Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов? - Котус

держала с двухсот метров уверенно. Как и стекло, точнее, изображавший его слоёный пирог из монокристалла и «противоосколочных» слоёв. Причём стекло сделать крепче не получалось, не увеличивая его толщину до неприличных величин, а делать борта намного крепче стекла я смысла особого не видел – всё равно стрелять будут в первую очередь в окошко, чисто психологически.

– Неплохо.

– Ничего более мощного с точки зрения пробития брони у нас под рукой не было, так что пришлось ограничиться самоделками.

– Эта ваша «самоделка» как бы не самая «пробивная» вещь из всего, что есть в мире. Если сопоставимые калибры рассматривать, конечно. А представить себе автомобиль, способный держать трёхдюймовый снаряд с такого расстояния я себе вообще не могу. Он же под своим весом в землю уйдёт!

«Эх, не видели в этом мире ещё нормальных танков! Тут и классическая «тридцатьчетвёрка» фурор произвела бы, не говоря уж про ИС. И тем более не упоминая современные образцы».

«Ты, дед, хвастаться прекращай, а то ведь ляпну где-нибудь – и делать заставят!»

«Если предоставят мотор приемлемого веса и мощностью хотя бы лошадей так шестьсот – почему бы и нет? С другой стороны – и так неплохо получилось. Во всяком случае, из имеющегося стрелкового оружия даже с пятидесяти метров пробить автомобильчик шансов ноль, а из револьвера и в упор ничего не получится»

– Магия помочь могла бы, тот же щит стационарный сделать с привязкой к корпусу, а не грунту, но я ни разу не артефактор, такое не потяну. Как и защиту от магии – просто не обучен. Каждый лист пришлось зачаровывать почти целый день. Плюс потом собирать весь «пирог». Так что в серию такое не пустишь точно: я больше десятка в год не осилю просто. Ну, или посадить на это дело других магов металла, посильнее да поопытнее.

На самом деле, я на этот «Генеральский квадрик» почти месяц убил. Хорошо хоть было кому формовать листы металла в кузовные детали, даже сплав алюминиевый вспенивать научились. С меня было только укрепление металла сверх доступных за счёт обычной обработки величин, но и так понял, что второй экземпляр – просто не успею, или завалю основную работу. Но если вдруг Пётр Алексеевич себе такой же захочет, то сможем предложить «улучшенный вариант, с учётом опыта изготовления первого образца» – глядишь, поможет уменьшить обиду.

Вернувшись в свою квартирку обнаружил Ульяну уснувшей на диване в гостиной с какими-то тряпочками в руках. Не удивительно, с такой-то поездочкой. Нет, так то звукоизоляция между купе в первом классе неплохая, но вот со стороны коридора и улицы куда как слабее, оставляя обходные пути для звука. Да и в принципе – нет такой брони, которую невозможно пробить, вопрос только в мощности снаряда, а там звуковые залпы были весьма и весьма пронзительными. В том числе и в том смысле, что пронзали преграды. Так что я, немного поразмыслив, разбудил супругу и отвёл её в спальню, да и сам тоже лёг в постель, поспать пару часиков. Потом проснулись ненадолго, чтобы поужинать - и снова легли спать, на сей раз уже до утра.

Следующий день провели в прогулках по городу, отметившись на выходе у дежурного гвардейца. Ну, что сказать? Красиво, конечно, но сырой холодный ветер и несущаяся с ним не то ледяная крупа, не то переохлаждённая вода сильно мешали смотреть по сторонам. Фактически, нормальный обзор был только по ветру. Да и вообще казалось намного холоднее, чем дома, хотя градусник уверял, что температура почти такая же. Высокая влажность и сильный ветер, да, они сильно влияют на ощущения. Так что прогулка по городу быстро превратилась в перебежки между кофейнями и им подобными заведениями, а потом – в поход по магазинам. В итоге к вечеру я почему-то вымотался хуже, чем после поездки, а вот жена, наоборот, была бодра и весела. Такое ощущение, что из меня в этих заведениях силы выкачивали, а с нею, наоборот, делились добычей.

В утро перед балом мне позвонил Семён Аркадьевич с сообщением, что Государь мой доклад получил, но пока дополнительных вопросов по нему не имеет. С одной стороны – до бала дёргать не будут, с другой – возможно придётся задержаться. А меня ещё ждут домашние празднования, как сам Новый год в кругу семьи, так и новогодний бал давать придётся. Дед даже высказал было дикую идею - предложить Маше провести этот самый бал в качестве его хозяйки, пока мы в столице, как компенсацию. Причём он всей дикости не видел вообще! Одно слово – разные миры, разные нравы. У нас в отсутствие главы рода и хозяина дома проводить приём, имею в виду – официальный приём, а не принимать приехавших в гости частным образом подруг – в принципе немыслимое дело. Это как минимум знак неуважения к отсутствующему главе, как максимум – бунт и заявка на смену главенства в роду. И те, кто рискнут принять приглашение на такое действо, тем самым признают право и претензии претендента. В любом случае – скандал такой, что будут вспоминать и обсуждать не годами, десятилетиями! А для деда «что такого, если пока муж в командировке жена гостей пригласит».

Возвращаясь к перспективе задержаться здесь после бала. Очень не хотелось бы, если честно. Новый год надо встречать с семьёй, это традиция. Императорский бал специально проводится минимум за неделю до праздника, чаще дней за десять-двенадцать. Он задаёт тон для всех остальных балов, разумеется, среди тех, кто может успеть узнать, что в этом году было, потому и устраивается заранее. Случаев, когда бал по каким-то важным причинам проводился в январе, пожалуй, меньше чем тех, когда он отменялся вовсе. Так вот, Императорская семья – тоже люди, и им тоже хочется встретить праздник в кругу семьи, так что отпустить должны заранее. Но и отмечать в пути, в поезде... Нет, будь со мною всё моё семейство – почему бы и нет, экзотичность ситуации и романтика путешествий один раз могут компенсировать неудобства, но в том-то и дело, что мы с Ульяной здесь, а Маша и все дети – там! И мобилеты ситуацию не исправят, хоть и немного облегчат. Правда, если выехать тридцатого утром то ещё есть шанс успеть домой к полуночи... Но не будем о грустном заранее, может, и не станет меня Государь задерживать. Не стоит портить озабоченной мордой лица праздник и себе, и Ульяне.

На этот раз я уже не удивлялся тому количеству знакомых, которых