Летающий полководец - Лео Франковски

оттуда выбраться. В том, что мы застряли на месте, в первую очередь был виноват поэт, поскольку он греб по левому борту в то время, когда я кричал ему грести справа, но вся вода

осталась ниже по реке. Был уже конец сезона и вода была холодной. Еще один день и река

замерзнет и я потеряю все, что имею: мою лодку, груз и, может быть, мою жизнь.

А затем появился этот священник и с ним был пан Конрад. Он был гигантского роста -

на полголовы выше меня, а я вовсе не коротышка. Он был очень умный и, на основании

указаний пана Конрада, после того как я нанял их двоих, мы в два счета освободили лодку, обвязав веревку вокруг скалы выше по течению. Никогда не видел ничего подобного.

Он сказал мне, что он англичанин, но я этому не верю. Он говорит не как англичанин

и он никогда не видел английского лука! Что касается меня, то я мастер английского лука. Нет

никого, кто мог бы стрелять дальше, быстрее или точнее чем я и это не пьяное хвастовство. Это

подарок, скажу я вам, и много раз я попадал точно в голову самцу оленя с расстояния в двести

ярдов с движущейся лодки. Я сделал это перед паном Корадом и он помог мне съесть оленину.

А если вы мне не верите, потратьте со мной некоторое время на стрельбище и я покажу вам

такую стрельбу. Но только до этого вы должны поспорить со мной на деньги.

Мы доставили этот груз в Краков, я расплатился со своей командой и решил провести

ночь на борту, чтобы отогнать воров. Хорошая идея, поскольку трое из них пытались меня

ограбить и убить той ночью. Я спал, но меня в нужное время разбудил пан Конрад, в то время, как посветил рядом со мной.

Говорю вам, на моей лодке было трое ублюдков, пришедших со своими ножами!

Первого я убил рулевым веслом, сломав его прямо об его голову и его голова сломалась вместе

с веслом. Сломанный конец рулевого весла я бросил во второго и, когда он поднял руки, чтобы

защитится от удара, я ударил его в живот своим ножом.

Оставался третий, который попытался скрыться, но в этом виде бизнеса, когда ты

в городе чужак, лучше не оставлять свидетелей! Любой вор имеет десяток друзей, которые

могут поклясться, что он честный человек, а я - убийца. Поэтому я взял лук и, когда ублюдок

побежал вдоль берега, остановил его выстрелом в горло. Его пригвоздило к дереву, где он

и застрял, немного дергаясь.

У пана Конрада был свой собственный смешной нож, который сгибается в середине, но я не позволили ему прикончить вора. В конце концов, это меня они пытались ограбить

и убить, так что честь сделать это принадлежала мне. В любом случае, это была хорошая

стрела, так что я не хотел, чтобы ее оперение спуталось. Я перерезал вору горло и спас

мою стрелу и, я думаю, что пан Конрад был немного зол, поскольку он не помог мне столкнуть

три тела в реку, чтобы от них избавиться! Он даже пригрозил позвать охранника! Но я его

успокоил и он вернулся в гостиницу, где остановился. Это был второй раз, когда он меня спас, потому что, если бы воры застали меня спящим, то они убили бы меня и, кроме того, украли бы

мой груз.

Я получил хорошую цену за свой груз зерна и провел зиму в Кракове с вдовой моего

знакомого.

4

Следующим летом монах принес мне письмо. Это был тот же самый парнишка, который

ранее был бродячим поэтом и прошлой осенью работал на меня. Он прочитал его мне

и оказалось, что оно было от пана Конрада, и на нем была печать графа Ламберта. Они хотели, чтобы я пришел в Окойтц и научил крестьян стрельбе из лука. Это было искушением, поскольку я слышал об Окойтце замечательные вещи. Они говорили, что граф Ламберт учит

всех своих крестьянок прыгать в постель, если только их захочет какой-либо из рыцарей, и если

на эти привилегии мог претендовать пан Конрад, то почему не я? По крайней мере, если они

действительно хотели меня получить, то я мог бы об этом договориться, и должно быть

это было именно так, поскольку они написали письмо на настоящем телячьем пергаменте.

Не то, чтобы я действительно хотел бросить мою лодку и Вислу, но это могло бы быть

неплохим способом провести зиму.

Но именно тогда у меня был контракт на доставку груза железных прутьев до Турона, а затем еще два на покупку зерна в верхнем