Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

Мимик прыгнул. Длинные суставчатые ноги с когтями-лезвиями вытянулись вперёд — прямо к Беде.

Сургут рванул её за руку, отшвырнув в сторону. Сам он не успел увернуться — коготь чиркнул по бронежилету, оставив глубокую царапину. Мужчина прерывисто дышал, но времени на отдых у них не было.

Пока Гекат перезаряжался, разведчик, не теряя времени, выхватил нож и рубанул по ближайшей, протянутой к нему лапе. Лезвие впилось в жилистую плоть, но мышцы оказались очень прочными — клинок лишь оставил глубокий порез.

Мутант взревел и мотнул головой, пытаясь вцепиться зубами. Сургут едва отпрыгнул, чувствуя, как острые клыки щёлкнули в сантиметре от его лица. Зубы тварь явно не чистила — смердело из её пасти просто ужасно.

Девушка наконец пришла в себя. Её руки дрожали, но она подняла оброненный автомат и выстрелила — раз, другой. Одна пуля попала в плечо твари, вторая — рикошетом отскочила от лба.

Мимик дёрнулся, но не остановился. Его выпученные глаза сузились, будто в ухмылке.

Гекат наконец закончил перезарядку.

— Так не справимся, надо подрывать!!! — рявкнул он.

Сургут понял его мгновенно — он рванул вбок, отвлекая тварь, пока Гекат выдергивал чеку и швырял гранату под ноги чудовищу. Разведчик тем временем повалил Беду в ямку, накрывая её собой.

Взрыв. Оглушительный взрыв, казалось, разорвал барабанные перепонки. По бронежилету и голове застучали комья земли.

Грохот на время дезориентировал его, земля вздыбилась. Мутанта отбросило в сторону — его перепончатые лапы дёргались, но он уже поднимался, несмотря на рваную рану на боку, на оторванную верхнюю конечность. Ну и живучая же оказалась тварь.

— В голову! В голову! — орал Гекат, строча очередью.

Мимик рванул навстречу — и тут вскочила Беда, выстрелила практически в упор в подскочившую к ней дрянь. В глаз. Она и сама не поняла, как умудрилась попасть.

Тварь взвыла, дёрнулась… И тут уже Сургут вонзил нож в основание черепа, подкравшись сзади.

Мимик рухнул, дёргаясь в предсмертных судорогах. Его лапы скребли землю, зубы щёлкали в пустоту, но жизнь уже уходила. Вытекала зеленоватыми, пахнущими гнилью каплями его крови.

Тишина. Она опустилась словно плотное покрывало. Казалось каждый из них слышал ток крови в ушах.

— Вот же… — выдохнул Сургут, вытирая окровавленный нож.

Беда опустилась на колени, её трясло от пережитого ужаса. Гекат молча перезаряжал автомат, бросая взгляды на лес.

— Ну что, — Сургут тяжело дышал, вытирая пот со лба, — теперь я понимаю, почему в Зоне нет кроликов.

Гекат пнул ногой бездыханное тело мимика:

— Жаль, не успел спросить, где он научился так хорошо прыгать. Мне бы это иногда пригодилось.

Беда, всё ещё дрожа, поднялась на ноги:

— Вы только посмотрите на него… — её голос дрожал. — Кажется, он смеётся над нами.

Действительно, оскал мёртвого мутанта напоминал жутковатую усмешку.

— Ну, теперь-то мы знаем его секрет, — Сургут перезаряжал пистолет. — В следующий раз будем стрелять во всех зайцев подряд. Так сказать на опережение.

— Не лучший вариант, — хмыкнул Гекат. — Особенно с нашим-то боезапасом. Потом будем пулять из рогаток.

— А что, идея! Так мы его не убьём и сможем приручить, — неожиданно оживилась Беда. — Заведём себе ручного кролика? Будем на привязи водить. А если кто-то нас обидит он его сожрет!

Сургут и Гекат переглянулись.

— Ты знаешь, — сказал Сургут, — иногда твои шутки даже хуже, чем у меня. Этим «кем-то» можем стать мы. Мне кажется ему нет разницы кого жрать…

— Спасибо, — девушка сделала реверанс. — Стараюсь, — она улыбнулась, понимая, что её шутка разрядила атмосферу.

Троица двинулась дальше, оставляя позади жуткий «трофей». Все жутко устали, но нужно было идти.

— Эй, — вдруг сказала Беда, — а если следующий мимик прикинется хомяком? Представьте себе, нас сожрал хомяк…

Сургут просто застонал. Гекат невозмутимо продолжил идти:

— Я уже ненавижу шутки. И Зону тоже…

— Добро пожаловать в клуб, — пробормотал Сургут.

Юрий Сергеевич

Придя в себя, девушка привычно забросала мужчин вопросами. Особенно досталось Гекату.

— А откуда ты знал, что это за тварь такая? Встречал таких уже? — затараторила она.

Гекат поморщился, зашивая сперва руку, разодранную когтями, а потом и за куртку принялся. В пылу боя не сразу и заметил, что ранен.

— Не встречал, но слышал. Янпольский рассказывал про опыты над жабами.

— Это из квакухи такая дрянь получилась? — удивился молчавший Сургут.

Монолитовец кивнул.

— Из неё самой. Мало что знаю. Но расскажу, что слышал.

Гекат вздохнул, затягивая последний узел на нитке, и откинулся на рюкзак.

— Представь обычную жабу, — начал он, тыкая иглой в сторону Беды. — Большую, мерзкую, но в целом — просто жабу. Теперь возьми какого-нибудь учёного-психопата, который решил, что Зоне не хватает кошмаров. Например, известного нам всем товарища Янпольского.

Он отломил с ближайшего куста сухую палочку и как смог нарисовал в пыли схему, попутно поясняя рисунки:

— Взяли ДНК жабы — основу, чтобы сохранить прыгучесть и живучесть этого вида. Добавили гены какой-то дряни, кого я так и не понял — отсюда мимикрия, способность превращаться в мелких зверьков, в людей и так далее. Примешали что-то от хищных млекопитающих — зубы, агрессию, охотничьи инстинкты. Ну, а какое оружие без этого? Не забыли и про насекомых — суставчатые ноги с зазубринами, скорость реакции… — он закончил рисовать.

— А потом, — Гекат размазал схему подошвой, — всё это вкололи в эмбрионы жаб, в мелкие икринки, а как получили нужные образцы — выпустили в Зону. Выжили самые страшные. Да ещё и мутировали.

Сургут фыркнул:

— То есть это типа живая биологическая мина? Притворяется безобидной зверушкой, пока не подойдёшь? Ну или твоей бабушкой?

— Именно. — Гекат швырнул палочку в кусты. — И знаешь, что самое страшное?

Беда насторожилась:

— Что?

— Что они, возможно, до сих пор эволюционируют. Представь во что они могут выродиться…

Девушка поежилась. Тишина повисла над их головами. Где-то вдали прокричала неведомая птица — скорее всего, ворон, других тут, считай, и не водилось. А эти выжили, приспособились.

Сургут первым нарушил молчание:

— Ну что, идём дальше? Пока очередная «жабка» не решила, что мы — её обед.

Троица поднялась, бросая последний взгляд на труп мимика. Его выпученные глаза уже помутнели, но острые зубы всё ещё казались готовыми вцепиться в