём всё-таки перепутала? Я точно помню большой баркас. Синий с белыми парусами…

— Тринадцать, — прошипела девушка.

«Заметила».

— Точно. Путаюсь. Цифры это не моё, я же Ветер.

Они медленно шли по тропинке, и ради её объятий Джерго не стал вспоминать о лыжах, так и оставшихся в сенях.

— Ты знаешь, — зашептал он ей на ухо. — Когда ты предложила позвать на помощь кого-то из девушек, я, признаться, надеялся, что ты велишь Ие мне помочь. Она из вас самая красивая…

Ветер почувствовал, как Лария вздрогнула, но продолжал шептать, будто не силах сдержаться.

— Всё-таки синий — мой любимый цвет… Синие глаза, это очень красиво, не находишь? А, да, у тебя тоже синие, кажется… Но Ия… Понимаешь, у неё оттенок такой… И фигура… Ты — девушка и не понимаешь в этом ничего. Но спроси любого мужчину — фигура определяет всё…

— Я не хочу…

— Да-да, прости. Помню, всё плотское тебе противно… Да, извини. Давай о душе… Она такая смелая… Ия. Помнишь, как с самого начала она заступалась за тебя? Про желудок… Да, это было смешно… Такая отважная девчонка! А страстная… М-м… Настоящая женщина. Как она одним движением брови… И ваш Альдо тотчас вызвал меня на поединок… Да… Ради таких женщин не страшно умереть, как думаешь?

Он вдруг остановился и развернул её к себе, заглядывая в лицо. Лария попыталась отвернуться, но Джерго взял девушку за подбородок и удивлённо спросил:

— Ты плачешь? Почему?

— Просто мороз… Глаза слезятся.

— А, ну да… Бывает, — выдохнул Джерго и снова обнял её за плечи. — Ты же знаешь, да, что на меня напали твои рыцари? Но не бойся, я ни про кого не рассказал… Я соврал. Ради неё. Чтобы она не пострадала… Как же она прекрасна! Кажется, я впервые в жизни влюбился…

— Твой дом, — глухо вымолвила Лария. — Мы пришли. Дальше ты сам…

— Затопи мне печь. Пожалуйста. Ты не Ия, ты моя маленькая подружка, и я могу сказать тебе правду: у меня темнеет в глазах… Я так и не смог затопить… Очень холодно…

Девушка закусила губу и вошла следом за ним. Джерго действительно был бледен. Он упал в кресло, не сводя с Ларии лихорадочно блестевших глаз.

— Я же не расстроил тебя? — спросил вкрадчиво.

— Нет, — Лария взяла топор и полено и шарахнула по нему остриём.

— Ты же не ревнуешь, нет? Если ревнуешь, прости, я не подумал…

— Нет, — рявкнула девушка. — С чего ты взял? Ты мне безразличен!

— Вот и я так подумал. С чего бы тебе ревновать?

— Мне вообще больше всех Иштван нравится! Он такой… Разумный и…

— Да-да. Иштван — красавчик, согласен. Весь в мать.

— И характер…

Лария сложила и запалила костерок в очаге.

— Да, характер прекрасный. Как у Ии. Нет, у Ии лучше. Знаешь, наш отец не любил свою жену. Это случается у королевских особ. И у него была любовница. Такое тоже бывает. Официальная любовница, я имею ввиду.

— И царица тоже знала о ней?

Лария оглянулась и в изумлении уставилась на него.

— Да, конечно. Потому что царица — это одно, а любовь — это другое, — небрежно ответил Джерго, закрыв глаза густыми ресницами. — Как думаешь, Ия согласилась бы быть официальной любовницей? Нет, я бы её и царицей сделал, но сама понимаешь: она