Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская

— Ладно, некогда мне тут, — наперсточник быстро сунул Варе в руку теплый камень. — У меня поезд уже отходит.

Пиалы скрылись в пасти чемоданчика. Студент рванул в здание вокзала.

— Держи его, держи! — заорал пузатый.

Городовой и дворник одновременно кинулись в погоню.

На ладони у Вари лежал насыщенной синевы с едва заметными белыми паутинками вкраплений камешек. Так, безделица, много за него не выручить, но все же добыча. Она уже собиралась положить камень в сумочку, как краем глаза заметила какое-то шевеление на подоле собственного пальто.

— Ай! — взвизгнула Варя, нервным движением стряхивая с себя нечто.

Маленькая малахитовая ящерка, скатившись вниз, недовольно шикнула, молнией скользнула меж камней булыжной мостовой и скрылась за решеткой ливневки. «В ноябре ящерицы! Быть того не может! Должно померещилось, — Варя легонько хлопнула себя по щеке. — Противный наперсточник голову задурил. А где камень⁈» — подпрыгнула она. Пробежалась глазами по мостовой. Камень валялся в паре шагов от новой хозяйки.

— Иди сюда, дружочек, — бережно подняла его Варя, дунула, стряхивая пылинки, и убрала в глубины сумки.

— Не потеряй, — ветром прошелестел за спиной женский голос.

Обволакивая ароматом духов с легкой хвойной нотой, мимо Вари проплыла женщина в кружевах и парче. На тулье широкополой шляпы играли капельки хризолитов, на запястье поверх тонкой выделки перчатки сверкал золотой браслет в виде свернувшейся кольцом змеи. Лакей услужливо распахнул перед барыней дверцу невесть откуда взявшегося экипажа и подал руку. С осанкой царицы незнакомка села в экипаж и кивнула на прощанье Варе, словно старой знакомой. Кони сорвались с места, гулко стуча подковами.

— Не догнали, барышня, как сквозь землю провалился, — виновато пробасил дворник, спускаясь со ступенек вокзала. — Много денег выманил, паскуда?

— Просто я выиграла, а он выигрыш отдавать не хотел, — смутилась Варя.

— Вы это, поосторожней. Лучше не связывайтесь. Такие и ножичком пырнуть могут.

— Спасибо.

Варя и сама теперь понимала, как сглупила, просто наваждение какое-то нашло. Пожалуй, не стоит об этом рассказывать ни тетушке, ни деду. Молчание, оно иногда дороже даже очень привлекательных камней.

Пока Варя добралась до своей улицы, ночь уже стелила покрывало на городские крыши. Если центр мог похвастаться новомодным электрическим освещением, вспыхивающим мгновенно, как по волшебству, то здесь, на окраине, фонарщик только подливал керосин в третий от угла фонарь, разнося по округе едкий нефтяной запах. Гонимые ветром вдоль домов тихо шелестели скукоженные листья, навевая дремоту. «Чай, крепкий чай с баранками… и баиньки!» — Варя улыбнулась своим мыслям и ускорила шаг. Впереди выплыли из полумрака два знакомых силуэта. Походка вразвалочку и поднятое заметно выше правого левое плечо выдавали деда, а в семенящей следом дородной фигуре легко угадывалась тетушка Евлалия.

— Что-то случилось⁈ — издали крикнула им Варя.

— Ну, наконец-то! Что ж так долго? — отозвалась тетушка.

— Разве долго? Да как обычно, — не поняла чужую тревогу племянница, если она и задержалась у вокзала, то уж совсем немножко, вон, еще и фонари не все зажгли.

— Вот тебе, живая и здоровая стоит, зря дергалась, — укоризненно кинул дед своей дочери, когда родные поравнялись.

— Да слава Богу, — перекрестилась Евлалия.

— А что случилось? — снова настойчиво повторила Варя.

— Дядю Пантюшу, почтальона нашего… — тетушка оборвала себя, не в силах дальше выговорить.

— Убили нашего Пантюшу, — мрачно завершил за нее дед.

— Как⁈ Когда? — ужаснулась Варя.

Сразу перед глазами предстал щекастый старичок с неизменной открытой улыбкой на широком лице. Кому понадобилось убивать этого милейшего, никогда даже дворовой собаки не обидевшего человека?

— Как же так? Почему?

— Пойдем, Варвара, домой, — взяла под руку остолбеневшую племянницу тетушка. — Студено совсем, еще простудишься.

— Зарезали сегодня, еще поутру, как из парадной от Ставрогиных выходил, — начал выдавать информацию дед. — Вроде и место людное, а никто ничего не видел. И сумка с письмами пропала… Но потом ее Данилка, Почекаевых меньшой, у моста нашел. Письма все вдоль реки валялись. Может, думали, там деньги у него какие. Жалко Пантюшу, ох жалко, Царствие ему Небесное.

— Так что, Варвара, ты уж не задерживайся, — добавила тетушка. — Видишь, времена-то нынче какие, за копейку людей убивают. Куда мир катится.

Глава 2

Компаньонка

Всю ночь Варе снились кошмары — она бежала, натыкаясь на стены, по бесконечным узким улочкам, удирая от неведомой опасности. Кто за ней гнался, она не знала, но оглянуться, чтобы посмотреть, мешал дикий хватавший за ворот страх. Пробуждение стало спасением. Тикающие в прихожей часы и гремевшая на кухне посудой Степанида сразу вернули к успокаивающей реальности. Все хорошо… Нет, не все, где-то по городским улицам бродят безжалостные убийцы, но ранним утром, выскальзывая из-под теплого одеяла, так не хотелось думать о плохом.

Завтрак, как было заведено в доме Иванцовых, кухарка, она же горничная, подала к семи. Евлалия Павловна, не доверяя неуклюжей Степаниде, самолично расставила белоснежные тарелочки, не фарфор, конечно, но вполне приличного вида столовый фаянс, и налила отцу первую пузатую чашку чая. Павел Петрович, выдав неизменное «мерси», отхлебнул большой глоток, сдвинул на кончик носа пенсне и углубился во вчерашнюю газету.

Варя, приоткрыв масленку, срезала ножом тонкий слой ароматного масла и бережно принакрыла им еще теплую булочку. Тетушка пододвинула к племяннице розетку с вареньем.

— Кушай, Варвара, а то, когда теперь поесть сможешь. То ли покормят там, то ли нет.

— Покормят, — успокоила Варя.

— Как там старая ведьма? — спросил дед, выглядывая из-за газетного листа.

— Па-па! — возмутилась Евлалия.

— Евгения Ивановна? Да ничего, — пожала плечами Варя. — Собирается сегодня проехаться по магазинам, велела приходить попозже.

— Проехаться или пролететься? — хрюкнул дед. — На Рождество подари ей новую метлу.

— Ну, папа, что за несносные шутки? — снова закатила глаза Евлалия Павловна.

— Для начала неплохая работа. Надо же с чего-то начинать, — попыталась Варя защитить свое первое рабочее место.

— За те деньги, что эта старая карга платит, проще было дома у печки сидеть, — дед закрыл газету, откладывая