Путь Строителя 13 - Алексей Ковтунов

меня еще с десяток особого, где-то три десятка цветочного, да и дегтярное он вроде как выкупать собирался. Хотя, если по-честному, выгребать всё разом его никто не обязывал, такого уговора не было.

Впрочем, монетами дело не ограничилось. Барон сделал полшага назад, и в руках у него возникла грамота, которую он развернул бережно, обеими руками.

Я тем временем ставил галочки по прогнозу. Пара золотых с барского плеча для красоты, сходится, хоть на деле и вышли всего-то серебряки. Нарядная бумажка следом, сходится один в один. Кральд может собой гордиться, попал по всем пунктам.

— Здесь указано всё, — барон повернул грамоту ко мне. — Вот подпись, вот сумма. В столице по этой грамоте тебе выдадут золотом, день в день, любой банк подтвердит. А то, что я плачу сейчас, мы обязательно укажем в договоре отдельной строкой. Никакого обмана, всё по закону.

Пел он правдоподобно, с выражением, даже пальцем по строчкам водил. Из чистой вредности я выделил единичку и прогнал бумагу через анализ.

[Анализ материала…]

[Анализ завершен]

[Объект: бумага]

[Вместимость Основы: отсутствует]

[Качество: низкое]

[Рекомендация: использовать в качестве подставки под ножку стола или для розжига]

Ну хоть кто-то со мной откровенен.

— Золото даешь, мыло получаешь, — дослушивать я не стал. — Других механизмов у нас в деревне не предусмотрено.

— Понимаю осторожность, — обиды в голосе не прозвучало, грамота свернулась обратно в трубку, и барон зашел с козыря. — Без печати документ и правда слабоват, признаю. Но ведь это решаемо, я видел твой знак, на кирпичах и на мыле. Занятный, и под печать вполне годится. Документы при мне, оформим присвоение хоть сегодня. Подумай, мастер, с печатью любая твоя подпись обретет вес, а вместе с ней придут контракты, о каких в деревнях даже не слышали!

Честно сказать, в этот момент я даже почти поверил, предложение ведь не пустышка. Печать мне объективно нужна, Кральд ровно об этом и говорил, без нее моя подпись стоит дешевле бумаги, на которой поставлена. С печатью открываются банки и столичные заказчики, совсем другой масштаб дел. Качнулся я, чего уж скрывать, но прикинул и отсек, печать темой останется, только не через баронские бумаги и не сегодня. Присвоение, оформленное руками заинтересованного человека — это не подарок, это поводок.

Отказ повежливее я подобрать не успел, мимо рядов прошел Эдвин. Травник молча подошел к лавке и взял кусок дегтярного. Подкинул его на ладони и удалился в сторону деревни, не потратив на нас ни единого взгляда. За котлами кто-то из работников хлопнул себя по лбу.

— Так вот почему вчера недосчитались… — донеслось оттуда. — А я на пересчет грешил!

Понятно теперь, куда у нас пропадает мыло. Ну хоть не мед, и на том спасибо.

— Хорошо. Тогда так, — с формулировками повежливее я решил не возиться. — Вся торговля отныне через старосту, печать у него как раз имеется. Он считает, он забирает налог, с ним и договаривайся о любых объемах. За наличные, здесь и сейчас, уходит двадцатка высшего, та, где цветочный жир и мед. На остаток мелочи досыплю пару цветочных и десяток дегтярного, слугам твоим на стирку пригодится. А обещанная тридцатка и всё, что сварится дальше, ждет тебя у старосты.

Барон помолчал, взвешивая мои слова, потом спрятал грамоту за пазуху, и что-то в его лице подсказывало, что партию эту он записал не в проигранные, а в отложенные.

— Со старостой так со старостой, — согласился он ровно. — Человек он, я слышал, дельный.

Расчет занял пару минут, монеты ушли в мой мешочек, а покупка отправилась в чистую ткань, и на этом сундук опустел окончательно. Непроданное я сам собрал в тугой сверток и взвалил на плечо, ноша вышла так себе, кирпичи потяжелее будут.

— Слуг оставь, тут не так много нести, — бросил я через плечо на ходу.

Слуги остались посреди площадки с пустым сундуком. Тару, между прочим, заказывали под гору мыла, а гора взяла и ушла своим ходом.

Слух, как выяснилось, бегает быстрее меня, процессию с сундуком увидели стражники, на удивление быстро рассказали об этом кому-то, и к моему возвращению из зрелища успели слепить готовую историю, Рею золото сундуками носят. У колодца две хозяйки оборвали разговор на полуслове и проводили меня долгими взглядами, у забора зашептались мужики. Один мальчишка и вовсе увязался следом и шел шагах в пяти, изучая мой сверток до того старательно, что я на всякий случай перехватил его поудобнее.

Спорить с молвой дело безнадежное, тем более что отчасти она права, золото у меня сегодня действительно водится. Товар по дороге перебрался к старосте вместе с новостью, что торговлей теперь заведует он, и дальше я шагал уже налегке, к мастерской Ольда. Рыцарь остался там же, сейчас у них будет долгий разговор и торг, но это уже не мои проблемы. Пусть подписывают документы, оформляют кредиты, да делают что захотят, главное, что свою цену я озвучил старосте и ниже двигаться не собираюсь. А судя по его едва заметной ухмылке, староста за эти деньги продавать явно не будет, прикрутит пару процентов сверху за беспокойство, услуги, и безналичный расчет.

Ну а я всё прокручивал в голове слова Кральда. Мое дело работать, разрабатывать, и созидать. Ну и разрушать, тоже дело хорошее, но в первую очередь труд. Так что раз уж в деревне ошиваюсь, решил заскочить в мастерскую плотника, он как раз совсем скоро обещал выдать мне изделия.

Ольд встретил меня во дворе, и не один. У стены мастерской стояли два колеса, каждое метра три в диаметре, рядом на козлах лежали оба привода, и над всем хозяйством висел плотный дух свежей стружки.

— Досюда ты чертил, — обвел он свое творение широким жестом. — Дальше показывай, чего делать.

А дальше у меня не начерчено, вот в чем беда. Место на реке я так и не выбрал, и что там городить вопрос пока открытый. Крепления под ось существуют только у меня в голове, и то в самых общих чертах. Стоял я перед тремя метрами дерева, смотрел на готовую работу и понимал простую вещь, домашнее задание теперь у меня.

Экскурсию по хозяйству Ольд начал сразу, не дожидаясь вопросов, и по тому, как ровно ложились слова, чувствовалось, что показ этот он про себя отрепетировал не один раз.

— Лопасти пошире сделал, чем начерчено, воды больше зачерпнут, — он вытянул верхнюю из стопки у