"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

Я подняла голову и с любопытством посмотрела на него. На его лице застыло выражение страдания и решимости, но, встретившись с моим взглядом, оно сменилось горем. Эмоции отражались на его лице, как у ребёнка — не сглаженные временем и тысячами безобразных социальных взаимодействий. Казалось, он понимал это, и отвернулся от меня, скрываясь за завесой чёрных волос.

— Что ты имеешь в виду? — Я прикоснулась ладонью к его щеке и мягко повернула его лицо обратно к себе. Я не убирала руку, проводя подушечкой большого пальца по его коже туда-сюда. Он невольно вздохнул и прильнул к моему прикосновению, его глаза закрылись от наслаждения.

Самир склонил голову и приник лбом к моему плечу, и я почувствовала, как напряжение в его плечах ослабло. Обеими руками он обнял меня за спину и прижал к себе так крепко, словно боялся снова потерять.

Или как будто это был последний раз, когда я позволяла ему держать меня на руках.

Что-то было не так. Очень не так. И на этот раз, похоже, он не хотел отвечать на мои вопросы. На этот раз он молчал. Это пугало меня куда сильнее, чем его злорадное хихиканье, когда он разрезал мою кожу, и заставляло сильно нервничать.

— Самир, ты хандришь. Хочешь, чтобы я подняла тебе настроение, позволив пырнуть меня ещё несколько раз? — Я усмехнулась и подтолкнула его плечом.

Моя саркастичная реплика заставила его поднять голову, и выражение боли на его лице расцвело в дьявольскую ухмылку. Его обсидиановые глаза нашли мои и сверкнули озорством. В этом и была моя цель — увидеть его настоящего, и результат определённо того стоил. Без маски он был даже слишком пугающ, теперь, когда я могла разглядеть всю глубину тьмы, пылавшую в его глазах. Во мне вновь вспыхнула та знакомая смесь страха и восторга, что всегда возникала в его присутствии. Он был чудовищем. Но он был моим чудовищем.

— О, не искушай меня столь восхитительным предложением, — прошептал он. Его выражение вновь потемнело, и я поняла, что, должно быть, это его обычное состояние. — Но, боюсь, я уже опаздываю на встречу с остальными. Каел возмущён тем, что я держу тебя в заточении. Мне придётся разбираться с его угрозами развязать войну.

—Онвозмущён? Да пусть Каел идёт к чёрту! Это из-за него я теперь такая!

— О, я полностью разделяю твои чувства. Но он считает, что тебя необходимо вызволить из моих когтей.

— Зачем? Чтобы убить меня во второй раз? — Я вздохнула. — Да, конечно, в этом есть логика.

— Для него — есть.

— Я начинаю думать, что ты прав. Не думаю, что он слишком умен. Он и вправду верит, что я предпочту, чтобы он убил меня, вместо того чтобы остаться здесь?

— Он считает, что я — погибель этого мира. Он думает, что всё, что я могу сделать с тобой, приведёт к гибели всех и вся.

— Ну, если быть честной, ты уже однажды так поступил…

Самир рассмеялся и покачал головой.

— Ты, кажется, стала ещё смелее. Я вижу, твой страх передо мной угас.

Я улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать уголок его рта. Он ухмыльнулся и потянулся губами к моим, словно купаясь в этом простом проявлении нежности. Я вспомнила, как он непривычен к чьим-либо прикосновениям, особенно к его лицу. Наблюдать за ним было завораживающе, и я готова была провести так целый день.

— Ты боишься того, что может сделать Каел? — спросил Самир, когда мы наконец прервали поцелуй.

Не было смысла лгать.

— Да. Боюсь. Я даже больше боюсь того, что он может сделать со мной, чем тебя.

Его лицо снова потемнело.

— Хотя это и большая честь для меня, твои опасения беспочвенны.

— Что ты имеешь в виду?

— Каел не коснётся тебя. Никто больше не причинит тебе вреда. Никто, кроме меня.

Это зловещее заявление должно было стать комплиментом. Оно должно было продемонстрировать его преданность мне. Оно должно было провозгласить его любовь самым эгоистичным, собственническим и самовозвеличивающим образом, какой только возможен. Но оно, как и тёмное, опасное выражение его лица, идеально ему подходило.

— Ты делаешь это, чтобы защитить меня.

— Разумеется.

— Тогда… я доверяю тебе. — Это было без сомнения глупо, но это была правда.

— О, моя стрекозка, — с выдохом произнёс он и снова уткнулся лицом в моё плечо. Он прижимался ко мне, и я поняла, как странно и непривычно для него должно быть любое прикосновение к его лицу. — Ни разу за все мои годы кто-либо не говорил мне этих слов и не имел их в виду.

— Значит, я дурочка, да? — Я тихо рассмеялась.

— Безусловно. — Самир поднял голову и посмотрел на меня, и в его тёмных глазах читалась усталость. Как у человека, смотрящего на гору и знающего, что, несмотря ни на что, ему всё равно предстоит её взойти. — Боюсь, мне пора. Я и так задержался здесь слишком надолго.

— К чёрту их. Останься со мной.

Он ухмыльнулся — он делал это очень часто. Это действительно идеально ему шло. Я не удержалась и снова провела пальцами по его лицу, и его черты вновь смягчились. Я имела над ним такую власть, и это было волнующе.

Самир поднял руки к цепочке на своей шее и вытащил что-то из-под рубашки. Это был тот самый маленький стеклянный кокон с мерцающим внутри искусственным насекомым. Он по-прежнему мигал своим странным чёрным светом.

— Думаю, тебе следует вернуть это. — Он снял цепочку с себя и вместо этого надел её на меня. Он нежно высвободил мои волосы из-под цепочки и уложил её на место.

— Ты сохранил его? — Я была изумлена. Он не выражал ничего, кроме раздражения, по поводу этого маленького шарика с магией. — Я думала, ты ненавидишь его.

— Я его презираю. Но это было всё, что у меня осталось от тебя.

До меня наконец дошло, что же на самом деле произошло. Всё сложилось в единую картину. Как раз в этот момент. Он сказал, что любил меня и всегда любил. Владыка Каел не просто убил меня; Владыка Каел убил