Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

Виктор Амосов, Валерий Гуров

Оскоров в ЦРБ 2

Глава 1

Я бежал, не чувствуя усталости. Дышалось легко и свободно. Всего пара недель ежедневных тренировок — и такой серьёзный прогресс! Молодое тело способно на многое. Мимо проносились уже выученные наизусть картины: многоквартирный дом, забор школы, пустырь, аллея. Сколько раз за эти дни эти картины сменяли друг друга во время тренировки? Всё это стало рутиной.

Все мысли были поглощены дилеммой прошедшего дня. Я никак не мог решиться ни на один из вариантов. В один момент, совершая очередной круг, я решался на взятку. Начинал планировать, как за счёт левака скопить нужную сумму. Убеждал себя, что это та работа, которую я люблю и умею делать, и что, пойдя на такую маленькую сделку с совестью, я смогу долгие годы спасать человеческие жизни.

Я делал полный оборот вокруг стадиона, и мой бурлящий мыслями мозг приходил к философским рассуждениям о долге и чести, о добре и зле, о душе и недопустимости её очернения. И вот во время третьего круга я уже думал, что «и одна слеза ребёнка не стоит существования всего человечества, ибо в основе этого существования будет зло в своём исконном, первородном виде».

Сделав очередной круг, я начинал эти размышления сначала. Впервые за обе свои жизни я встал перед таким нелёгким выбором…

Эти мысли не оставляли меня ни в душе, ни во время завтрака.

Мне нужно было отвлечься! И я был благодарен судьбе, что она предоставила мне такой шанс:

— Алло, Пётр Иванович, это Света, — раздалось в телефонной трубке. — Простите, что рано. Но мне надо Вас увидеть до начала рабочего дня.

— Вы как нельзя кстати, — радостно ответил я. — С удовольствием с Вами встречусь. Я как раз выхожу из общаги.

— Можете меня подождать? Я скоро буду! — в голосе медсестры звучало сомнение. — Вместе прогуляемся к поликлинике. Времени вроде полно…

— Хорошо, — кивнул я сам себе. — Только не задерживайтесь, я привык приходить заранее.

— Не успеете глазом моргнуть, как я буду на месте, — пообещала девушка.

И надо сказать, что не соврала. Не успел я вновь погрузиться в мрачные думы, как Света показалась из-за поворота.

— Тоже пешком на работу ходите? — улыбнулся я старой знакомой.

— Для медсестры машина — это роскошь, — немного сбивчиво ответила Света. — У меня к Вам важное дело, доктор! — проговорила она, борясь с одышкой.

— У нас полно времени, мы можем не спешить, — я решил дать девушке возможность отдохнуть.

Света кивнула, но ничего не ответила. Она была сосредоточена на своей задаче:

— Обещайте, что не откажетесь? — продолжала прощупывать почву девушка.

— Вот так заход, — хохотнул я. — А если Вы предложите кого-нибудь похитить? Или изнасиловать? Или, — я сделал театральную паузу, а после наигранно исказил голос, — или похитить и изнасиловать?

— Ничего незаконного, — пообещала Света.

— Ну во-о-о-о-т, а я-то надеялся… — засмеялся я.

— Я серьёзно! Пообещайте! — настаивала Света.

— Ну хорошо, хорошо, — продолжал смеяться я. — Обещаю.

Света кивнула и пошла по улице в сторону работы:

— Догоняйте!

Когда я поравнялся с девушкой, она залезла в свою сумочку и достала оттуда обычный белый конверт. Ни секунды не мешкая, она протянула конверт мне:

— Это Вам. Вы обещали!

Отпираться было глупо и несолидно — я действительно обещал и должен был сдержать слово.

— Что это? — спросил я, обнаружив в конверте деньги.

— Это мы Вам всей больницей собрали, — скромно улыбнулась Света. — Вас незаслуженно обидели.

Я шагал с толстым конвертом в руках и не знал, что сказать. Взаимовыручка — это отлично, но я привык помогать другим, а вот принимать помощь… Это было необычное чувство…

— И что? Прямо все скинулись? — пошутил я.

— Не то чтобы… — замялась Света. — Но большинство. Так что получилась солидная сумма.

Света открывалась с новой стороны. Я помнил её как хорошую операционную медсестру — собранную и ответственную. Теперь эти черты её характера стали фундаментом для её реализации как организатора. Нынче таких людей называют эффективными менеджерами.

— Наверное, тяжело было со всеми договориться?

— Нет, совсем нет, — медсестра шла, подставив лицо восходящему солнцу. — Мне такая работа в радость.

— Слушай, а почему бы тебе в таком случае не возглавить профсоюз? — Я посмотрел на девушку. Она жмурилась в лучах восходящего солнца. — У тебя неплохо получается поддерживать людей… К тому же ты от этой работы кайфуешь…

— А знаешь… — после долгой паузы ответила Света. — Наверное, было бы здорово! — она вздохнула. — Но у главного уже есть свой человек во главе профсоюза.

— Это кто?

Меня подмывало задать другой вопрос: «Это как?», но опыт подсказывал, что время сильно изменилось, и я всё равно не пойму и не приму подобного рода изменения. Представители моего поколения не боялись возражать начальству, не боялись спорить и отказывать криминалу. Поэтому для меня было шоком, что у начальника «свой» человек во главе профсоюза…

— Клавдия Ивановна, — объяснила Света с серьёзным лицом. — Уборщица. На нашем этаже работает.

А ведь Света тоже из моего поколения… И позабыла былую удаль… Или в ней её изначально не было? Может, не все были способны бороться за свои права? Может, зря я сужу по своему окружению о целом поколении?

— Неужели она лучше тебя справится с этой работой?

Медсестра не смогла сдержаться — из её груди вырвался искренний смех:

— Кто? Клава, что ли? — глаза заблестели. — Да она вообще ничего не понимает. Просто делает, что скажут, и всё.

— Тогда о чём разговор? К чёрту её!

— Вы, Пётр Иванович, ещё слишком молоды, — снисходительно заметила Света. — Не понимаете многих вещей! Ценится не квалификация, а лояльность!

Она была права. Несмотря на две прожитые жизни, я по-прежнему оставался романтиком и идеалистом. Я ценил людей за человеческие качества, а не за «обёртку», смотрел на дела, а не на слова. Но я не считал это слабостью или недостатком.

— Тогда сформируем свой профсоюз!

Мой голос звучал так уверенно, что Света постеснялась возражать. Я искренне верил в то, что говорил. А значит, у нас всё получится.

— И ты будешь его возглавлять! — продолжил я, разгорячённый новой задачей.

— Можно я подумаю? — скромно возразила девушка.

* * *

Остаток пути мы проделали молча. Нам обоим было над чем поразмышлять, и мысли были интереснее слов. Решение, которое каждый из нас должен был принять, могло изменить судьбу целого района.

На улицах города было безлюдно, и только птицы своей трелью нарушали глубокую тишину. Город вымер. И это