Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская

— Ну, можно попробовать устроиться в земскую школу… — осторожно начала Варя подбирать слова, и получила резкое:

— Нет! — сразу с двух сторон.

— Исключено, — замахала тетушка пухлыми ручками. — Вот видишь, до чего твои шутки довели, — угрюмо посмотрела она на отца.

— Но многие едут. Там учителя требуются, — попыталась настоять на своем Варя.

— Глупости, — отрезала тетка. — Кто едет? Взрослые мужики, закончившие учительскую семинарию? Ты хоть представляешь, что такое деревня, какие там нравы? Как там относятся к одиноким незамужним барышням? Эти бородатые неотесанные мужики. Если тебя кто-то обидит?

— Я же буду учить их детей, — робко возразила Варя.

— Да сдалась им твоя учеба. Что за глупый идеализм? Нет, если бы ты была замужем, и твой супруг-учитель получил бы в деревне место, да в хорошем приходе, мы бы вас конечно отпустили.

— Спасибо за завтрак, всем хорошего дня, я побежала, — торопливо поднялась племянница, не желая слушать дальше.

— Куда это? — возмутилась тетка. — Ты ж сама сказала, что Евгения Ивановна с утра будет занята.

— Но она просила заглянуть в книжный к месье Тома и выбрать что-нибудь для послеобеденного чтения.

— А деньги она тебе дала? — нахмурился дед, попадая не в бровь, а в глаз.

— Сказала, чтобы я оплатила из своих, а она потом отдаст, — Варя кинулась натягивать пальто.

— Не вздумай, слышишь, Варвара? Не вздумай, — поднялся вслед за ней дед. — Пусть этот месье запишет на ее счет. Знаем — знаем этот фокус, потом скажет, что ничего не просила или, что ты книгу для себя покупала. Не приучай.

— А лучше запишись в библиотеку при учительской семинарии, — тоже побежала за племянницей в прихожую тетушка. — И польза, и бесплатно можно книги брать… и вдруг там познакомишься с каким-нибудь симпатичным молодым человеком.

— С рэ́волюционэ́ром, — ехидно протянул дед, — будете с ним в котелках с двойным дном вместе с кашей листовки на фабрику носить.

— Па-па, ну что опять за нелепые шутки. Я же стоящий совет даю, мы с Андрюшей так и познакомились, в книжном клубе, и вполне себе счастливо прожили. Что же тут неприличного, если барышня ходит в библиотеку? Где еще можно познакомиться с молодыми людьми, мы себе выезд позволить не можем, у Евгении Ивановны дома бывают только старушки…

— Вряд ли Евгении Ивановне понравятся книги из учительской семинарии, — улыбнулась Варя. — Не минералогию же ей читать. Всем пока, я, правда, спешу, — расцеловала она в обе щеки и деда, и тетушку и выбежала за дверь.

Замужество было больной темой, и не только из-за отсутствия приданого, Варя осознавала, что вполне хороша собой, и при желании, хоть завалящего, а муженька могла бы раздобыть, и пару раз она действительно заходила в семинарскую библиотеку, но рано утром, вот как сейчас, чтобы не привлекать лишнего внимания. Почему? Да потому что по закону замужняя дама не может быть учительницей, она должна немедленно уволиться и заниматься домом и детьми. А как же тогда накопить на собственный пансион? Вряд ли какой-то муж способен проявить щедрость и выделить чокнутой жене такие деньги.

Нет, Варя пойдет другим путем. Она будет много трудиться, экономить, заработает хорошую репутацию, попадет в качестве гувернантки в богатые дома, накопит денег и годам к сорока, а если повезет, может, и раньше, откроет свой пансион. Да-да, собственный пансион для девочек. Она учтет свой горький опыт и построит дом радости и надежды. Там не нужны будут розги, детей станут хорошо кормить, выводить на прогулки в парк, а еще Варвара Тихоновна купит дорогущий фонограф и в коридорах зазвучит прелестная музыка, и обязательно места для бедных сирот… Словом, жгучий идеализм, тетка права. А если не удастся пробиться в городе, где за жирные места идет нешуточная борьба? Земской школы Варя, если честно, и сама побаивалась, но на крайний случай не исключала и такой вариант. А пока выпускница губернского института благородных девиц, не имея опыта работы и неся за собой шлейф слухов о сомнительном происхождении, с трудом через тетушкиных знакомых устроилась компаньонкой к взбалмошной старухе, отказавшей от места уже четырем компаньонкам, в надежде с помощью ангельского терпения получить лестную рекомендацию, и уже с этой заветной бумажкой идти во взрослую жизнь.

Лишних денег на конку, а тем более на извозчика, у Вари не водилось, а путь предстоял неблизкий — добраться от набережной до рыночной площади, обогнув ее, пробежаться вдоль лотков с книжными развалами и, протиснувшись сквозь ряды цепких зазывал, завернуть к модному книжному дому «Тома и К» — у «Томки», как называли его студенты, пряча за этим панибратским прозвищем тоску, что выставленный оборотистым иностранцем товар им, увы, был не по карману. Туда ходили как в музей, понюхать запах дорогих книг и украдкой потрогать роскошные переплеты. Варя институткой тоже заглядывала в книжный дом поглазеть на географические журналы. Старик-хозяин, когда был в хорошем расположении духа, даже иной раз давал в руки полистать свежий номер «Вокруг света». А вот старенькие номера за полушку можно было купить у крикливых лабазников. Именно туда, надышавшись ароматами дорогих томов, валила читающая молодежь и любители домашнего чтения. На грубо сколоченных развалах мирно лежали и яркие календари, и аляповатые открытки, и затрепанные книжки, прошедшие уже не одни руки. Да и торговались бойкие продавцы охотнее.

Евгения Ивановна любила томные романы про любовь, поваренные книги с рецептами, и журналы со светской хроникой. Все это, по мнению Вари — одноразовое чтиво, можно было купить и у лабазников, не переплачивая за дорогую бумагу, но хозяйка категорически была против покупок «в неподобающих местах»: «Еще заразу какую не хватало притащить. Да и вообще, человека, деточка, должна окружать красота».

Вот за очередной красотой Варя и пробиралась по посеребренной первым морозом площади, старательно обходя конский навоз. Отметившись в книжном магазине, следовало пробежать мимо вокзала, потом по Воздвиженской подняться наверх, где за монастырем начинался чистенький освещенный электрическими фонарями квартал с особняками местных хозяев жизни. Там, в двухэтажном сером доме с пузатыми колоннами и помпезными барельефами, проживала вдова действительного статского советника Евгения Ивановна Потехина, первая работодательница Варвары.

Глава 3

Пропажа

Тяжелая дверь на тугих пружинах отворилась перед