Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

Ладно, Пилар ей после праздников займется, и посмотрит, долго ли маленькую гадину будут держать на работе! У Пилар везде знакомства, вряд ли ей кто откажет! Уволят только так!

Но это дело недалекого будущего, а вот подгонять платья под ритан, которые впорхнули на порог, надо уже сейчас.

И сеньора Наранхо лично захлопотала вокруг ританы Риалон.

Ритана Ксарес сказала, что все оплатит ее отец, но… с какого перепуга?

Раньше он что-то не рвался за доченьку платить, а сейчас начал? Нет, если за кого он и платит, так это за ритану Альбу. И понятно, дорвался старичок до молодого тела!

Впрочем, осуждать Пилар не собиралась. А вот продать эту информацию при случае – со всем ее удовольствием! А пока – платья!

Цена?

Прибавьте нолик и будет вам цена! Все справедливо!

* * *

Пабло был в бешенстве.

Некроманта он тоже боялся, но ведь можно бояться и пакостить, правда же? А Пабло был как раз из таких. Вроде бы и ничего на вид, но как прижмет…

Положа руку на сердце причины гневаться у него были! Разве нет?

Он всем все рассказал, чуть ли не гостей на свадьбу пригласил, планы построил… осталось только невесту уговорить! И тут, когда уже и родители невесты согласны, приходит какой-то паршивый некромант! И уводит его жену!

Ладно, почти жену!

Понимать же надо!

Обидно? Да это еще мягко сказано! И обидно, и возмущение, и гнев, и ярость – чего только не клокочет в душе преданного и обиженного мужчины!

Как их выплеснуть?

Кто-то пойдет и напьется. Но это не про Пабло! Выпить он может, но спиваться ему не хочется!

А кто-то решит… отомстить! Хорошо бы восстановить справедливость, но поднимать руку на некроманта? Как-то это опрометчиво.

Дохлый некромант намного опаснее живого. От живого отделаться можно, от мертвого не спрячешься и на том свете. Так что Карраско трогать нельзя.

А Тришку?

Если она такая дрянь продажная, то кто ей виноват?

Вот чего хотела, на то и напорется! Благо Пабло знал, к кому идти, и информацию сливал, бывало, этому человеку, и небольшие денежки от него получал.

Вот ему и рассказать про Карраско. И будет все преотлично! У Пабло.

А что там будет у Тришки и некроманта… а что будет, тому и быть! Плевать на них два раза! Сами во всем виноваты!

* * *

Королевский кортеж входил в ворота Римата.

Конечно, кортеж – это не совсем правильное слово.

Процессия?

Шествие?

Да, наверное.

Сначала движется знаменосец. У него в руках флаг Астилии, но поверх флага, на древке над ним, повязана черная траурная лента.

За ним медленно идут похоронные дроги, запряженные восьмеркой черных коней.

Меринов… но кто там им под брюхо заглядывать будет?

Каждый конь покрыт черной попоной, на голове у него черный плюмаж, и каждого из коней ведет под уздцы специально назначенный придворный.

Нет-нет, не конюх, конюхам такое не по чину.

А вот министру финансов, министру иностранных дел и прочим – да, в самый раз.

Заодно хороший способ показать, к кому благоволит новый король. Назначит он старых министров, или кого-то из своих, новых… На дрогах покоится роскошный гроб, отделанный золотом. Он открыт, и всем видно лицо короля. Бледное, спокойное.

Покойное…

За гробом идет королевская семья.

В строго определенном порядке.

Сначала – наследник с супругой. В данном случае, вдовец, потому должен взять с собой даму. Хотя некоторые ританы и предпринимали попытки пролезть на почетное место, но Хоселиус Аурелио намеков не понял принципиально. И взял с собой сестру.

Хотел племянницу, но Ленора умолила его позволить ей идти с Бернардо. И Хоселиус согласился.

Тем более что они идут следующей парой.

Должен быть наследник второй очереди с женой или невестой, но кого нет, того нет. Кстати, Мегана претендовала на место рядом с Хоселиусом, но сейчас она вообще сидит в поместье за городом и дуется на жестокую судьбу.

Обойдется.

Каждая блудливая девка тут еще будет в королевской семье хвост поднимать! Уж на что Хоселиус человек спокойный, и то… с корнем выдерет!

Потом второй сын короля, потом брат короля, потом племянники – по старшинству.

Потом, так же, по знатности рода, идут придворные!

Какие баталии кипели все это время! Сколько успокоительных выпил распорядитель церемонии! Сколько интриг было!

Это даже подумать страшно!

Но кое-как все утряслось, и за гробом идут первые лица королевства.

Идут в винного цвета платьях и костюмах, отделанных черными лентами. Оттенки разные, но принцип один.

Красное и черное. Как уважение к почившему монарху.

Полностью в черном только королевская семья. Но это понятно. Черное и золото… так положено.

Они входят в ворота города, и их встречает колокольный звон. В Римате бьют во все колокола. Может, не слишком синхронно, но зато от души.

Город прощается со своим монархом.

Процессия направляется к храму.

Медленно, не спеша никуда, по улицам… прямо по цветам, которые кидают с балконов верноподданные. Цветов много, невероятно много, алые и синие, они летят вниз, их давят ногами, и запах становится нестерпимым.

Хоселиус уже несколько раз незаметно подносил к носу склянку с нюхательными солями. И сестра тоже. Тяжело…

Процессия идет в полной тишине.

Только колокола и шаги.

А вот и храм!

И церемония, которую позарез надо отстоять.

Епископ почтительно кланяется сначала покойному королю, благословляет его. Сначала отдать долг ушедшим, потом переходить к живым.

Живые в это время рассредоточиваются по храму.

Сначала королевская семья, для них отведен специальный ряд.

Потом придворные.

Потом особенно везучие горожане, которые допущены на службу. Да, об этом они будут рассказывать всю свою жизнь.

Служба начинается неспешно, пока молитва, пока следующая…

Хоселиус даже слегка покачивается, словно впав в какой-то транс.

Уходит огромная часть его жизни. Ушел его отец…

И выглядит он так, что сестра тревожно глядит на наследника, и осторожно, но крепко придерживает его под локоть. Упасть в обморок в храме – плохая примета. Такого допускать нельзя… где тут нюхательные соли?

И побольше, побольше…

Дыши, братик! Тебе это сейчас очень надо!

Уходил не просто Аурелио Августин, уходила Эпоха.

Хорошая или плохая, сложная или простая, она навсегда уходила в прошлое. А что придет?

Кто ж знает?

В любом случае жизнь продолжается.

* * *

Внесение гроба в склеп обставляется не менее торжественно.

Гроб проносят мимо всех присутствующих, люди сыплют на него лепестки нарциссов и роз, и спускают в склеп.

Потом туда же, в склеп, спускаются представители королевской семьи.

Окончательное