"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

— Знал. Я хотел верить, что ты — некий неизвестный тайный ключ к его планам. В этом моя ошибка.

— Вы все отправили меня на смерть, чтобы предотвратить именно то, что в итоге и произошло. — Я рассмеялась над печальной иронией ситуации. — Та-дам! Что ж, идите вы все к чёрту.

Сайлас молчал, стоя передо мной на коленях. Даже в такой позе он всё ещё оставался невероятно высоким. Чёртовы идиоты, все до единого. Но мой гнев улёгся и не смог удержаться, когда я всё обдумала.

Самир был безумцем. Жаждущим власти, самовлюблённым, неудержимым явлением природы. Он всегда был уверен в правильности своих методов. Я знала, каким жестоким он мог быть, и стояла на пороге того, чтобы узнать в точности, насколько больным и извращённым способен быть человек с его репутацией.

Но я также знала, что он был намного большим, чем просто это. Моё мнение о чернокнижнике представляло собой запутанный, перепутанный клубок, особенно сейчас. Я любила его. Я хотела ощущать его объятия, слышать его смех и перепалки с ним. Я хотела слушать его истории, даже со всем тем, что он сделал и собирался ещё сделать.

Я скучала по Самиру, когда его не было рядом, и страшилась его присутствия, когда он был здесь. Но он не был воплощением зла.

Насколько ужасной должна была быть та война для Сайласа — который, судя по всему, был существом, способным к сочувствию — чтобы он утратил способность видеть многогранность личности Самира? Мне нужно было спросить.

— Вы все действительно настолько его ненавидите?

Самир фыркнул от смеха.

После долгой паузы, в течение которой Сайлас подбирал слова, он ответил:

— Я стал испытывать к нему глубокий страх. Он поглотил меня целиком. Теперь, в бледном свете того, что я совершил, я вижу свои действия такими, какими они были на самом деле — рождёнными не из заботы о безопасности нашего мира, а из трусости.

Я могла это понять. Не хотела, но могла. Он просто делал то, что считал правильным. Даже Владыка Каел, когда убил меня. Все они — они лишь делали то, что, по их мнению, были обязаны сделать.

Они все боялись так же сильно, как и я.

Они все были в ужасе от того, что может случиться или что это может означать для их жизней. Убить маленькую смертную девчонку, чтобы спасти мир, было достойно сожаления, но не было трудным выбором. Это была небольшая цена за спасение от ужасов, которые мог обрушить на них «Великий Злодей Самир».

Я шагнула вперёд и положила руку на плечо Сайласа. Белый костюм, который он носил, был мягким под моими пальцами, даже если от него не исходило никакого тепла тела. Ну конечно. Вампир.

— Я прощаю вас.

Сайлас поднял на меня глаза, неуверенный и удивлённый.

— Если есть что-то, к чему я могу испытывать сочувствие, так это к страху. Вы все делали то, что считали правильным. Ничего личного в этом не было. Так что... полагаю, я прощаю вас за то, что вы сделали.

Жрец поднял холодную руку и положил её поверх моей, сжав её, безмолвно благодаря меня.

— Но, — продолжила я, — у меня к вам есть просьба.

— Всё что угодно, моя госпожа.

— Я хочу, чтобы вы пошли и рассказали всем вот что. Если я не могу ненавидеть Самира даже сейчас, то вы, слабаки, можете, блин, заткнуться на эту тему.

Сайлас моргнул и поднялся. Моя рука соскользнула с его плеча. Вампир обдумывал мои слова, открыл рот, чтобы заговорить, остановился, закрыл рот, тупо повторил это действие, а затем склонил голову в знак согласия.

— Да, моя госпожа.

— И я хочу, чтобы ты повторил им это слово в слово, — добавил Самир с нескрываемым удовольствием. Он взмахнул запястьем, и чёрные кружащиеся врата снова открылись. — Ты свободен, Жрец.

Сайлас бросил на меня последний взгляд, прежде чем исчезнуть в пустоте. Круг сжался и исчез через секунду.

Я подошла к краю кровати и села. Мне нужна была минута после всего этого. Оперев локти на колени, я уткнулась лицом в ладони.

— Дай-ка я правильно пойму. Вечные велели Лириене сказать им всем, чтобы меня убили?

Звук остроносых туфель по полу возвестил о приближении Самира.

— Да.

— Не думаю, что Вечные мне очень нравятся.

— В этом мы сходимся во мнении.

Я почувствовала, как Самир присел передо мной на корточки, мои ноги оказались между его коленями. Его металлическая рука легла на моё бедро, а другой он медленно провёл по моим волосам.

— Ты серьёзно имеешь в виду то, что сказала?

— Какую часть? Что им всем можно пойти к чёрту?

— Это, я знаю, ты говоришь без всяких сомнений. — Он усмехнулся. — Нет, то, что ты не ненавидишь меня.

Я опустила руки, чтобы посмотреть на него. Его металлическая маска слегка наклонилась в любопытстве. Мужчина, которого я любила. Мужчина, которого всегда буду бояться, сколько бы времени мы ни провели вместе. Он был пантерой, прирученной лишь до определённой степени, способной сорваться в любой момент. Но я ничего не могла с этим поделать.

— Конечно, я тебя не ненавижу.

Я протянула руку и коснулась его металлической щеки, а он прильнул к моему прикосновению, даже если не мог его почувствовать.

— Даже после того, что я сделал с тобой? После того, как я причинил тебе боль?

— Если бы ты делал это просто ради забавы, я была бы куда более расстроена.

— Что ж, тогда. Полагаю, теперь я знаю, что не стоит спрашивать. Ты избавила меня от неловкого вечера, спасибо.

Я рассмеялась над его мрачным юмором.

— Но, как и они, да, ты меня пугаешь. Я боюсь того, на что ты способен. И я не про пытки. Я видела «Пилу». Боли я боюсь, конечно. Но и ладно. Я ведь теперь не могу умереть, так что какая разница?

Самир продолжал гладить меня по волосам, и его прикосновение заставило меня закрыть глаза.

— Тогда что же в тебе пугает меня?

— Потому что я не дура. Я знаю, что ты на этом не остановишься. Ты найдёшь какой-нибудь другой способ причинить мне боль. Я боюсь твоих мотивов, Самир. Я не понимаю, к чему ты стремишься. Ты хотел, чтобы этот мир не погиб. Ты