Клан - Дмитрий Трайнов

Может, на меня действует погода? Последние тридцать лет я жил в Москве и отвык от той тоски, которую может принести холодный ветер с моря. Рижская погода часто похожа на Питерскую, чуть потеплее, но всё равно похожа. Там, тогда ещё в Ленинграде, я довольно часто хандрил в такие дни.

А уж английская погода за те три недели, что мы провели и в замке Фионы, и в Лондоне, давала возможностей хандрить сколько хочешь. Англичане даже слово придумали для этого – сплин.

Кстати, иногда такое настроение вместе с погодой вполне могло привести к различной степени серьёзности поворотам в моей жизни.

По крайней мере несколько раз вместо того, чтобы решить возникшие проблемы с руководством, зарплатой или какими-то проектами, которые мне не нравились, я просто срывался и уходил. В Москве это почему-то происходило весной или осенью. То есть уход и выход на новое место могли случиться и позже, а вот решение часто возникало под шум дождя или ветра.

Игра. Когда она началась, больше всего меня удивила необязательность участия. В большинстве RealRPG, которые я читал главному герою всегда приходилось участвовать. Просто не было выбора. А здесь до момента квалификации в любой момент можно было уйти.

Отказаться от квалификации? Да / Нет

Просто мысленно выбрать «Да» и всё. Всё закончилось.

В некотором смысле Игра брала на «слабо». Правда за участие полагались бонусы. Очень серьёзные бонусы. Здоровье. Умения. И совсем неигровые достижения. Например, я очень неплохо заработал. Столько, сколько, пожалуй, не заработал за всю жизнь до начала Игры. Получил несколько комплектов документов. А ещё встретил множество людей. Разных. С которыми меня вдруг связали какие-то отношения. Это вернуло меня к мыслям о парочке, которая утром ушла из квартиры.

Я вспомнил характеристики Фионы в островной прессе. Замкнутая воспитанная девушка, несколько даже экстравагантная, что выразилось в том, что до двадцати четырёх лет у неё ни разу не было ни одной даже самой невинной интрижки, недавно скоропалительно влюбилась. А может и не влюбилась, а была помолвлена по сговору. В газетах причины помолвки варьировались – политика, финансы, любовь стояла на последнем месте. Влюблённость, если и не в старика, то в достаточно пожилого, как выяснилось на паре приёмов мужчину, светским хроникёрам представлялась сомнительной. Да и сама личность жениха была странной. То ли испанец, то ли англичанин с двойным подданством до помолвки с наследницей был никому не известен.

Ах, да, ещё репортёров удивляло появление новой подруги, которая на этих приёмах теперь молча стояла, закутанная по мусульманской моде, за плечом леди и её жениха.

Анэхита, вот была у неё такая блажь, изображать правильную следующую заветам и правилам женщину. Хотя от Фионы она в этом отличалась мало, та в обществе была идеальной наследницей пэра-отца.

Впрочем, у обеих это была всё-таки видимость. Очень тщательно поддерживаемая, но видимость. На приёмах почти бессловесная то ли подруга, а может и компаньонка – мусульманка с закрытым лицом почти всегда молча стояла за спиной леди. Отвечала только тогда, когда это было возможно и прилично и вообще держалась в тени. Даже просто на людях могла только шептать что-то на ухо леди.

А там, где никто не видел, ну кроме меня, Пэри можно было уговорить даже выпить. А Фиона, превращалась в редкостную оторву, может, компенсировала учёбу в закрытой школе и образ тихой воспитанной девушки который поддерживала в обществе.

Впрочем, не мне их судить, сам я, пожалуй, вообще ни во что не верил, если не считать необходимости иметь хотя бы пару-тройку жизненных принципов, хотя в разные периоды жизни и количество, и сами принципы менялись.

А ещё они играли друг с другом и в меньшей степени со мной в игру. Точнее я считал это игрой. Анэхита считала себя хоть и временной, но старшей женой. А леди Фиона была младшей. Когда они говорили по-арабски, интонации Анэхиты часто становились резкими как приказы. Как-то так.

Мы познакомились в Игре, и в какой-то момент, я походя разрешил Пэри решать все проблемы с положением Дейнерис - Фионы в группе. А они договорились о помолвке и вот таких «отношениях» в спальне.

Я не возражал, в тот момент нам нужна была Дейнерис для решения игровых проблем. А союз, или видимость союза с её отцом давали нам свободу действий на земле. И действиям маленького персидского Талейрана я не препятствовал и даже одобрил.

По разным причинам обе реализовали идею, с которой я не боролся. Да и вряд ли бы кто-то серьёзно с таким боролся. Пятидесяти семилетние мужики редко отказываются от внимания молодых женщин. Скорее наоборот. Но я был уверен, что с завершением квалификации всё как-то рассосётся. И женское внимание сойдёт на нет. Ну не верю я, что такое длится долго.

Анэхита выпросила у меня подпись на бумагу, разрешающую ей вести все мои дела с Фионой Иннес-Кер. Она же подписала липовое соглашение о помолвке. Ну как липовое, по их английскому праву так можно. Но недавно поверенный поставил меня в известность, что моя невеста в развитие и дополнение этого соглашения перевела на меня всё, что у неё было, и заодно отказалась от всех прав, а те от которых невозможно отказаться, может реализовывать теперь только с моего согласия. Ну, на год, как и соглашение, но везде добавлено, что я или мой представитель могут это продлить.

Я спросил, как это можно сделать без меня, и тут всплыла бумага Анэхиты. И это уже были не совсем игры. Что самое странное, отец Фионы несмотря на явное недовольство, отнёсся к этому странно. Он похвалил Пэри, и сказал, что и так не пошёл бы на попятный, но уважает деловую хватку.

Уверен, что любые финансовые риски он компенсировал за счёт роста своего влияния. А поведение дочери, которая внешне не нарушает правил в обществе, его вообще не волновало, а может он рассчитывал и ещё на что-то, чего я пока не знал и не понимал.

Я, поговорил с Пэри, и та ответила, что это всё не моё дело. Я разрешил ей руководить Фионой, и пока я всё не испорчу та будет с нами. А ещё вдруг ухмыльнулась и сказала, что все положения отменённого в ещё в прошлом веке рабства можно реализовать в рамках вполне современного права. Ну кроме прямых обязательств, а их Фиона хочет сама.