Императар? Стукай! - Кайзер

— У меня на тебя… совсем другие планы… — сладострастно прошептала она ему прямо на ухо.

— Я никогда не буду ублажать твою похоть, монстр.

— Конечно не будешь! — фыркнула она, слегка рассмеявшись. — У тебя для этого просто кишка тонка. — Она откровенно издевалась над ним. — Я хочу, чтобы ты ублажил меня… своим разумом.

Астартес недоуменно нахмурился. Он смутно понимал, куда она клонит, но его вера была тверже керамита.

— Я не знаю, что за больную херню ты задумала, мразь. Но моя воля всегда будет принадлежать Императору. И что бы ты ни делала, твои грязные трюки не пошатнут мою веру в Него.

— Твою веру в Него?! — расхохоталась Слаанеш, едва не подавившись от смеха. — В это слепое, тупое упрямство, которому ты, как тебе кажется, всем обязан?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, мерзкая тварь. Мой священный договор с Богом-Императором не запятнать твоей ложью. Моя вера с Ним, Его слова священны, а Его воля не знает смерти.

— Что ж. Давай проверим, останется ли твоя вера такой же крепкой, когда ты вспомнишь, кем был на самом деле.

Рука Слаанеш с немыслимой жестокостью схватила Канана за голову. Лицо десантника исказила гримаса дикой боли — ему казалось, будто его разум физически сжимают и растягивают во все стороны. Лавина воспоминаний обрушилась на его сознание. Но было в них кое-что странное: это были не его воспоминания. Или, по крайней мере, не все из них.

В своей голове он увидел каждую из своих битв. Начиная с той, в которой он бесславно подох, и заканчивая тем днем, когда он впервые убил орка, став полноправным Космодесантником ордена Черных Храмовников. Это были хорошие воспоминания, он даже успел почувствовать гордость. Но потом всё покатилось в ебаный ад. Воспоминания о хирургических операциях на живую. Многочасовые сеансы глубокого психодоктринирования. Непрекращающиеся пытки, цель которых была одна — вбить в его голову нынешние идеалы. Всё это начало медленно крошить его разум на куски.

Неужели всё это было ложью? Неужели слепая преданность Императору — это просто программа, которую в него вшили? То, чего он сам никогда не выбирал? Воспоминания продолжали рвать его психику, а Слаанеш откровенно текла от тех темных, болезненных эмоций, что бурлили сейчас в душе Астартес. Пока не наступил момент окончательного слома.

Странное воспоминание. От первого лица. Образ того, как он собственными руками обезглавливает мужчину и женщину. Чьи-то очень… знакомые лица. Неужели?.. Нет… Этого не может быть. Он отказывался в это верить. Следом всплыли другие кадры: эта же пара играет с ним, обнимает его. Укрывает его холодными, темными ночами на забытой Империумом планете.

Сомнений не оставалось. Те двое, которых он лично пустил в расход, были его родными родителями.

Он сделал это. Он видел это. Он почувствовал это. Это было испытание. Одно из многих чудовищных зверств, через которые ему пришлось пройти, чтобы стать Космодесантником. Это была не его воля. Пытки и промывка мозгов были настолько тотальными, что он уже давно перестал быть самим собой.

Слаанеш билась в экстазе на пике наслаждения, упиваясь негативными эмоциями, льющимися из десантника. По мере того как человек вспоминал правду, его разум затапливали ненависть, обида, ярость, жажда мести и неконтролируемая жажда крови. Канан был переполнен чувствами, каждую каплю которых Темный Принц смаковал всем своим существом.

В какой-то момент Слаанеш просто не смогла удерживать ментальную связь. Ей пришлось отпустить голову Канана, чтобы удержаться на ногах — ее тело содрогалось в конвульсиях от извращенного удовольствия. Космодесантник рухнул на колени на несуществующий пол. Разгромленный. Эмоционально уничтоженный. Осознание правды окончательно и бесповоротно раскололо его рассудок.

Слаанеш начала исполнять изящный танец, кружась вокруг своей оси, словно балерина, порхая вокруг жалкого, сломленного Канана, который просто стоял на коленях, безвольно опустив руки и голову.

— Что такое, моя игрушечка? Слишком много эмоций для одного раза? — издевательски промурлыкала она.

Вскоре выражение лица божества Хаоса сменилось на скучающее. Она обожала заставлять жалкие души страдать, и чем сильнее была их боль, тем больше кайфа она ловила. Но пытать окончательно сломленную душу было уже не весело.

В глазах Канана не читалось абсолютно ничего. Ни боли, ни радости, ни тоски, ни ярости. Они были пустыми. Бездонными. Расколотая душа, не способная больше ничего чувствовать. Раздавленная собственной жизнью и ложью, которую он увидел за секунду. Но у Слаанеш были на него другие планы.

— Что случилось, мой маленький? — вновь надавила сущность Хаоса. — Неужели ты не понимаешь? — По какой-то странной причине этот комментарий заставил Канана поднять голову, будто его душа кричала, умоляя объяснить всё это безумие. — Неужели ты не видишь, как они тебя поимели? Что ты был для них просто инструментом? Мясной куклой, поклоняющейся богу, которого никогда не существовало?.. Или ты хочешь сказать, что это и было твоей волей?

Яд Слаанеш проникал в тело Канана через глаза и уши. Тихий, невидимый, но чертовски смертоносный яд. Яд, способный уничтожить любой разум и извратить любую волю. Яд, который, к удивлению многих, состоял лишь из слов и не имел ничего общего с магией Варпа.

— Скажи мне… моя игрушечка. Что ты хочешь сделать?

Канан молчал. Он не знал, что делать и что говорить. Да и имело ли это смысл? Он уже был мертв. Он уже убил тех, кто его любил. Он уже прошел по пути, который никогда не выбирал по собственной воле. И всё же, лишенный эмоций и здравого смысла, он открыл рот. Слова, сорвавшиеся с его губ, были не более чем непроизвольной реакцией изломанного разума на яд, заботливо влитый туда Богом Хаоса.

— Я… убью их всех… Я… убью их всех… Мир за миром… Орден за орденом… Я убью… самого… Императора…

Он сам этого не осознавал, но в его глазах больше не осталось ни единой капли человечности. Космодесантник перестал существовать. Осталась лишь пустая, зловещая оболочка, под стать тому самому божеству, что возвышалось над ним. На лице Слаанеш расцвела циничная улыбка, исказившая её прекрасные женские черты. Бог Хаоса испытывал сейчас совершенно иной вид