"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

— Хочет, чтобы его мальчик на побегушках был рядом, — язвительно прошипел Томин, когда мы только прибыли в библиотеку.

Я не обращал никакого внимания на его едкие слова и постоянные попытки унижения. Мне было искренне жалко этого жалкого человечка, который лишь номинально нёс тяжкое бремя власти, когда-то лежавшее на моих собственных плечах. Никто не уважал Томина в этих стенах. Включая, я подозреваю, его самого.

— Мы все прекрасно знаем, где он сейчас находится. С кем он проводит время. Он отвлечён более важными делами, — Томин оскалился в отвратительной ухмылке, обращённой к Торнеусу. — Я бы тоже с удовольствием отвлёкся с такой девочкой! Мда-а-а. Особенно теперь, когда она действительно стоит приложенных усилий! — Он медленно обвёл взглядом всю комнату в тщетной надежде найти хоть какую-то поддержку своему похабному намёку.

Элисара демонстративно скривилась, будто съела что-то невыносимо кислое. Её искренняя выходка заставила меня невольно улыбнуться, хотя я и покачал головой с лёгким укором. Моя жена никогда не отличалась особой тонкостью в выражении своих чувств и эмоций.

— Скажи о ней так ещё хотя бы раз, Томин, и я заставлю тебя пожалеть об этом так, как ты не жалел ни о чём за всю свою жалкую и ничтожную жизнь, — голос Самира прозвучал ниоткуда, словно из самого воздуха, заполняя собою всё пространство обширной библиотеки, зловещий и отстранённый одновременно. Даже невозмутимый обычно Торнеус заметно вздрогнул от этих слов. Невозмутимый и спокойный Хесус казался явно встревоженным происходящим.

— Я… я не хотел никого обидеть, владыка, — залепетал Томин, обращаясь к невидимому, но осязаемому присутствию.

Мгновение спустя чернокнижник материализовался перед нами, будто выплыв из самих теней, что скапливались в углах, и воссел во главе длинного стола, тёмный величественный силуэт на багряной обивке его древнего трона.

— Простите меня, владыка Самир! Прошу! — Томин прекрасно понимал, что гнев хозяина библиотеки будет поистине ужасен, особенно учитывая всё, что происходило в последнее время.

Самир полностью проигнорировал его жалкие извинения и обратился ко всем собравшимся за столом.

— Я буду предельно краток и не стану тратить ваше драгоценное время на пустяки и любезности. У меня много неотложных дел на этот вечер. Мои соглядатаи сообщают, что Каел активно готовится к полномасштабной войне, чтобы силой вырвать сновидицу из-под моего попечения. Он жаждет её «спасти», совершенно не видя горькой иронии в этом благородном порыве. Что ещё хуже, все мы справедливо подозреваем, что он без колебаний убьёт её во второй раз, если только представится малейшая возможность сделать это.

— Неужели он может быть настолько безрассуден и недальновиден? — осторожно промолвил Хесус, слегка наклонив голову. — Это вновь полностью уничтожит Нижнемирье. Мы только что своими глазами видели, как отступила проклятая хмарь Бездны. Неужели он действительно осознанно навлечёт её на нас снова?

— Боюсь, вы пока не до конца осознаёте, насколько сильно и глубоко эти двое ненавидят друг друга, — фыркнула Элисара, скрестив руки на груди.

Торнеус медленно кивнул и откинулся на спинку стула, погружённый в тяжёлые раздумья.

— Если Владыка Каел заподозрит хотя бы малейшую возможность, что смерть новой сновидицы причинит Самиру настоящее страдание, он непременно пойдёт на это, совершенно не взирая на катастрофические последствия для всех нас.

— Я, например, совершенно не хочу умирать, — робко встрял в напряжённый разговор Томин.

— Никто из нас не хочет, болван несчастный, — Элисара была явно взвинчена, её роскошный хвост яростно бил по воздуху, словно у разгневанной дикой кошки, чем она, по правде говоря, частенько и была.

— Неважно всё это, — Самир вновь уверенно взял нить разговора в свои руки. — Как уж точно доложил вам Сайлас совсем недавно, госпожа Нина всё ещё не обрела истинной власти над своей силой. Я не видел от неё абсолютно ничего, кроме светящихся знаков на её прекрасном лице, что могло бы убедительно свидетельствовать о её реальной способности защитить себя от опасности. Я держу её здесь исключительно ради её же блага и безопасности, а вовсе не своего.

— Если говорить совершенную правду, Самир? — Торнеус наконец нашёл в себе смелость спросить о том, о чём все мы напряжённо думали. — Вы действительно держите её здесь не ради собственных тайных целей?

Чернокнижник заметно замедлился, словно тщательно решая, как именно ответить на столь прямой вопрос. Можно было вполне ожидать вспышки гнева. Но Владыка в Чёрном, казалось, в последнее время находил особое удовольствие в том, чтобы быть совершенно непредсказуемым для окружающих.

— Я бы с радостью оставил её себе навсегда, если бы её полностью устраивало такое положение вещей. Именно её собственное мнение по этому деликатному вопросу заставляет меня считать её дальнейшее заточение неприемлемым, а вовсе не ваше или чьё-либо ещё.

Строгий выговор, но на удивление мирный. Ведь всё могло легко закончиться тем, что единственный жёлтый глаз Торнеуса оказался бы вырванным из орбиты и демонстративно положенным на стол перед всеми. Доктор всё равно заметно поморщился и почтительно склонил голову в безмолвном извинении.

Самир невозмутимо продолжил.

— У меня есть реальная возможность обеспечить её полную свободу уже к завтрашнему утру. Я точно знаю, что должен сделать, чтобы освободить её до того, как многочисленные армии Каела начнут свой неизбежный марш. И я искренне хочу, чтобы это было сделано именно так.

Эти неожиданные слова тяжело повисли в наполненном напряжением воздухе. Я резко оттолкнулся от стены, выпрямившись во весь свой немалый рост. Элисара сделала абсолютно такое же движение, словно зеркально отражая моё — это был жест крайнего изумления и шока.

Он просто не может говорить серьёзно. Я не мог даже вообразить обстоятельств, при которых могущественный чернокнижник просто так отпустил бы девушку на свободу. Это неминуемо означало хаос и кровопролитие, которые начнутся немедленно, когда Владыка Каел наконец найдёт её. Когда я видел Нину совсем недавно, она была именно такой, как о ней и говорил Самир — практически неизменной, за исключением светящихся знаков на её лице. У неё не было никаких реальных средств для самозащиты от врагов.

Я прекрасно понимал, что остальных присутствующих волновало совсем другое. Они попросту не верили, что Самир просто так отдаст то бесценное, что искал без малого пять тысяч долгих лет. Им всем остро не хватало одного ключевого знания, даже моей