Тробблинсы. Шкатулка с секретами - Наталья Сергеевна Филимонова

Правда, после того, как ей однажды довелось-таки вправлять Максу вывихнутое плечо, все как-то сразу догадались – чем именно.

За отсутствие дипломированного медика в составе экипажа регулярно приходилось платить огромные штрафы – буквально в каждом порту на цивилизованных планетах! И бесполезно было кому-то доказывать, что Тробблинсы никогда ничем не болеют, и доктор им, в общем-то, без надобности. Ну… чаще всего. Наличие же на борту детей и особенно грудного младенца еще усугубляло проблему. Хотя все Тробблинсы готовы были единодушно поклясться, что “грудной” – последнее определение, которое стоило бы применять к малышу Тоби.

Увы, настоящие дипломированные медики почему-то разбегались от “Пандоры”, как тараканы. Последний вообще попытался удрать посреди рейса, как только познакомился с питомцами Шона. Никто бы ему, в общем-то, и не мешал, насильно мил не будешь. Но он же собирался это сделать без скафандра через шлюз в открытом космосе, что даже шестилетняя Люси сочла несколько опрометчивым решением. Она-то и подняла крик, так что доктора вовремя изловили. Чтобы благополучно высадить в первом же порту, разумеется. И смиренно оплатить очередной штраф.

Его предшественник выдержал целый рейс, надо признать. Но потом его все равно пришлось высаживать – с нервным срывом, компенсацией и чуточку подправленной памятью.

Еще один упорно думал, что все Тробблинсы его разыгрывают и устраивают “фокусы” специально для него. Поначалу его это веселило, потом стало раздражать, а после и вовсе бесить. Этот уволился сам – с паранойей в начальной стадии и слегка истеричным хихиканьем.

Словом, врачи на “Пандоре” не задерживались, и тот, кто целый рейс продержался, считался старожилом и крепким орешком. Младшие члены семьи делали ставки, как скоро покинет борт очередной новичок. Рекордом было 48 секунд, столько понадобилось некоему доктору Смитсону на побег спиной вперед – сразу после того, как вошел. Что поделать, просто ему не повезло. Да и сам виноват, раз уж вошел без предупреждения. Макс как раз чистил вентиляцию, паря под потолком кают-компании, а Карен подавала ему инструменты, телепортируясь вверх-вниз.

Возможно, это доктор Смитсон бы еще пережил. Но на диване у головизора устроились Шон и Люси – дети мирно смотрели мультики и грызли яблоки. Милейшая, казалось бы, картина! Просто яблоко оставалось последнее. Поэтому малышка Люси, недолго думая, опустила на него взгляд. Два тонких ярко-алых луча сошлись в одной точке, аккуратно прошлись по яблоку – и то распалось на две половины.

Вот милой маленькой девочки в платьице с оборками и с лазерным взглядом тонкая психика доктора Смитсона уже не вынесла, так что на выход он пятился куда стремительнее, чем до этого входил.

И даже попрощаться не соизволил. Все члены семьи единодушно пришли к выводу, что такой впечатлительный и невежливый доктор им все равно ни к чему.

Так или иначе, врач на “Пандоре” всегда был свежим лицом, на которое каждому хотелось взглянуть. Пока оное лицо не успело удрать вместе со всеми остальными частями тела.

Выскочив из своей каюты, Карен на секунду задумалась, не перенестись ли в кают-компанию сразу, но решила, что шокировать новенького с порога все-таки не стоит. Тетя Лиспет, конечно, потом подчистит ему память в случае чего, но капитан папа такое не очень-то одобряет.

В итоге неслись к кают-компании вместе: Карен, Шон, отчаянно заливающаяся лаем такса Джинджер и оказавшаяся тут же Люси. У самой двери Карен все же затормозила – это детям и собакам позволительно врываться бегом, чтобы поглазеть на нового человека, а ей… несолидно все-таки!

Так что в кают-компанию вошла, чуть выровняв дыхание и совершенно спокойным шагом. По крайней мере, насколько она вообще умела ходить спокойно.

Новый доктор с первого взгляда как-то совершенно не впечатлял. Парень… да разве что чуть старше Карен – может быть, лет 25-26. Белобрысый и худощавый. Ростом немногим выше среднего – а рядом с великаном Максом и вовсе смотрелся хлипковато. Впрочем, рядом с Максом кто угодно смотрелся бы хлипковато. Даже капитан был ниже него на полголовы и поуже в плечах – а уж его-то мелким не назовешь.

Одет новенький был в обычную клетчатую рубашку навыпуск с закатанными рукавами, джинсы и кроссовки.

– Два-три дня, – шепнул рядом Шон. – До старта.

– Н-ее. Сиводня убежит, – так же вполголоса, но уверенно заявила Люси, старательно выговаривая слова.

Карен окинула парня еще одним придирчиво-оценивающим взглядом. Вообще-то молодые новички обычно держались подольше. Психика у них покрепче, видимо. Неизношенная нервная система – всегда в таких делах большой плюс.

– Неделя, – вынесла наконец вердикт. – Или до следующей станции.

Ничьего внимания эти негромкие переговоры, кажется, не привлекли – в кают-компании набилось много народу, и говорили все практически одновременно, как это было заведено у Тробблинсов. Вдобавок Джинджер продолжала заливаться лаем, громко объявляя о том, что этого вот человека она, Джинджер, не знает и знать не хочет.

Правда, на секунду Карен все же показалось, что новый доктор бросил какой-то очень острый взгляд в их сторону. Но это, конечно, только воображение.

– Макс – наш навигатор, – представлял тем временем свой экипаж капитан папа. – С Генри ты уже познакомился… а это Элис – мой старший помощник…

– Рад познакомиться, – молодой врач уверенно пожал руку Максу, а затем и старпому. – Мисс…

– Миссис Тробблинс, – мягко улыбнулась Элис.

Карен едва удержалась, чтобы не скривиться. Похоже, на этот раз им достался зануда. А кто еще мог бы использовать эти церемонные старомодные обращения? В галакто – общепринятом языке межпланетного общения – давно прижилось универсальное обращение “лин” – к кому угодно независимо от пола, возраста и семейного или социального положения. Когда общаешься с ксеносами, это особенно удобно – по крайней мере, никто не обидится из-за того, что ты понятия не имеешь, к какому из пяти полов своей расы он относится. В колониях, правда, частенько пользовались старыми формами – все эти мистеры, доны, господа и прочее. Может, он просто из глухой колонии?

Она тряхнула головой и пружнисто подошла к столпившимся родственникам.

– Даю подсказку, – голос пришлось повысить, чтобы быть услышанной. – К любому на этом корабле ты можешь обращаться – мистер, миссис или мисс Тробблинс. Ошибешься разве что с Робом, но ему все равно плевать.

– Моя мама – миссис Вилс, – сообщил откуда-то из-за спины голос Люси, и Карен дернула плечом.

– Все равно она была когда-то мисс Тробблинс, так что неважно. Я Карен, – она протянула руку. – Второй пилот. Тробблинс, естественно.

– Очень рад, – рукопожатие у доктора