Экстрасенс в СССР 3 - Александр Яманов

class="p1">Закончив с первым пациентом, я перевёл магический сканер на Антипова. Он на вид поспортивнее или просто здоровый от природы. Вначале мне удалось обнаружить зарождающуюся межпозвоночною грыжу, и несколько песчинок в почках. Но это более долгий путь.

Неожиданно в костном мозге капитана обнаружилась небольшая область, подсвеченная ядовито-жёлтым цветом. Подобного я раньше не встречал и призадумался. Стоило перебрать в голове проблемы этой части позвоночного столба, как до меня дошло в чём дело.

Похоже, столь ярко подсвечена повышенная выработка лейкоцитов. Причём процесс хронический, из-за генетических мутаций организма. А возможно, товарищ Антипов где-то хапнул радиации. Или наследственная предрасположенность, усиленная вредными привычками? Это ведь начальная стадия белокровия. Пока организм справляется с лёгким лейкозом, и возможно, болезнь будет протекать десятки лет. Неважно. Надо обеспечить столь достойному гражданину подарок, соразмерный его деяниям!

Несколько энергетических импульсов, обманывающих иммунную систему, увеличили область повышенной выработки лейкоцитов. После чего Антипову осталось не более года активной жизни. Через месяц температура тела повысится, реагируя на вялотекущий воспалительный процесс, и прекратит снижаться. Возможно, капитан это заметит, но будет поздно. Рак крови в советские времена практически не лечится.

Пусть поживут годик или даже полтора. Всё равно остаток оборотни по большей части проведут в больнице. Таким образом, их смерть никак не привяжут к моей скромной персоне.

Закончив с обработкой пациентов, я продолжил сидеть, обдумывая дальнейшие действия. Пока я на месте и не дёргаюсь, меня невозможно в чём-то обвинить.

Движуха на этаже началась после семи. Сначала раздались шаги в коридоре. Кто-то приходил и открывал соседние кабинеты. Наконец, знакомый сержант заглянул в кабинет.

Увидев Григорьева, свернувшегося калачиком на полу, он заскочил внутрь. Но услышав громкий храп, снова замер в зоне моей видимости. При этом наши взгляды встретились.

— Что здесь происходит? — спросил милиционер, сделав морду кирпичом.

— А ты никогда не видел, как распивают спиртные напитки на рабочем месте? — я не смог сдержать усмешку. — Они сказали, что их начальник сдох в больнице от геморроя. Вот и напились с горя. Интересно, а у вас такое часто происходит?

Выслушав меня, сержант пулей выскочил в коридор. Вернулся он через несколько минут с целой делегацией местных милиционеров, во главе с Горюновым. Началась суета. Кто-то забрал со стола пистолет и разрядил его. Остальные пытались привести в чувства смоленских гостей.

Получалось у товарищей с трудом. Горюнов понюхал стаканы и содержимое графина и хотел мне что-то сказать. Но в этот момент в кабинете появился Васильев.

Осмотрев пьяных, он спросил у меня, как я себя чувствую, и приказал унести капитанов в соседний кабинет. Потом милиционер посмотрел на следователя.

— Я не буду писать рапорт и давать ему ход по двум причинам. Ваша группа лишилась начальника, и с Соколовым всё нормально, — проговорил майор.

Горюнов благодарно кивнул, а затем посмотрел на меня так, словно это я во всём виноват.

Вот же привязался. И ведь этот крысёныш тоже замаран в делах Жевнеровича. Мне даже захотелось немедленно его покарать. Я сдержался только из-за нежелания лишний раз привлекать к себе внимание.

Когда пьяных унесли, в коридоре послышались шаги и в кабинете появился гражданин в отлично сшитом костюме. Новенький кожаный портфель, бумага с печатью в руке и суровый взгляд, дал понять, что он зашёл сюда не случайно.

Поздоровавшись с Васильевым и Горюновым, гость быстро оценил диспозицию. Затем положил перед следователем бумажку и указал на мои скованные за спиной руки.

— Товарищ Горюнов, объясните, почему мой клиент закован в наручники? Для этого имеются какие-либо причины, о которых мне не сообщили? — хорошо поставленным голосом произнёс адвокат.

Оказывается, у меня есть защитник! Не ожидал такой оперативности от Волковой!

— Нет, что вы. Вашего клиента просто не успели расковать. Сейчас мы это исправим, — пообещал следователь, сделав вид, что меня только привели.

Васильев не стал рассказывать о ночном происшествии. Из мыслей майора я понял, что он не собирается сдавать коллег моему новоиспечённому адвокату. Значит, и мы будем держать с товарищем милиционером дистанцию. Если для него корпоративная солидарность важнее жизни человека, то надо сразу делать выводы.

Через минуту наручники сняли. Дождавшись этого, адвокат набрал побольше воздуха в лёгкие и начал буквально декламировать на публику.

— Согласно указу Президиума Верховного Совета СССР от тринадцатого июля 1976 года. В соответствии со статьёй тридцать два, основ уголовного судопроизводства Советского Союза, следователь вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое будет назначено наказание в виде лишения свободы, только при наличии одного из следующих оснований…

Пункты оснований отлетали из уст адвоката без запинки. И чем дальше он вещал, тем мрачнее становился Горюнов.

— А теперь я хочу увидеть протокол задержания моего клиента и копию письменного сообщения прокурору города Яньково об этом факте и правильно оформленные основания для ареста Соколова. И я хочу знать, почему его семье не сообщили об этом факте? Ведь с момента задержания прошло больше двадцати четырёх часов!

— Я не могу прямо сейчас предоставить нужные документы, — честно признался Горюнов.

Они ещё и разгильдяи, обнаглевшие от чувства собственной безнаказанности!

— Хорошо! Тогда огласите устно причины задержания моего клиента. Ведь он даже не может привлекаться, как свидетель по делу исчезновения девушек. Или я чего-то не знаю? Наверное, Соколова застали на месте преступления? Есть очевидцы, указавшие на него? Может, обнаружены указывающие на него улики? А может, он не явился по повестке и пытался сбежать из города?

— Нет, таких данных у меня нет, — признался покрасневший Горюнов.

— Тогда почему Соколов ещё не на свободе? Или у вас есть какие-то вопросы, и нет больше никаких более важных дел? — усмехнувшись, спросил адвокат.

А я почувствовал, что он не просто в курсе сложившейся ситуации. Но как-то связан с делом маньяка Малышева.

И Горюнов сдался. Его мысли подтвердили это. После потери поддержки в виде авторитета Жевнеровича, он понял, что всё кончено. Теперь Василий хотел просто быстрее избавиться от меня и адвоката, а заодно дистанцироваться от происходящего.

— У следствия к Соколову больше нет никаких вопросов и претензий. А задержали мы его случайно. Просто так получилось. Сейчас я выпишу бумагу, и его отпустят. Разумеется, без каких-либо последствий.

Оправдания стушевавшегося следователя были так себе. Но как ни странно, вкупе с обещанием меня выпустить, они спасли его от крупных проблем со здоровьем. Я ведь как раз прощупывал организм Горюнова на предмет хронических заболеваний. В результате Вася отделается язвой желудка, которая