Императар? Стукай! - Кайзер

— Что ж, тогда позволь мне тебе помочь.

После этих слов, прозвучавших так же пусто, как сам Имматериум, Канана окутало облако фиолетовых миазмов. Он начал извиваться в агонии, хотя из его рта не вырвалось ни звука. В конце концов, сломленные души не кричат. И хотя внутри Варпа время и пространство не имели никакого значения, для Канана всё просто померкло и погрузилось в абсолютную тишину.

Он снова оказался в этом состоянии. Абсолютная пустота со всех сторон. Он ничего не чувствовал и ничего не осознавал. Но была одна существенная разница. Того умиротворяющего чувства кайфа, которое он испытывал до встречи с богиней Хаоса, больше не было. В голове было так же пусто, как в космическом вакууме. По крайней мере, первые секунд десять.

Его тело внезапно начало яростно скручивать, грудную клетку сдавило так, словно она вросла в позвоночник. Он задыхался. Ему срочно нужен был воздух. Он ничего не видел, но чувствовал, как его руки и ноги отчаянно бьются во все стороны, пытаясь найти выход из этой склизкой, темной тюрьмы. Он не знал, где находится, но понимал, что заперт в каком-то коконе, залитом густой вязкой жижей, которая сковывала любые движения.

Наконец, левой ногой он нащупал скользкую, но твердую точку опоры. Оттолкнувшись от нее со всей дури, он рванул вверх, отчаянно вытягивая руки в поисках воздуха. Он почувствовал, как пальцы с мерзким хрустом разрывают плотную, мясистую мембрану, пока не наткнулись на что-то сыпучее. К счастью, рывка хватило, чтобы прорваться сквозь поверхность, и его горящие легкие наконец-то сделали судорожный вдох.

Всё ещё задыхаясь и не чувствуя ног, он кое-как вытянул свое массивное тело из той ямы, в которой оказался. Он не понимал как, но его пальцы с невероятной силой впивались в твердую землю, пока он полз наружу. Отвратительная, густая слизь покрывала его с ног до головы, мешая двигаться. Но в конце концов он рухнул на песок и увидел над головой ослепительное, палящее солнце.

Сначала он был настолько измотан, что не мог даже пошевелиться, но силы постепенно возвращались. Спустя какое-то время он смог приподняться и оглядеться. Во все стороны простиралась бескрайняя пустыня. Жара стояла такая, что марево искажало горизонт.

Он опустил взгляд… и впал в тотальный ступор, уставившись на свое обнаженное, мускулистое тело, которое теперь было… абсолютно зеленым.

Внезапный вид собственных зеленых ног стал для него настоящим шоком. Настолько сильным, что он инстинктивно попятился, словно пытаясь сбежать от собственного тела. Он понятия не имел, какого варпа тут происходит, всё случилось слишком быстро. Никто, мать его, не удосужился объяснить ему правила!

Но все эти вопросы мигом испарились, когда в отчаянной попытке отползти подальше от самого себя его руки перестали чувствовать горячий песок.

Разум на секунду завис, глаза метнулись к небу, и только когда спина с глухим стуком впечаталась во что-то твердое, он осознал, что пизданулся в какую-то яму.

В голове гудело. Кажется, при падении он приложился затылком обо что-то твердое, и теперь шею ломило от тупой боли. С трудом разлепив веки, он увидел над собой слепящее солнце. Его лучи пробивались сквозь идеально круглое отверстие наверху, на краю которого… всё ещё маячили его собственные зеленые ступни.

Кое-как придя в себя, он попытался нащупать руками опору, чтобы подняться. Тело слушалось на удивление легко, но тут он понял, что его ладони упираются во что-то неестественно жесткое и ребристое.

Обернувшись, он обнаружил, что сидит на скелете. Отвращение подбросило его на ноги — перспектива сидеть голым задом на чьих-то костях его совершенно не радовала. Ему пришлось сгорбиться, чтобы поместиться в тесной земляной капсуле, и только тогда он смог рассмотреть останки получше.

Это был не человек. В этом он мог поклясться. Костяк был слишком массивным, грубым, а форма костей казалась абсолютно нелогичной. И хотя в 41-м тысячелетии человеческое тело могло подвергаться самым радикальным «модификациям», это не было похоже ни на один мутантский или кибернетический уродливый гибрид, который он когда-либо видел. Сомнений не оставалось: это был скелет орка.

Только убедившись в этом, он решился вылезти под палящее солнце. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к резкому свету, но вскоре перед ним раскинулся пустынный пейзаж.

Вокруг зияли сотни, если не тысячи таких же дыр. Осознав масштаб пиздеца, он обернулся к своей «колыбели» и увидел, как густая, вязкая слизь — питательный бульон, поддерживавший в нем жизнь — начинает пузыриться и испаряться под безжалостными лучами.

Он подошел ближе с почти самоубийственным любопытством. В его мозгу роились безумные теории. Может, это какой-то еретеховский эксперимент Империума? Гибрид человека и орка? Неужели он — единственный удачный образец? Глядя на мертвые ямы вокруг, сделать такой вывод было несложно. Прямо сейчас бывший Астартес, гроза ксеносов, напоминал растерянного новорожденного ребенка.

Пытаясь хоть как-то утолить жажду ответов, он протянул руку к склизкой жиже на краю ямы. И в этот момент его голову пронзила такая адская боль, что он рухнул на колени, вопя во все горло, пытаясь выдержать давление, которое грозило разорвать его орочий череп изнутри.

Лавина воспоминаний обрушилась на него с первобытной жестокостью. Воспоминаний, которые Слаанеш заботливо заблокировала до того момента, пока он не осознает, что больше не является человеком. Вся его прошлая жизнь, каждая пролитая капля крови и, наконец, встреча с Темным Принцем — всё это взорвалось в его разуме. Ему казалось, что его мозг буквально вытекает через уши (хотя, к счастью, лишь метафорически). Наверняка это божество Хаоса прямо сейчас с упоением смаковало его муки. Спустя несколько долгих секунд, показавшихся бедному Канану веками пыток, боль отступила. Его крик стих, и над пустынной пустошью вновь повисла гробовая тишина.

Канан поднял взгляд. От того растерянного, любопытного ребенка не осталось и следа. Он знал, что произошло. Он знал, что он теперь такое, как бы сильно ни противился этому факту. Этот ублюдочный бог реинкарнировал его в орка. В мерзкого, грязного зеленокожего. Из всех гребаных существ в галактике… почему именно орк?!

Иронично, но ответ пришел сам собой. Бог Хаоса просто хотел насладиться его страданиями, о чем прямо и заявлял. Но Канан не собирался доставлять этой твари такого удовольствия.