Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

Но как только распахнулись двери поликлиники, нас захлестнуло море человеческих тел — люди заполонили весь вестибюль, растянувшись в длинную очередь. Образуя единый живой организм, движущийся в унисон. Люди не стояли ровной шеренгой ровно друг за другом. Нет. Они формировали маленькие кружки, искали укрытие у стены или прятались в телефон. Но со стороны явно вырисовывалось очертание такой привычной для людей моего поколения «змеи». Хвост этого импровизированного животного из человеческих тел причудливой формой извивался по всему вестибюлю, а тело уходило к лестничному маршу.

Я и мои сверстники много часов своей жизни провели в подобного рода «организме», и, подобно людям перед моими глазами, мы быстро научались находить в этих условиях новых друзей, скрашивая ожидание жаркими обсуждениями книг, фильмов и последних спортивных событий в стране.

— Писец поселился в наших краях, — обомлела моя спутница.

Обнаружив нашу парочку, толпа заволновалась, загудела. Волна беспокойства пошла по очереди.

— Нам надо работать, — я тронул медсестру за плечо. — Пошли.

Мой первый же шаг был встречен выкриком из толпы: «Здравствуйте». Я не знал, кому отвечать, поэтому вежливо кивнул всем посетителям.

Это было опрометчивым решением с моей стороны. Одно это движение запустило механизм. Каждый мой шаг сопровождался приветствиями или пожеланием здоровья и доброго дня.

«Доброе утро», «Здравствуйте», «Хорошего Вам дня», «Моё почтение» — гулом разносилось по помещению.

Мы пробрались к лестнице, но и там негде было продохнуть. Вдоль стены длинная очередь тянулась вверх. Она не иссякла ни на втором этаже, ни на третьем, сопровождая нас и в коридоре вплоть до дверей моего кабинета.

— Доктор, я к Вам на приём, — вежливо поприветствовал меня старичок с ясными серыми глазами.

— Расскажите потом, что это за чудо такое, — шёпотом попросила меня Света, обхватив мою руку. После чего нехотя ушла на своё рабочее место.

Мне же проход преградил человек в форме:

— Пётр Иванович, — обратился он ко мне строго, но вежливо. — Я сержант Настражев, позвольте с Вами переговорить?

— Только если недолго… — обернулся я к толпе перед кабинетом.

Закрывшаяся за нашими спинами дверь смогла обеспечить нам тишину, оградив от непрекращающегося гула множества голосов, но не в силах была вернуть спокойствие. Даже представитель закона заметно нервничал в этой нестандартной ситуации.

— А вы пользуетесь популярностью, — попробовал разрядить напряжение сержант Настражев.

— Давайте к делу? — сухо отреагировал я. — У меня критически мало времени. Я где-то нарушил закон?

— Вы? — полицейский не сразу нашёлся, что ответить. — Нет. Вы нет. Я пришёл, чтобы взять объяснение по заявлению гражданки Медведевой.

Это была фамилия Маши. Милиция всё же взяла дело в работу? Удивительно! Я думал, что откажут без разбирательств и придётся подавать жалобу в Минздрав. Только почему беспокоят пострадавшую сторону, а не хулиганов? Но вслух я только задал саркастический вопрос:

— И что, нынче милиция сама ходит по свидетелям?

— Полиция, — поправил меня страж правопорядка. — Обычно нет, — признался мужчина. — Но вы зарегистрированы в общежитии, практика показывает, что там повестки теряются. Не доходят до адресата, — объяснил сержант.

— Ясно, так чем я могу Вам помочь?

— Мне надо получить от Вас разъяснение по поводу происшествия.

— А что тут пояснять? — пожал я плечами. — Главный врач с заведующей ворвались в кабинет, испугали пациентку, сорвали с неё одежду…

— Одежду? — перебил меня полицейский.

— Если быть точным — простыню, — исправился я. — Поставили девушку в крайне неприятное положение и распускали руки! Я впервые столкнулся с таким беспределом!

— Вот это всё мне надо подробно изложить, — объяснил мне гражданин Настражев.

— Если Вы не заметили, у меня там толпа страждущих, — возразил я собеседнику.

— И то верно, — с сомнением протянул он. — Давайте сделаем так: я перепишу от Вашего лица показания гражданки Медведевой, а Вы распишетесь?

Полицейский протянул мне протокол опроса Марии. Взяв предоставленную мне бумагу, я пробежал по нему глазами и кивнул в знак согласия.

— Добро!

— Тогда ещё один уточняющий вопрос, — полицейский отложил бумагу в сторону. — Вы знакомы с гражданкой Медведевой? Состоите в какого-либо рода взаимоотношениях?

— Сейчас уже знакомы, — пожал я плечами.

— А до происшествия?

— Нет, до того случая — нет. Тогда была её первая явка. И, кстати говоря, последняя.

— Дело в том, что у гражданки Медведевой тот же адрес регистрации, что и у Вас, — полицейский внимательно следил за моей реакцией. Надеялся, что «зелёный» юнец не справится со своими эмоциями, что своим поведением выдаст реальное обстоятельство дел.

— Надо же, как тесен мир! — театрально изумился я.

Прости, сержант, я не даю волю своим эмоциям. А дело, за которое ведётся борьба, — правое. Оно должно быть доведено до логического завершения.

— И всё же? — не уступал сержант Настражев.

— Вы реально считаете, что я знаю всех проживающих в общежитии? — поднял я брови. — Там сколько человек зарегистрировано? Сотня? Пять сотен? Тысяча?

— И то верно, — нехотя согласился полицейский. — Можно я присяду за стол?

— На кушетку или в перевязочной, — поправил я мужчину.

Теперь надо разобраться с пациентами.

* * *

— Чем могу помочь? — встретил я первого пациента.

Это был дедуля с ясными глазами, который поприветствовал меня перед самой моей дверью. Мужчина положил на стол пакет и резво прыгнул на стул рядом со мной.

— Это Вам, доктор, — старичок не боялся представителя закона. — Рыбка. Сам засушил.

— Спасибо, — меня всегда восхищали наши люди — даже бедность не мешает им проявлять щедрость.

— Доктор, мне бы трубочку поменять?

Старичок приподнял рубашку, показав цистостому.

— Разве уролог не может это сделать? — изумился я.

— Может, — усмехнулся старик. — За пятьсот рублей. А я старик бедный… Каждый раз платить — никаких денег не напасёшься.

Старичок добродушно рубил правду-матку. Без стеснения, но и без злобы и обиды. Полицейский в паре метров от нас предпочёл пропустить это признание мимо ушей.

— Хорошо, поменяю, — согласился я. — Только мне нужен катетер и шприц…

— Всё есть, доктор, — усмехнулся старик. — Неужели Вы думаете, что в кабинете рядом меня баловали такими вещами?

В этот раз настал мой черёд пропустить замечание правдоруба мимо ушей. Медицинская этика не позволяла поддержать наветы на коллег, но и отрицать действительность было бы нелепо.

Так что без лишних слов мы поменяли дренаж, и я с Богом отпустил довольного старика. Пока я оставлял запись о проделанной работе, ко мне подсел ещё один пациент. Он просил выполнить ему операцию в условиях нашей поликлиники. Наметив оперативное лечение на вторник, мы попрощались.

Однако и следующий вошедший спросил про операцию… И его сменщик тоже! Я был удивлён таким поворотом событий, но отказывать людям не стал. Именно за этим я