Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— Джерго? — Андраш обернулся к брату.

Север хмыкнул и, иронично ухмыляясь, сделал то же самое.

— Будет презабавно, если у меня тоже золотой, не находишь? — оскалился он в усмешке. — Вот тогда, Голос, я прям поржу и соглашусь выпить с тобой пива.

Но его шарик оказался серебряным.

— Но я… Я не хочу, — жалобно пропищала Эрика.

Иштван вытащил синий. Венделла с Ларией переглянулись, а затем рыжая фрейлина достала из сосуда золотой.

— Богиня, — прошептала она, бледнея. — Но как же так⁈

Андраш побледнел. Иштван покосился на Ларию.

— Думаю, мне уже не обязательно тащить, — упавшим голосом произнесла та. — Всё очевидно уже…

— Конечно, очевидно, — фыркнул Джерго, — И всё равно, доставай свой жребий.

Шарик действительно оказался синим. Ну а, собственно, каким бы и мог оказаться?

— Отлично, — продолжил Север, — теперь поменяйся шариками с Венделлой. Венделла отдаст свой Эрике, а Эрика вернёт серебряный тебе. Думаю, такой вариант устроит всех.

— Если вы поменяетесь, — заметил Голос, — вы составите неверные пары. Это увеличит риск смерти для каждого из вас.

Это был бесстрастный, глухой, словно говорили в горшок, голос.

— Отлично. Спасибо за разрешение.

Джерго решительно забрал синий из рук своей невесты, и девушки подчинились его решению.

— Дуй дальше, подсказчик хренов, — рявкнул Север. — Что нам ещё надо нарушить и в каком вопросе тебя не послушаться?

— На твоём месте, я бы не стал его злить, — заметил Иштван.

— На моём месте ты бы сдох ещё семнадцать лет назад.

— Вы должны разделиться…

— Мы не будем разделяться, — прорычал Джерго. — Дальше?

— Послушай, ты! — завопила Венделла. — Плевать мне, что ты сын царя и всё такое! Перестань хамить высшим силам! Если тебе плевать выживешь ли ты и твоя невеста, то нам — нет! Раскомандовался тут! Самый умный!

— Какой-то шум был посторонний, — фыркнул Север. — Я расслышал лишь последнюю фразу. Спасибо, Венди, ты так мила.

— Брат, — устало заметил Андраш, — давай действительно как-то советоваться друг с другом, а не принимать решения за всех единолично.

«И он прав, — подумала Лария. — Джерго смел, но смелость иногда — это глупость…»

— А говорили, что в Медовом царстве магии нет, — заметила Эрика задумчиво. — Но что это, если не магия?

— Это — сон, — тихо ответила Лари. — Мы во сне.

— В чьём? — удивился Андраш, поворачиваясь к ней.

— Это не чей-то сон. Это просто — сон.

— То есть, достаточно проснуться? — Эрика даже обрадовалась, но Лария грустно усмехнулась.

— Нет. Пока нас отсюда не выпустят, мы не проснёмся.

«Королева Айяна предупреждала… Она же предлагала меня научить просыпаться из таких снов… Но я тогда не согласилась. А теперь — поздно.»

Андраш внимательно взглянул на невесту брата.

— Но при этом мы можем умереть — тихо уточнил он.

— Сон — это преддверие смерти, — отозвалась девушка. — Да, мы можем умереть. Сон и смерть разделяет лишь один шаг.

— Бред какой-то, — проворчал Север, хмурясь. — Одно могу сказать: мне тут не нравится. Мне всё не нравится.

Лария обернулась к нему.

— Джерго, помнишь тебе снилось, что скован цепями в башне этого замка? — Синие глаза Ветра вспыхнули и он очень внимательно посмотрел на невесту. — А потом пришла девушка, растопила цепи, словно лёд…

— Продолжай.

— Это была я, Север. Рассказывать дальше? Про дракона, про дверь в лес…

— Нет, достаточно, — оборвал он неожиданно хриплым голосом. — Ты — сновидица, Лари? Михэли что-то рассказывала об этом, но она сумасшедшая, и я, признаться, считал её рассказы сказками.

— Я не знаю, как это называется. Вообще об этом почти ничего не знаю. Раньше я думала, что это — просто сны и…

— Но если это только сон, — удивилась Эрика, — то во сне всё возможно. Разве нет? И если ты во сне захотела и растопила цепь, то…

— А потом был дракон, — вспомнила Лария, — которого я совсем не хотела, но боялась. Да, всё возможно. И, видимо, пв испытании Ветры должны видеть каждый свой сон, и в один из снов приходит невеста… А потому то, что написала Иштвану мать, нам не поможет. Потому что это будет совсем иной сон, не тот, который видела она.

— Наверное, поэтому и запрещено рассказывать об испытании, — пробормотал себе под нос Иштван. — Свидетельство было бы не помощью, а наоборот — принесло бы вред. Лучше ничего не знать, чем знать ложь.

— А сейчас мы все шестеро в одном сне. Интересно, а в чьём?

Все оглянулись на Венделлу, которая неожиданно произнесла самый важный вопрос. И замерли. Но на него ни у кого не было ответа. Лария вздохнула и резюмировала:

— То есть, невеста — будит своего Ветра. Если она влюблена в кого-то иного, не Ветра, она не сможет никого разбудить. Если нет, то делает выбор, но спасти может лишь одного.

— Ну и как это сделать? — нетерпеливо отозвалась Эрика. — Давайте разбудим Ветра это прямо сейчас.

— Я не знаю.

— В смысле не знаешь?

— Лесные демоны! Как же скучно! — рявкнул Джерго. — То есть ты готовишься с детства к испытанию, воображаешь море чудищ всяких, ну или вообще нечто ужасное, а в итоге это просто сон⁈

Он был разочарован. Лария усмехнулась.

— Потерпи, — шепнула насмешливо, — будут тебе чудовища.

И обняла его. «Джерго был прав. Лучше уж погибнуть вдвоём… С ним не страшно…»

— Так не настоящие же, — обиженно заметил несчастный Север.

— Здесь они будут настоящими. И реально смогут убить. Это сон, но это реальный сон.

— Ясно, — выдохнул Андраш. — Ну что ж, поздравляю нас: мы влипли. Вы не представляете насколько у меня богатое воображение и какие яркие, красочные сны.

— Так, а может это не твой сон?

Взволнованный голос Эрики дрогнул.

— Это неважно, — прошептала Лария. — Мы все влияем на то, что с нами произойдёт.

— А я не вижу снов, — пропищала Венделла. — Это ужасно?

— Наоборот, — Лария лихорадочно соображала. Что-то в памяти цепляло, привлекая её внимание, что-то… Но звать воображаемых Лэйду и Джайри сейчас было невозможно. — Это прекрасно.

— Вот только меня разбудить сложновато будет, — усмехнулся Иштван.

— Джерго? — Лария взяла его за руки и заглянула в мрачное лицо. — Тебе часто снятся кошмары?

— Не хочу пугать тебя, Тюленька, но…

И тут послышался странный звук, похожий на рёв быка, смешанный с хриплым мычанием.

— Девочки, — тихо и чётко приказал Джерго, — внутрь. Мальчики — наружу.

Он мягко отодвинул Ларию за себя и выхватил саблю, замерев на полусогнутых ногах. Венделла оглянулась, завизжала и прыгнула за Иштвана.

Никто не заметил, как храмовый сумрак сменился ярким светом. Вокруг — сколько видел глаз — простирался лёд и лёд, местами вспучиваясь ледяными торосами. И один из них, казалось, ожил и сейчас стремился к ним, вскидывая тяжёлые белые лапы.

— Добро пожаловать на Север, братишки, — шепнул Джерго.

— Какого демона мы видим именно твои кошмары? — процедил Андраш, выхватывая саблю и становясь рядом с ним.

— Иштван… Мы справимся с Востоком. Береги девчонок.

— Они реально такие большие? — шёпотом уточнил Андраш. — В нём метров пять… Шесть.

— Нет.

Белый медведь встал, разинул клыкастую пасть и снова издал бычий рёв, а затем ринулся на них, размахивая лапами с длинными, очень-очень длинными когтями. Братья махнули саблями и промчались с двух сторон, подсекая бога чудовища клинками, а затем синхронно развернулись и прыгнули на его бока. Но монстр встал на задние лапы и, кажется, ещё прибавил в росте.

Андраш крутанул саблю и смог отсечь лапу.

— Почему он такой огромный? — крикнул Восток со злостью.

— Прости. Видимо, я был слишком мал, — фыркнул Джерго, а затем прыгнул на чудовищу на шею, саблей перерезал горло и тут же соскочил.

Тело зверя упало, дёргаясь в жуткой конвульсии. «Его нет, — закрыв глаза твердила себе Ларии. — Это порождение ума… Никто не убит… Его и не было…».

— Хочу услышать рассказ о том приключении, — прохрипел Андраш, тяжело дыша. — С меня пиво. И можешь врать.

— Андраш! — завизжала Эрика.

Восток оглянулся, прыгнул на Джерго, сбивая его с ног, и оба покатились в сторону. Громадная лапа ударила на место, где только что смеялся Север.

После воскрешения медведь стал ещё крупнее.

— Почему эта тварь может воскреснуть, а мы — нет? — проворчала Венделла.

«Потому что её нет», — подумала Лария, глядя как снова засверкали сабли. А потом попыталась мысленно уменьшить медведя до размеров котика, но тот упорно не уменьшался. И тогда лёд под медведем вдруг треснул, встал дыбом, и чудовище упало вниз, накрывшись толстой льдиной, как курица — крышкой кастрюли.

— Уходим! — крикнул