Мастер драгоценных артефактов 6 - Александр Майерс

— Добровольцы, значит, — я прошёлся вдоль шеренги, вглядываясь в лица. — А вы хоть понимаете, на что подписались?

Они молча переглянулись. Ответа не последовало.

— Ну? — подбодрил я. — Кто-нибудь? Хоть приблизительно?

Вперёд выступил здоровенный детина, на голову выше меня.

— Дык это… господин… — пробасил он, почёсывая затылок. — Сказали, что будем землю нашу защищать. От тварей этих, что с неба лезут. По воздушным врагам, значит, работать.

— Так, — кивнул я. — Это верно. А ещё что сказали?

— А больше ничего, — честно ответил детина. — Сказали — важное дело, господин лично займётся. Мы и согласились. Чего ж не согласиться.

Остальные одиннадцать дружно закивали.

Я вздохнул.

То есть на что именно подписались — никто из них толком не знал. Знали только, что будут бить жуков и защищать родную землю. Этого им хватило.

С одной стороны — молодцы. С другой — ну… я бы на их месте трижды подумал.

— Ладно, — сказал я. — Тогда слушайте сюда. Смысл такой — я вас наделю небольшими магическими способностями, и для этого придётся вживить вам в тело несколько магических камней. Больно не будет — вообще ничего не почувствуете. Согласны?

— Согласны, господин! — рявкнул детина, остальные молча закивали, как болванчики.

Ну, что ж. Отговаривать не буду.

Я велел им ждать и пошёл готовиться к их модернизации.

По сути, задумка была проста, хоть и затратна до неприличия. Каждому из этих двенадцати я собирался вживить в любую, на их выбор, руку — по двенадцать небольших камешков.

Камни эти будут вечные, менять не придётся, разве что иногда немного подпитывать.

А взамен эти люди овладеют чем-то вроде телекинеза.

Только не такого, как в сказках, чтобы взглядом горы двигать. Есть ограничения. Управлять они смогут лишь теми предметами, в которые я встрою особые камни — связанные с теми, что будут в руках.

Взял такой снаряд, метнул и направил в цель силой мысли. А уж какие снаряды там будут, это я и сам пока что не знаю…

Получатся живые баллисты, короче говоря. Подвижные, самонаводящиеся, не требующие ни тросов, ни пружин, ни тонны металла.

Но камни, конечно, понадобятся.

Я уже прикинул, сколько кристаллов у меня на это уйдёт, и слегка взгрустнул. Но дело того стоило.

Под вечер из деревни прикатил травник Тихон с неизменным Сморчком на плече.

— Привёз, господин, всё как заказывали, — Тихон спрыгнул с телеги и достал ящик со склянками. — Зелья сонные, особые. Уснут как младенцы, ничегошеньки не почуют.

— Угу, — подтвердил Сморчок.

— Молодец, — похвалил я. — И ты, и птица твоя.

— Угу! — согласился Сморчок ещё громче.

Я по очереди приглашал добровольцев к себе в кабинет, давал сонное зелье и приступал к операции.

Хотя операцией это сложно было назвать, резать никого не пришлось. Я просто прикладывал камни к выбранной руке — и те сами, повинуясь моей воле и вложенному зачарованию, начинали растворяться.

Кристаллы превращались в чистую энергию, просачивались под кожу. А там, внутри, снова обращались в материю, намертво врастая в кость.

Дело простое, если знать как правильно. Но муторное и долгое. На каждого человека, помимо моего терпения, уходила уйма расходных кристаллов, которые сгорали в процессе, как дрова в печи.

К ночи я закончил.

Все двенадцать операций прошли как по маслу. Ни осложнений, ни отторжений, ни единого сбоя. Камни легли идеально, вросли куда надо. Люди спали мирно и крепко, и проснуться им предстояло уже совсем другими.

Я устало опустился в кресло, вытянул ноги и посмотрел на двенадцать спящих фигур.

Завтра они откроют глаза и узнают, на что на самом деле подписались.

Наутро мои двенадцать новоиспечённых «баллист» проснулись, ощупали руки, недоверчиво потыкали в места, куда я вживил камни, и, не обнаружив ни шрамов, ни боли, дружно повеселели.

— Так, бойцы! — объявил я, выстроив всю компанию на заднем дворе имения. — Теорию я вам потом расскажу. Перейдём сразу к практике. Берёте снаряд, чувствуете в нём камень, тянетесь к нему своей волей и магией, которая теперь есть у вас в руке. И швыряете. Всё ясно?

— Ясно, господин! — рявкнул детина, которого, как выяснилось, звали Герасим.

Ничего им, конечно, не было ясно. Но я и не рассчитывал.

Я разложил перед ними простенькие тренировочные снаряды — обточенные булыжники с парными кристаллами внутри.

— Давай, здоровяк, ты первый. Возьми снаряд в руку. Почувствуй камни в руке и камень в снаряде. А затем — прицелься и брось, чтобы снаряд попал в цель.

Герасим насупился, сжал булыжник, побагровел от натуги, аж жилы на шее вздулись. Я думал, его вот-вот удар хватит.

— Не дави так, — посоветовал я. — Ты вроде бы не ёжика рожаешь.

Здоровяк выдохнул, расслабился. Прикрыл глаза. И вдруг снаряд сорвался с его ладони — да так резко, что он сам не ожидал. Камешек просвистел в воздухе…

И влетел точнёхонько в окно имения. Зазвенело стекло, а из комнаты послышались ругательства Макарыча.

— Молодец, — похвалил я. — Принцип ты понял.

Герасим расплылся в довольной улыбке, будто не окно разнёс, а дракона завалил.

Дальше — больше.

Одна из женщин метнула снаряд с такой силой, что тот ушёл за горизонт. Куда он там приземлился — одному небу известно. Надеюсь, не упал никому на голову.

Другой мужичок, которого все звали Васька, наоборот, никак не мог снаряд от себя отпустить. Он его, наоборот, к ладони примагнитил. Чем сильнее пытался швырнуть — тем крепче снаряд прилипал к руке.

— Господин! — верещал Васька, тряся рукой. — Не отлипает! Прирос!

— Не паникуй. Попробуй… — начал было я.

Договорить я не успел.

Васька от испуга так дёрнул рукой, что полетел вперёд вместе с булыжником. Он с воплем пропахал носом метров пять по двору, подняв тучу пыли.

Воцарилась тишина.

Потом Васька сел, выплюнул пару гусиных перьев, поднял руку — а снаряд возьми да и отлипни сам собой.

— Отцепился! — радостно сообщил он, весь в пыли и соломе.

— Поздравляю, — кивнул я. — Ты первый в истории человек, которого швырнул собственный снаряд.

В общем, начало вышло весёлое. Но к полудню дело сдвинулось с мёртвой точки. «Баллисты» научились чувствовать снаряды и даже почти могли попадать в цель.

Я ходил между ними, поправлял, подсказывал, учил чувствовать магию. Вроде они начали соображать, что к чему.

Дело оставалось за снарядами. Потому что вот этими булыжниками летучим жукам вреда не причинишь.

И снарядов надо много.

Потому что накануне, как раз когда я проводил операции, на деревню снова налетели жуки. Их было больше сотни, поэтому, несмотря на наше сопротивление, успели разрушить два дома.

Конечно, эти постоянные налёты меня беспокоили. Инсектоиды словно поумнели. Либо они действительно