Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

— Что с ним? — настороженно поинтересовался монолитовец. — По мне колодец как колодец...

— Здесь всё труха трухой, он, кстати, тоже, — протянул мужчина. — А вот цепь и ведро новенькие, будто их только вчера повесили.

— И когда ты только всё заметить успеваешь?! — Беда поёрзала на пятой точке, устраивая её поудобнее.

— Работа такая, была, — заметил Сургут. — Работы нет, а привычки остались. Полезные привычки, я вам скажу. Всё, что здесь странно, оно, знаете ли, чаще всего опасно. Я бы и вам советовал быть чуть внимательнее.

Они бы, наверное, ещё долго препирались, но тут... За дверью послышались чьи-то шаги. Мужчины тут же вскочили на ноги, сжимая автоматы, и встали по обе стороны от проёма. Оказать, так сказать, тёплый приём незваному гостю.

Деревня

Дверь распахнулась с тихим скрипом.

В воздухе на какое-то время повисла тишина. Затем послышались шаркающие шаги — медленные, неспешные, но совершенно отчётливые.

Беда замерла, прижимая ладони ко рту. На запылённом полу чётко отпечатывались следы босых ног… вот только самого идущего видно не было.

Сургут и Гекат тоже словно окаменели. Шаги приблизились к покосившейся печи в углу.

Глиняный горшок на полке вдруг сам по себе качнулся.

Створка окна с хлопком распахнулась.

Изодранные занавески заколыхались, будто от прикосновения невидимой руки. Следы развернулись и направились обратно.

Со двора донёсся резкий грохот цепи, затем — стук жестяного ведра о деревянный сруб.

Тишина. И снова шаги. На этот раз — прямо к Беде.

Её нервы не выдержали. Пронзительный крик разорвал тишину, прежде чем она рухнула на пол, теряя сознание.

— Чёрт! — забыв про осторожность, Сургут бросился к ней.

Он принялся хлопать её по щекам, пытаясь привести в чувство.

— Дыши, дыши, чёрт возьми!

Как только её глаза открылись, он подхватил её на руки и ринулся к выходу, не раздумывая.

Гекат, не отставая, бежал следом, не разбирая дороги. Его обычно невозмутимое лицо было искажено редким выражением страха.

Они не останавливались, пока не оказались на безопасном, как им показалось, расстоянии от странного дома.

— Что… что это было? — еле выдохнула Беда, всё ещё дрожа.

Сургут, тяжело дыша, лишь покачал головой:

— Не знаю. Но одно ясно — в этой деревне живёт что-то очень непонятное и, скорее всего, неприятное.

Гекат мрачно добавил:

— И нам здесь вряд ли рады.

Троица в полном молчании продолжила путь, бросая тревожные взгляды на покинутые дома. Каждое строение теперь казалось потенциальной ловушкой, каждое окно — наблюдающим за ними глазом.

Выбравшись на опушку леса, они присели на поваленное дерево. Сердцебиение постепенно замедлялось, но пальцы всё ещё дрожали — адреналин отпускал неохотно. Беда вытерла пот со лба грязным рукавом, оставив тёмную полосу на коже.

— И всё же, что это было? — её голос был хриплым от пережитого стресса. — Призрак? Их же не существует…

Сургут крутил в пальцах сломанную ветку, разглядывая трещины на коре.

— В Зоне есть много вещей, которых не существует, — он сделал особое ударение на последнем слове. — Но они есть. Тот же дядя Миша. Возможно, и это явление сродни ему.

— Ага, тётя Маша, — неожиданно фыркнул Гекат, и тут же сам удивился своей шутке: надо же, ещё и шутить силы остались. Напряжение немного спало.

— Ну вот и название придумали, — Сургут бросил ветку, следя, как она катится по склону. — А раз есть название, есть и явление. Пусть учёные ломают голову, что это. Нам же… — он обвёл взглядом спутников, — нужно найти Дока, этот чёртов артефакт и постараться, чтобы я не превратился в очередную страшилку для отмычек. Все согласны?

Беда и Гекат переглянулись. Гекат лишь резко кивнул — бывший монолитовец давно привык действовать, а не размышлять.

Сургут шлёпнул себя по коленям, поднимаясь.

— Тогда вперёд. Куда — хрен его знает. Но сидя на месте мы точно ничего не найдём.

Он сделал шаг, и в этот момент из кустов выскочил… обычный заяц. Зверёк замер, уставившись на них чёрными бусинами глаз, затем резко рванул прочь. После пережитого даже этот безобидный зверёк заставил вздрогнуть.

— Ну что, — мужчина криво улыбнулся, — за зайцем, что ли?

Троица двинулась вперёд, оставляя за спиной деревню.

Первой неладное почуяла Беда. Она остановилась, широко распахнула глаза и замерла.

— Эй, ты чего встала? — окликнул её Гекат.

— «Я взял на мушку чудище на фонарном столбе. А потом понял — оно делает гимнастику. Мне бы не понравилось, если бы меня укокошили на велотренажёре!.. Пригляделся к этой зверюге… заметил в лапе платок. И понял — она не скалится, а чихает. Это не запрещено… Я увидел Тиффани и подумал: „Что делает белая девочка ночью в гетто среди толпы монстров с учебниками по квантовой физике?“ Она явно замыслила недоброе. Ей на вид лет восемь — не по возрасту предмет! И я решил: она не та, кем кажется… А вообще не допытывайтесь, просто сработал инстинкт…» — процитировала она популярный в своё время фильм «Люди в чёрном».

Оба мужчины непонимающе уставились на неё.

— Ну подумайте сами, откуда здесь заяц?! Совершенно нормальный заяц! — вскричала девушка.

Сургут, как и Гекат, задумался. И правда, откуда здесь, в Зоне отчуждения, где кругом одни мутанты, взялся совершенно обычный грызун? Она права, это же ненормально!

Заяц, отбежавший уже на приличное расстояние, тоже замер, обернулся, глядя на них глазами-бусинками, и едва разведчик поднял автомат — вдруг оглушительно взвыл и на глазах стал меняться.

— Мимик! — заорал Гекат, выпуская в тварь очередь.

Тварь выглядела весьма внушительно. Огромные перепончатые лапы делали её похожей на лягушку. Здоровенный, в половину морды рот, усеянный острыми зубами, выпученные глаза. Покатый, прикрывающий надбровные дуги лоб. Жилистое тело метра под два ростом. «И как только уместилась в зайца», — мелькнула мысль в голове Сургута.

Длинные суставчатые ноги с острыми когтями — такими очень удобно лягаться. И вся эта «красота» сейчас готовилась прыгнуть в их сторону.

Мимик взвыл, его перепончатые лапы с когтями впились в землю, и вся его жуткая масса рванула вперёд.

Монолитовец уже стрелял — очередь прошила воздух, но тварь рванула вбок, уворачиваясь с неестественной для своего размера ловкостью. Пули лишь содрали кусок кожи с бока, но