Проект «Сфера-80»: Олимпиада - Станислав Миков

— Отлично. Это первое направление, — Алексей подошел вплотную к столу и кончиком карандаша указал на черную микросхему, сиротливо лежащую на белой бумаге. — А вот это — направление вертикальное.

Взгляды всей команды скрестились на процессоре.

— Центральное процессорное устройство, — благоговейно выдохнул молодой Птицын, подавшись вперед. — Тот самый опытный кристалл? Восемьдесят восьмидесятый?

— Наш ответ капиталистам, — мрачно пошутил Тимофеев. — Только к этому ответу нужна обвязка из десятка микросхем, которых в природе не существует. Где вы возьмете тактовый генератор? Где шинный контроллер?

— Найдем. Спаяем на дискретных элементах, если придется, — отрезал Алексей. — Это будет «Сфера-80–2». Или, давайте для краткости, «Сфера-82». Профессиональная машина. С нормальной архитектурой. С прерываниями. Со стеком.

Громов перестал улыбаться. Он отлип от шкафа и подошел к столу, глядя на чип К580 с выражением, в котором смешивались профессиональный азарт и неподдельный животный ужас.

— Леша… — медленно произнес Евгений, забыв про субординацию. — Ты вообще осознаешь объем предстоящих НИОКР? Одно дело — писать загрузчик в машинных кодах для примитивной логики. А это… — он ткнул пальцем с желтым от никотина ногтем в сторону процессора. — Под эту штуку нужна полноценная операционная система. Файловая система. Драйверы вывода. Утилиты. Кто это будет писать? Я один? Да я сдохну тут! За что ты меня так ненавидишь⁈

Алексей позволил себе едва заметную, сухую улыбку. Он ждал этого момента.

— Мы не будем писать операционную систему с нуля, Жень.

В лаборатории повисла звенящая тишина. Слышно было, как за окном гудит ветер в проводах.

— А откуда мы ее возьмем? — нахмурился Липатов. — По линии СЭВ таких разработок для микроЭВМ не передавали. Если мы используем нелицензированный алгоритм, это нарушение авторских свидетельств. Я не смогу оформить ТУ.

— Есть такая система, — спокойно продолжил Морозов, глядя прямо в глаза Громову. — Называется CP/M. Control Program for Microcomputers. Она разработана за океаном как раз для архитектуры, совместимой с этим кристаллом.

Громов побледнел, потом покрылся красными пятнами.

— Ты предлагаешь… стянуть буржуйскую разработку? — сипло спросил он. — И дизассемблировать ее?

— Я предлагаю ее адаптировать, — поправил Алексей с нажимом. — Написать нашу собственную базовую систему ввода-вывода под наше отечественное железо. А ядро системы оставить совместимым. Смысл в том, Женя, что если мы обеспечим программную совместимость с CP/M, мы мгновенно получим доступ к тысячам готовых программ. Текстовые редакторы, трансляторы, базы данных. Нам не придется изобретать велосипед. Мы просто построим под него хорошую дорогу.

— И сядем за растрату государственных ресурсов на изучение чуждой техники, — проворчал Михалыч, почесывая шрам на запястье.

Наталья Сергеевна Рябинина изящно поправила несуществующую складку на юбке.

— Иван Михайлович, не драматизируйте. Мы оформим это как научно-исследовательскую работу по теме «Анализ и адаптация зарубежного опыта микропроцессорных систем для нужд народного хозяйства СССР». Я подготовлю правильные бланки. Ни один проверяющий не придерется. Изучать вероятного противника нам никто не запрещает.

Липатов согласно кивнул:

— Если будет четкое техзадание и методики испытаний, я смогу легализовать любую плату. Мне нужна только архитектура памяти и габариты корзины.

— Корзины не будет, — ответил Морозов. — Все должно поместиться на одну кросс-плату. Мы должны уйти от идеологии больших шкафов. Компьютер должен стоять на столе инженера, а не занимать отдельную комнату с фальшполом. Именно поэтому я назвал новую разработку развитием «Сферы». Это будет настольное устройство.

Тимофеев снова подал голос, но на этот раз в нем было меньше желчи и больше инженерной задумчивости.

— Допустим. Допустим, мы сотворим это чудо. Но операционная система такого уровня не грузится с бытового магнитофона «Весна». Кассеты для этого не годятся, слишком долго и ненадежно. Нам нужны нормальные накопители. Дисководы.

— Накопители на гибких магнитных дисках. НГМД, — уточнил Саша Птицын, глаза которого горели так, словно ему только что предложили слетать на Луну. — Я читал в болгарском журнале! У них уже есть опытные образцы восьмидюймовых дисководов. И у нас в НИИ где-то на складе лежал импортный образец, его завозили для большой ЕС ЭВМ, но не смогли состыковать.

Алексей кивнул молодому инженеру.

— Вот ты, Саша, этим и займешься. Твоя задача — найти дисковод. Выкопать его из-под земли, выменять у снабженцев на спирт, выпросить у директора. Любым способом. Без НГМД вся эта затея с новой архитектурой мертва. Впрочем, время ещё есть, думаю, он понадобится нам не раньше, чем через полгода.

Птицын вытянулся по стойке смирно, словно принимал присягу.

— Сделаю, Алексей Николаевич!

В лаборатории снова повисла пауза. Люди переглядывались. Каждый из них мысленно уже прикидывал объем предстоящего ада. Липатов думал о миллионах чертежных линий. Люба — о пульсациях тока. Громов с ужасом представлял бесконечные портянки шестнадцатеричных дампов чужого кода, в которых ему предстоит ковыряться без нормального отладчика.

Алексей смотрел на них, и внутри у него что-то тепло и тяжело сжималось.

Он привык быть один. Там, в своем времени, он руководил отделами, где люди работали за бонусы, за строчки в резюме, за комфортные пуфики в коворкинге. Если проект закрывали, они просто переходили в другую компанию.

Но здесь, в 1980 году, эти люди смотрели на него иначе. Они верили в его «безумные» идеи не ради премии — премию скорее урежут за перерасход текстолита. Они верили ему, потому что он давал им возможность создавать что-то настоящее. Что-то, что можно потрогать руками. Они готовы были идти за ним против бюрократии, против плановой экономики, против здравого смысла. И это накладывало на Морозова такую колоссальную ответственность, от которой сводило скулы. Ошибиться было нельзя.

— Значит, договорились, — подвел итог Морозов. Его голос звучал ровно, как гудение хорошо настроенного трансформатора. — Люба, Наташа, Олег — вы начинаете разводку платы под «Сферу-80М» и решаете проблему с ПЗУ, как только согласуем детали реализации. Сергей Дмитриевич — на вас новые корпуса под расширенную клавиатуру. Наталья Сергеевна — готовьте почву для обоснования микробейсика. И попробуйье, пожалуйста, по своим каналам раздобыть максимально полную документацию на К580. Саша — ищет дисководы.

— А я? — спросил Громов, нервно закуривая прямо в кабинете, что строго запрещалось правилами пожарной безопасности, на которые сейчас всем было плевать. — А я, значит, иду нырять в буржуйский код?

— Ты, Жень, идешь в машзал, — кивнул Алексей. — Выбиваешь нам машинное время на ЕС ЭВМ. Будем готовить отладчик загрузчика К580. Пока железо не готово, и нет документации, ты будешь отлаживать загрузчик на ЕС. А код CP/M нам ещё достать предстоит. И да, как время забронируешь, подойди, мы насчёт микробейсика ещё посоветуемся.

Михалыч крякнул, поднимаясь со стула.

— Ну, разделились, ироды. Задач накидали на три института. Ладно. Работайте. А я пойду к директору. Буду строить вокруг