Гибнущий мир - Карина Крылова

Отис тихо хмыкнул. Как будто это возможно! Он ни за что не допустит ошибки, которая доставит проблем лаэту, даже если это будет стоить ему жизни.

Фэнрис проигнорировал насмешку, но это не значило, что он ее не заметил.

– Ты нужен мне, как никогда прежде. Именно поэтому мой долг – найти тебе помощника, Отис. Того, кто смог бы заняться счетными книгами, избавляя тебя от этой утомительной обязанности хотя бы частично. Если говорить откровенно, человек не может разорваться на две части при всех своих талантах. А твои таланты выдающиеся, и я, как в некоторой степени торговец, не могу тратить их попусту на «дневную работу», с которой способен справиться и мало-мальски образованный юнец.

Не меняясь в лице, Отис снова почтительно склонил голову и покорно отозвался:

– Все, что пожелает лаэт. Но… простите мою несдержанность… В Нижнем городе каждый, кто умеет считать до двадцати, уже заключил договор и работает на Верхний. Вы не отыщете даже ребенка, которого бы не наняли благородные, если он хоть сколько-нибудь полезен. Я все еще считаю, что вы подвергаете себя неоправданному риску.

Отис ненадолго замялся, будто не решался сказать что-то еще. Не то чтобы Фэнрису требовалось мнение помощника в этом вопросе, но ему все же стало любопытно, о чем тот думал.

– Говори.

Отис кивнул, хмуро сдвигая брови и вновь поднимая взгляд, чтобы высказать свои мысли в лицо:

– Неоправданные риски, лаэт Фэнрис. Вы не склонны к ним. И все же… для чего вам новый счетовод? Вы собираетесь найти его у ворот, чтобы тот выявил наиболее очевидные несовпадения в цифрах, а потом?

Белое, словно мрамор, лицо озарила теплая, почти нежная улыбка.

– Ты всегда был проницателен, именно это в тебе и очаровывает меня больше всего. Ты прав, я собираюсь проверить, насколько серьезный и видимый след оставляет за собой Аяз. Наивные дети, чье сердце еще не успело сгнить, подобно забытому на пировальном блюде яблоку, всегда хотят отплатить добром за добро и стараются гораздо прилежнее других.

Отис внимательно слушал, и Фэнрис продолжил:

– Эти дети… В будущем они могут нам пригодиться. Стоит заранее побеспокоиться о том, как бы расположить их к себе. Если мы станем теми, кто даст им кров, пищу, надежду, они будут преданы нам, а это, Отис, дорогого стоит.

– Лорду это может не понравиться.

Фэнрис мягко улыбнулся.

– Да, не понравится. – Постучав костяшками тонких пальцев по красному дереву, он внимательно всмотрелся в уставшее лицо перед ним. – А теперь ступай. Смой с себя кровь и отдохни.

– Слушаюсь, лаэт.

Проводив взглядом удаляющуюся спину Отиса, Фэнрис вздохнул и утомленно прикрыл глаза. Время близилось к полуночи. Он представлял картины далекого будущего: полыхающий в огне междоусобных войн Аталейн, гибнущие из-за чужой алчности женщины и ни в чем не повинные дети. Руки сжались в кулаки. Все это было не более чем видением.

Фэнрис встал и подошел к высокому, во всю стену, окну. Отсюда открывался вид на Аталейн, который прямо сейчас утопал в непроглядной тьме, но это не помешало ему насладиться пейзажем.

I

Решение

В некоторых книгах о Лифертусе, составленных путешественниками, часто попадаются упоминания о диких народах и поселениях, расположенных на скалах среди пустыни. Их описывают довольно расплывчато: варвары, не понимающие и не принимающие культуру Сердца Мира, но без стеснения пользующиеся его защитой и благами. Несмотря на все прошедшие годы, правители не смогли найти к ним подход, и пустынники так и остались для всех чужеземцами. Детали давно минувших событий нигде не указаны, но ходят слухи, что среди горного народа есть и те, кто жаждет покинуть свои земли и попасть в центр мира. Встреченные мной на перекрестных дорогах грязные люди в потрепанной одежде, полной заплаток, – прямое тому доказательство.

Хранитель

Острые скалы разрезали пустыню, как колючее море, и песчаная пыль, покрывавшая их, сверкала в бледных лучах выглядывающего сквозь облака солнца. Надвигалась ночь. Погода снова переменилась, заставив небольшой пограничный отряд свернуть стоянку раньше времени. Никто не хотел рисковать и застрять в пустыне, застигнутый песчаной бурей.

Айрин, расположившись на валуне, тихо перебирала не так давно собранные травы. Эта вылазка оказалась наименее приятной за последнее время: постоянный надзор не доставлял ни малейшего удовольствия, а сидеть подолгу без движения было до смерти неудобно.

Вытянув перед собой уставшие ноги, она старалась как можно быстрее разогнать кровь и неуклюже вертела ими из стороны в сторону. Взгляд то и дело возвращался к собравшимся вблизи людям. Лагерь уже трогался, и Айрин стоило поторопиться. Может, кого-нибудь другого и подождали, но на свой счет она не питала иллюзий. Скорее, ее бы с удовольствием «забыли».

Дозорные, отправленные вместе с ней собирать травы, предпочитали передвигаться под покровом ночи. Такой переход скрывал много опасностей, но каждый житель Великих Желтых равнин считал, что лучше повстречаться с маграшем, чем сгореть на беспощадном солнце заживо.

Рядом с их небольшой деревней по-настоящему страшные твари не водились, а справиться с шакалами, пустынными волками и бурыми змеями не так уж и сложно. Сложнее было бороться с тем, что не поддавалось контролю. Солнце забирало гораздо больше жизней, чем постоянные болезни, на него не действовали ни лечебные травы, ни талисманы или защитные амулеты, ни грубая сила.

Налетел сильный порыв холодного ветра, взметая песок вверх. Айрин вскочила с места, плотнее запахнула походный серый плащ и поспешила собрать все в сумку, чтобы нагнать удаляющихся людей.

Отряд передвигался бесшумно и быстро, но все равно достиг ворот деревни лишь глубокой ночью. Мальгату плотным кольцом обступал каменистый полумесяц скал, скрывающий ее от врагов и непогоды. Он одновременно служил и ориентиром, и защитой.

– Наконец-то дома, – сказал один из воинов с нетерпением в голосе.

Он все время поглядывал на Айрин, но за весь день она не услышала от него ни слова. Выражение его лица получалось считать с удивительной легкостью: страх и отвращение.

– Я пойду с докладом к старосте, а ве… – капитан запнулся, бросив на Айрин быстрый взгляд, – травница сразу пойдет передать все лекарю.

Ворота медленно поползли в сторону, открывая сигнальные факелы, тускло освещающие перепуганных людей. Они жались друг к другу, всматриваясь в лица прибывших. И только убедившись, что никто не пострадал, облегченно выдохнули. Воины поспешили к родным, оставив Айрин в одиночестве у ворот. Глянув мимо нее на тьму пустыни, командир озабоченно нахмурился и жестом велел войти. Ворота с гулким стуком захлопнулись у них за