Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Она не моя, ваше величество. Это из закрытой записки Большого Совета.

— Они уже пишут записки?

— Да.

— Кому же?

Пауза.

— Вам, наследнику и главе правительства. И, вероятно, нескольким людям, способным влиять на парламентские фракции.

И вот теперь король действительно занервничал. Не внешне. Внешне он всего лишь положил ладонь на подлокотник кресла и чуть постучал пальцами. Но те, кто давно знал Этроса Ангиса, понимали, что внутри сильно сдвинулось.

Армия могла провалить операцию, разведка могла потерять людей, а Ханго мог потерять секреты. Это всё болезненно, но управляемо. А вот когда финансовые круги начинали писать записки не только королю, но и наследнику, это уже пахло не недовольством. Это пахло сильно неприятными вариантами.

— Они считают, что я ошибся? — тихо спросил Этрос.

Никто не хотел отвечать, но маршал Дорн всё-таки ответил:

— Они считают, что политика давления на Шардал стала слишком дорого нам обходится, и обогащать наших соперников.

— Это не ответ.

— Это самый безопасный ответ, ваше величество.

Король пристально и тяжело посмотрел на него, но Дорн выдержал взгляд.

— Хорошо, — сказал Этрос. — Тогда давайте небезопасный.

Маршал медленно вдохнул.

— Да. Они считают, что вы ошиблись. Не в самой идее сдерживать Шардал, а в выборе методов. Шардал оказался не слабее после войны с Гилларой, а намного сильнее. Логрис получил новые земли, армию с боевым опытом, новый инструмент ведения разведки и боевых действий, промышленный рывок и внутренний подъём. Наши операции должны были раскачать приграничье, а вместо этого они дали ему повод зачистить границу, усилить Корпус Егерей, ударить по Истару политически и получить наши технологии. — Слова падали тяжело, но маршал продолжил.

— А Таргор-Увир, стал лицом этих успехов. Мы хотели устранить проблему, а создали легенду.

Этрос резко встал.

— Довольно.

Маршал опустил голову в поклоне.

Король прошёлся до окна, и встал, рассеянно смотря на город.

За стеклом лежала столица Балларии. Строгая, богатая, уверенная в себе. Купола банков, башни министерств, длинные фасады торговых домов, широкие проспекты, где деньги ходили не хуже войск, иногда побеждая быстрее. И Этрос вдруг ясно понял, что нервничает не из-за Ардора.

Майор служил внешним маркером. Опасным, ярким, слишком живучим, но всё же человеком. А вот рынок Шардала, потерянные контракты, недовольные банкиры, Ханго с просевшими акциями, Истар с грязными тайнами и собственная элита, начинающая считать убытки вслух, — это уже не операция. Это настоящая трещина в основании.

— Что предлагает разведка? — спросил он, не оборачиваясь.

Орта ответил сразу:

— Прекратить попытки устранения Таргор-Увира. Заморозить активные каналы на южном участке до выяснения масштаба утечек, начать полную ревизию агентуры и системы управления. Вывести из Истара всех, кого ещё можно вывести. Дезавуировать Ханго представив всё как частную инициативу технического характера, если шардальцы начнут давить публично. И подготовить пробный торговый заход через посредников.

Барон Ханго вскинулся.

— Дезавуировать концерн?

— Не концерн. Эпизод, — сухо сказал Орта. — Если конечно хотите спасти всё предприятие.

— А если Шардал предъявит ракеты?

— Скажем, что украдены. Или проданы третьими лицами. Или что это опытные изделия, попавшие в Истар без санкции Короны. — Этрос горько усмехнулся.

— Никто не поверит.

— Верить не обязательно. Важно дать удобную ложь тем, кто хочет молчать. — Король наконец обернулся. — А что предлагает армия?

Дорн сказал:

— Готовиться к тому, что Шардал теперь ускорит ракетную программу. Усилить ПВО ключевых объектов. Начать вкладываться в разработки противовоздушного оружия и систем управления. Пересмотреть склады и маршруты. И, ваше величество, перестать недооценивать Корпус Егерей. Это далеко не пограничная пехота с хорошими сапогами. Они уже давно стали инструментом стратегического влияния.

— Благодаря одному майору?

— Благодаря системе, сумевшей дать одному майору место, приказ и свободу действий. Это опаснее самого майора. Напомню, ваше величество что и остальные подразделения корпуса егерей, действуют весьма профессионально.

Этрос смотрел на карту.

— А что предлагает финансовый блок?

Министр двора осторожно сказал:

— Не доводить дело до торговой войны полной глубины. Вернуть хотя бы часть каналов. Дать рынкам сигнал, что ситуация под контролем и начинает выправляться.

Король медленно сел обратно и некоторое время молчал.

— Хорошо. Попытки устранения Таргор-Увира прекратить.

Орта склонил голову.

— Да, ваше величество.

— И не потому, что я боюсь этого майора.

— Разумеется.

— А потому, что я устал оплачивать его героическую карьеру своими агентами.

— Это более точная формулировка.

— Каналы в Истаре чистить. Тех, кто может сгореть, выводить. Тех, кто не может, пусть молчат. Ханго подготовить публичную линию отрицания. Финансистам дать понять, что торговые решения будут пересмотрены.

Барон Ханго открыл рот, но под взглядом короля закрыл.

— И ещё, — Этрос постучал пальцем по карте. — Мне нужен полный анализ действий, окружения и личности Таргор-Увира. Не как цели. Как явления. Кто его поддерживает, кто на нём зарабатывает, кто его боится, кто может однажды счесть его слишком опасным даже в Шардале.

Орта кивнул.

— Будет сделано.

Этрос взял со стола папку с красной лентой и швырнул её на карту.

— И уберите это с моих глаз. Видеть не могу эти проклятые горы.

Совещание закончилось быстро.

Люди выходили тихо, каждый унося свой кусочек общего страха. Барон Ханго — страх биржи и следствия, Орта — страх проваленной