Клан - Дмитрий Трайнов

Пожалуй, единственная с кем ещё могли бы договариваться – Дейнерис. На людях она моя невеста и второй человек в группе.

Но и здесь не всё так гладко. У неё проблемы с правом голоса. Сначала она от него отказалась за участие в группе, которая обогнала или встала вровень с командами, использующими поддержку государства, а то и не одного. А потом они с Пэри нашли друг друга. И, похоже, теперь за закрытой дверью англичанка доигрывает игры закрытой женской школы.

Но это если смотреть с нашей стороны. Как только сильные группировки поймут, что мы ни с кем не кооперируемся, и хотим быть сами по себе, с нами никто даже не будет договариваться. Просто сомнут.

И вот на этой прямо-таки мажорной ноте зазвонил телефон. Девушки выбрали ресторан и надо было поторопиться.

Одеваясь, я вызвал машину. Такси пришло, я назвал адрес и сел, ехать недалеко, пара малолетних хулиганок ничего не успеет учудить.

Уже сев в такси, я вспомнил про ещё одного участника группы, которого не вписал в картину. Мой питомец Агат не только не имел права голоса, но и был довольно бесполезен в отличие от остальных. Хотя, возможно, «я просто не умел его готовить».

Недавно, пробыв в фактическом заключении несколько дней, он выдал одну из своих тайн. В Лондоне камеры на каждом шагу и выгуливать где-нибудь в Гайд парке драконида – создавать когнитивное расстройство у бобби и жителей. И его держали дома, или отозванным в карту.

После нескольких скандалов с требованием выводить его гулять по ночам, что было категорически отвергнуто женским большинством, ночь женское время, Агат сдался. Недовольство женской части сопровождалось недвусмысленными угрозами и растиранием в порошок уголка гранитной столешницы, и кажется он просто перетрусил.

Как выяснилось он не огненный драконид, а метаморф. И в ограниченных пределах может менять свою внешность.

Ещё примерно день ушёл на выбор породы, дело в том, что таскать его на руках девушки отказались, и кошкой ему стать не удалось. Теперь на улице он изображал мини таксу. Длинношёрстную цвета английский крем, как он сказал сам.

Глава 2. Начало Большой игры. Нетрадиционная семья как поле политических дебатов

Девушки сидели за столиком на веранде. На спинках стульев были пледы, но кутаться они не собирались. Они собирали взгляды окружающих. С нескольких столиков на них поглядывали, но с моим появлением интерес мужской части посетителей поугас.

Рядом со столиком стояли пакеты, но не слишком много. Для тех, кто ходит в «Harrods», в магазинах Риги не так много интересного. А для мусульманки купить что-то здесь вообще проблема. Обе давно подбивали меня проехаться в Париж, Рим, или ещё куда-нибудь, чтобы прибарахлиться.

Как по мне, так никакой надобности в этом не было. Во время подготовки к приёмам, Пэри развернулась в таком объёме, что для перевозки девичьего багажа из аэропорта в квартиру потребовался микроавтобус. Не уверен, что всё, что было приобретено для Фионы можно показывать на людях, но «приличные» платья там тоже были, я проверил.

Подошёл официант и мы сделали заказ. Девчонки ждали меня и до моего приезда только пили. Анэхита какой-то морс, а Фиона вино.

Официант принёс заказ. Девушки чирикали между собой весело как подруги, собственно, обычно, большую часть времени они и были хорошими подругами. Если не считать этой странной для меня игры.

Поели, обсудили всякие глупости, вроде не взять ли по дороге текилы и соли. Некоторое время препирались по поводу того, кто будет пить, а с кого и откуда будут слизывать соль. Но так, без фанатизма.

Со стола унесли, осталась кружка пива мне, вино Фионе и опять морс Анэхите. Ну, ещё пепельница. Девчонки продолжали вполне дружелюбно и радостно чирикать на арабском, и я отвлёкся на препирательства с Агатом.

Девушки задумали выставить его на собачьей выставке, он не хотел, а я уговаривал его попробовать. Заметив, что девчонки наболтались я подумал, что пора их уводить, иначе в этом ресторане тоже возникнут проблемы.

– Девочки, а не пойти ли нам домой? Холодает, зажжём камин, и вы мне покажете, что купили.

– Ты обещаешь тщательно рассмотреть всё, что мы купили? – Дейнерис проказливо улыбалась.

– Конечно, я буду очень внимательным зрителем. Пойдём.

Вызвали такси. И поехали домой. По дороге я поинтересовался, что они так живо обсуждали. Обе опять перешли на арабский, после чего Пэри махнула рукой.

– Дома, дома поговорим.

Мы подъехали к дому и с шутками и смехом поднялись наверх. На лестнице я попросил девочек на шуметь, время уже позднее, почти двенадцать.

Когда мы вошли, девочки побежали в душ. И пообещали заварить чай.

Я покурил, вернулся в гостиную и действительно разжёг камин. Пока девушки готовились, мысли шли своим чередом.

Я налил виски себе, потом подумал, и достал ещё пару стаканов. Обычно такие показы заканчивались с вариациями, но в целом похоже. А в такие дни Пэри вполне могла нарушить любые запреты. Текила была бы веселее, но текилы мы так и не купили.

Утро было солнечным и тёплым и обещало, может обманчиво, хороший день.

Я уже говорил, что обычно не помню снов, когда проснусь. Но не таких снов. Этот я запомнил. Он был ярким и красочным как рекламный ролик. В прошлый раз после такого сна я начал квалификацию. В этот раз регистрация или принятие срочных решений не требовались, я даже специально проверил доступные вкладки. Пока ничего не изменилось.

Приняв душ и вообще приведя себя в порядок, я подхватил с полочки под зеркалом кольцо Марил. Снимая его вечером, я иногда забывал одеть его утром, но сегодня заметив сунул в карман. Одевать его к утреннему чаепитию я не стал, оно бросается в глаза, когда держишь чашку, а мне не хотелось начинать день с этой темы, вчера девчонки опять достали меня своими шутками.

Выйдя на кухню, я застал в целом традиционную, но с некоторыми диссонирующими нотками картину. Агат, который обычно сидел под столом, теперь с интересом, но на удалении наблюдал, похоже, подавление восстания рабов.

Я уже говорил, что в целом игры девочек были мирными и дружелюбными их обеих вполне устраивали собственные роли. Но сегодня обе были чем-то недовольны, и Пэри не на арабском, а вполне себе на английском, объясняла Фионе, насколько мало кого бы то ни было