"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

Анна оглянулась.

Профессор Николаев стоял на стене. В руке факел. Одежда покрыта маслянистой плёнкой. Он что-то кричал, но слов не было слышно за рёвом серой реки.

Поджёг себя.

Потом шагнул вперёд и бросил факел в бочки с аммиаком. Последним, собранным за полгода. Взрыв. Стена пламени поднялась между лагерем и крысами.

Он купил им секунды.

***

20:00

Они остановились на старом картофельном поле. Пятнадцать километров от лагеря. Сто пятьдесят человек из двухсот.

Пятьдесят не добежали.

Считали молча. Семья Орловых, пятеро. Доктор Васильева. Механик Игорь. Старейшины, оставшиеся по своей воле. Дети из последней телеги — колесо сломалось, не успели перегрузить.

Имена называли вслух.

Анна сидела на камне, глядя на зарево над лагерем. Горел их дом. Пять лет строительства, надежд, попыток создать нормальную жизнь.

Сара села рядом. Молча взяла за руку.

— Мы выжили.

— Часть нас.

— Это больше, чем ничего.

Саша, мальчик лет семи из соседней семьи, подошёл, протянул Анне что-то.

— Тётя Аня, это вам. Нашёл по дороге.

Старая флешка на оборванном шнурке. Не её. Другая. Но тоже чья-то память, чьи-то данные.

— Спасибо, Саш.

Мальчик убежал к матери. Анна повертела флешку в руках. Бесполезный кусок пластика. Но положила в карман.

— Завтра продолжим путь, — сказала она. — До моря два дня. Там найдём лодки или построим. Доберёмся до островов.

— А если и там...?

— Тогда придумаем что-то ещё. Мы же люди, Сара. Мы умеем адаптироваться.

Где-то вдалеке выла собака. Или волк. Или что-то новое, рождённое этим миром.

Сергей подошёл, неся котелок с водой.

— Нашёл ручей. Чистый пока.

Пили по очереди, передавая котелок по кругу. Вода пахла железом и тиной, но это была вода. Жизнь.

— Кто-нибудь знает, что там, на островах? — спросил кто-то из темноты.

— Нет, — ответила Анна. — Но узнаем.

***

23:00

Ночь опустилась на остатки человечества. Сто пятьдесят человек, сбившихся в кучку посреди мёртвого поля. Костры жечь боялись. Привлечёт внимание. Грелись друг о друга.

Анна не спала. Сидела на краю лагеря, слушая ночь.

Шуршание. Всегда это шуршание. Но сегодня другое.

Шур-шур... пауза... шур-шур-шур... пауза... шур.

Ритм, который она выучила за 1830 ночей. Метроном апокалипсиса.

Но теперь он менялся.

Шур-шур-ШУРХ... пауза... шур-шур-шур-шур... пауза короче... шур.

Ускорение. Сбой. Эволюция ритма.

Достала последние страницы из-за пазухи. В темноте не видно, но она помнила каждую строчку.

«День 1830 после События.

Анна Волкова, бывший командир МКС-74.

Сожгла прошлое. Не всё.

Вэй пишет для никого на орбите.

Я пишу для никого на Земле.

Упрямство или человечность — не знаю.

Завтра дальше от города.

Послезавтра — ещё дальше.

До океана.

А потом?»

Сара подошла беззвучно, села рядом.

— Не спишь?

— Слушаю.

— Что слышишь?

— Они учатся. Меняются.

— Мы тоже учимся.

— Достаточно быстро?

Сара не ответила. Ответ знали обе.

Где-то заплакал ребёнок. Мать начала петь колыбельную. Тихо, чтобы не привлечь внимание. Старая песня из мёртвого мира.

И вдруг Сара запела. Тихо, почти шёпотом. На китайском.

«Мо Ли Хуа, Мо Ли Хуа...»

Анна кивнула в темноте.

Песня кончилась. Сара замолчала. Где-то в темноте ребёнок перестал плакать и уснул.

Глава 4. Разделение путей

«2 мая. Утро. Разделились у развилки за заправкой. Марк отдал солдатика Лене. Сказал — вернёмся. Я взяла зажигалку.» — Из дневника Алисы Малковой

2 мая 2032 | День 1 после исхода

Локация: Трасса Владивосток-Находка, 45 км от мёртвого города

Температура: +12°C | Предрассветный туман

Угроза: Крысиные магистрали в 3 км, сближаются с трёх направлений

Ресурсы: Еда на 4 дня, вода на 2 дня, 6 патронов для дробовика

Семья: Антон и Надя (родители), Лена (19), Алиса (18), Марк (11), Катя (11), кот Бади (6)

***

04:00

Марк проснулся от того, что солдатик вибрировал в его руке.

Не дрожал — именно вибрировал, с едва слышным гудением, как телефон на беззвучном режиме. Только телефонов больше не было. Пять лет как не было.

Марк открыл глаза. Вокруг полумрак заброшенной автобусной остановки. Ржавая крыша, выбитые стёкла, пол в осколках и старых листьях. Семья спала вповалку на расстеленных куртках. Отец у входа, мать в центре, обнимающая Катю. Лена с Бади в углу. Алиса сидела, прислонившись к стене, дежурила, но задремала, лопата поперёк колен.

Солдатик вибрировал сильнее.

Марк поднёс его к глазам. Пластиковое лицо было неподвижным, но что-то изменилось. Будто десантник смотрел не прямо, а чуть влево. В сторону леса.

И тут начался сон. Или видение. Марк так и не понял, закрыл он глаза или нет.

Серая река текла через мир. Та самая, что снилась раньше. Но теперь у неё был пульс: глухие удары, как сердцебиение огромного зверя. Шур-шур... пауза... шур-шур-шур... пауза... шур. Река разделялась на два рукава, огибая остров. На острове стоял солдатик — огромный, трёхметровый. В правой руке горел огонь, левая указывала в лес.

Солдатик медленно повернул голову. Пластиковое лицо ожило, губы зашевелились.

— Там вода чистая. Там Бади знает путь. Огонь разделит реку, но не остановит. Слушай кота.

Река пульсировала быстрее. Шур-шур-ШУРХ... шур-шур-шур-шур... Волны серых тел поднимались выше, готовые захлестнуть остров.

— Марк.

Он вздрогнул. Катя сидела рядом, рисовала в блокноте. Лунный свет падал через разбитое окно, превращая её лицо в маску из света и теней.

— Ты тоже видел? — спросила она тихо.

Марк кивнул, глядя на её рисунок. Семья шла двумя колоннами. Между ними текла серая река, та самая, с тем же пульсирующим ритмом, переданным штрихами разной толщины. На каждом рисунке семья была разделена.

— Сколько ты нарисовала?

Катя показала блокнот. Десяток страниц. Горящий дом переплетался с лицом дяди Жени, кровь капала на солнечные стены, но везде разделение. Будто она рисовала не прошлое, а будущее.

Марк коснулся её плеча. Катя посмотрела на него. Тот же взгляд, что при виде горящего дома. Но сухой. Без слёз.

— Мы вернёмся друг к другу? — спросила она шёпотом.

Марк посмотрел на солдатика. Пластиковый десантник снова был неподвижен. Но казалось, он кивнул.

— Да. Через огонь и воду. Но вернёмся.

***

05:30

Антон сидел у входа в остановку, изучая карту.

На полях карты: расчёты углём. Скорость семьи с