Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

class="p1">Сделав несколько шагов, чтобы увеличить расстояние между ними, Хейта покрутила головой в поисках своих спутников. Мар и Харпа стояли чуть поодаль. Упырь обнял девушку со спины и что-то ласково нашептывал ей на ухо. Вот губы его с чувством скользнули по ее шее, вызвав у нее лукавую улыбку. Харпа положила ладони на его руки, обнимавшие ее за талию, и прижалась к нему всем телом. Мар издал тихий гортанный рык, а она захихикала.

Смутившись, Хейта перевела взгляд на Фэйра и облегченно вздохнула. Целитель не пострадал, он невозмутимо собирал разбросанную по земле траву, как будто они только что не столкнулись с полчищем обезумевшей нежити.

Туман вокруг постепенно рассеивался, и очертания домов проступали яснее. Постройки были деревянными, старыми, покосившимися от непогоды и времени. Казалось, они давным-давно пустовали.

– Надо проверить, есть ли там кто, – решительно изрекла она.

– Надеюсь, мы не опоздали, – задумчиво проговорил Фэйр. – И люди, если здесь таковые имеются, не стали добычей ули́шиц.

– Кого? – округлил глаза упырь.

– Улишиц, – терпеливо повторил целитель. – Тварей, что напали на нас. В них обращаются женщины, погибшие на волшебной земле от хвори, голода или ран. Они могут принимать разный облик, но чаще всего – прекрасной девушки, что просит о помощи. Возьмешь такую за руку по доброй воле – костей не соберешь. Утащит в лес, задушит или шею свернет. Коли жертва – женщина, улишица ею закусывать не станет, и наутро та восстанет такой же нежитью. А коли мужчина – обглодает до самых костей. Из таких несчастных поднимаются существа намного страшней.

– Какие? – снова выпалил Мар, ловивший каждое его слово.

– Костома́хи, – ответил Фэйр. – Жуткие злобные твари. Тела их состоят из одних лишь костей. Бегают скорее, чем лошади скачут. Если погонится за кем-нибудь костомах, пиши пропало, живым не уйдешь. И эти уж церемониться не станут: шею сворачивать али заранее умертвлять. Под землю утащат, где обитают, и заживо сожрут.

Упырь брезгливо передернул плечами.

– До чего же я не терплю всякую нежить.

Дракон-оборотень закатил глаза и шумно вздохнул.

– Ума не приложу, что вам здесь понадобилось. Какая-то карта что-то показала. Вы воспользовались перемещающим камнем. Кстати, откуда он у вас? Впервые вижу столь удивительную вещь в столь недостойных руках.

Тон его голоса говорил о том, что он все так же презирает их и вдобавок держит за дураков. Хейта сделала несколько резких шагов ему навстречу и извлекла артефакты, что ей доверил Гэдор.

– Эта вещь, – она развернула волшебную карту, – показывает, где в Запредельных землях стряслась беда. Распри между людьми она не показывает, только между людьми и существами. Уж так она устроена. – Хейта воздела перемещающий камень. – А с помощью него, как ты успел заметить, мы перемещаемся.

– Для чего? – надменно усмехнулся тот. – Поживиться разбоем, пока стоит хаос и неразбериха?

Хейта сурово сдвинула брови.

– Мы помогаем тем, кто попал в беду, будь то люди или существа. И заставляем тех, кто сотворил зло, ответить по закону.

Дракон-оборотень так и покатился со смеху.

– Вы? Благородные герои, что приходят на помощь всем обездоленным и несчастным?

Хейта подступила к нему ближе, уперев руки в бока, и глаза ее опасно сверкнули.

– И что тебя в этом так забавляет?!

Оборотень вдруг посерьезнел, и змеиные глаза его озарились льдистым блеском.

– То, что ты убийца, Фэй-Чар. И твои друзья – убийцы. И я ни за что не поверю ни единому твоему слову!

Хейта подалась вперед, так, что ее лицо оказалось совсем близко от лица оборотня, и вперила в него пылающий взор.

– Придется, – жестко изрекла она и, отвернувшись, зашагала прочь.

Если оборотень и опешил сперва, то оправился от этого довольно быстро и бросил ей в спину:

– Я больше чем уверен, вы перенесли меня сюда, чтобы убить, ведь я уничтожил всю твою деревню, Чара. Думается, ты неслучайно выбрала этот пустырь, где меня никто не станет искать. Впрочем, что еще ждать от Фэй-Чар? Все вы бессердечные чудовища.

Хейта вдруг точно споткнулась и резко повернула назад.

– А знаешь, – прошипела она яростно, на ходу вскидывая руку, – почему бы и нет? Отличная идея! И в Доссэрхэм тащиться не придется.

Волшебный свет пробежал по ее пальцам, только в этот раз он не был чарующим и манящим. Дракон-оборотень вскинул подбородок и остался стоять на месте, ожидая встретить ее удар как был, со связанными руками.

– Хейта! – выкрикнул Фэйр.

Он метнулся наперерез и, перехватив ее руку, решительно встал между ней и пленником. Хейта выдернула руку, волшебный свет погас, точно придушенный ветром. Она толкнула Фэйра в грудь.

– Отойди!

– Хейта! – вновь окликнул ее он, но она точно не слышала. – Сестренка!

Та вздрогнула, точно в лицо ей плеснули родниковой водой, и более осмысленно поглядела на целителя.

– Оставь, – твердо молвил он. – Пусть болтает. Он не стоит того. Вспомни, кто ты и зачем мы здесь. – Он бережно сжал ее ладонь и добавил уже мягче: – Это, – он обвел ее пристальным взором, – не ты.

Хейта судорожно вздохнула и опустила руки. Мир вокруг вконец прояснился.

– Ты… прав… – тихо выдохнула она. – Прости.

Избегая глядеть в глаза спутникам, Хейта развернулась и зашагала в сторону домов.

II

– Я прав! – недобро прищурился дракон-оборотень. – Вот она, истинная Фэй-Чар! Достойная преемница Дорга Лютого.

– Заткнись! – угрожающе прорычал Брон.

В мгновение ока он оказался подле пленника, схватил его за грудки и прошипел:

– Радуйся, что у тебя связаны только руки. Если не будешь держать рот на замке, я самолично заткну его тряпкой и еще веревкой вдобавок перетяну, чтобы кляп не смог выплюнуть. Попробуй потом попросить пить, есть или к дереву отлучиться, никто не разберет, что ты будешь мычать.

Дракон-оборотень открыл было рот для ответа, но подле них выросла Харпа. Руки девушки были скрещены на груди, брови сурово сдвинуты.

– Я не знаю, кто ты и откуда взялся, рогатый. Но тебе явно кто-то оболгал и Хейту, и нас. А ты, не разобравшись, сжег деревню и едва не загубил уйму людей, я так смекаю, – тихо, но очень четко проговорила она. – Ты ничего не знаешь о нас и о Чаре. И понятия не имеешь, через что ей пришлось пройти, но распускаешь язык и ковыряешь грязными когтями в свежей ране, которую сам ей нанес. Благодари провидение и небеса за то, что она не оставила тебя лежать посреди сожженной деревни со свернутой шеей. Потому как другие бы на ее месте так мягко с тобой не обошлись. – Она ухмыльнулась. – Например я.

Дракон-оборотень сверкнул глазами.

– Ты тоже не знаешь обо мне ничего,