Лекарь-палач - М. Браулер

«Так, Петр и правда придумал мне классную легенду, — быстро подумал я. — Держаться надо версии, что ничего не помню».

— Что по поводу зельев, о которых Яков говорит? — строго спросил староста. — Лекарь смешивал яды бесовские?

— Господь с тобою, плетет Яков языком, что попало, — в сердцах вступил Федор, стоявший позади Петра. — Сам лично все видел, да и девка видела. Заморский лекарь соскреб плесень с хлеба ржаного да с вином смешал. Сказал, заразу убивает. Помирал отрок уже, горел от жару. Вот второй день даем, сидит, здоровый весь. Излечил лекарь сына Петра, слава Господи.

— Принесите сюда зелье, — потребовал староста.

Я решил пока молчать, подумав, что следует отвечу, когда спросят. Агафья, стоявшая у самых дверей, побежала в горницу и быстро вернулась с сосудом, который по моему назначению стоял в тепле у печи.

Губной староста осторожно взял сосуд, поднес к лицу и понюхал.

— Пахнет плесенью да вином, — проговорил староста. — Ну так ничего не написано против того, чтобы порченный хлеб с вином смешивать. Полно суматоху поднимать, Яков, да людей служилых от дела отвлекать!

Обиженный аптекарь поджал недовольно губы, и по выражению лица я понял, что такие мелочные люди ничего не забывают. Мне это еще аукнется.

— Лекарь раз прислан в Старицу, должон по всем правилам отметиться и занять свое место, — посмотрел наконец на меня мужчина.

Цепкий взгляд полицейского перепутать ни с чем невозможно. Наверное, это и правда профессиональная способность такая.

— Как звать-то тебя? — спросил губной староста.

— Иоганн, — коротко ответил я. — Прибыл из Голландии.

— Иван по-нашему, — вмешался Петр.

— Басурманские зелья готовить умеешь? — взгляд старосты и правда пронизывал насквозь. — Аль уверен, что вреда не будет?

— Господин староста, — попытался я уважительно. — Совершенно точно от лекарства, которое я дал сыну Петра, вреда не будет. Сами сказали, хлеб заплесневелый да вино смешаны. Раствор убивает всякую заразу.

— Такие зелья знать надобно с дьяволом якшаться! — так и знал, что местный аптекарь просто так не успокоиться. — Где это видано пропавший хлеб да вино отроку давать? Сразу в могилу загнать больного!

— Токмо от зелья лекаря заморского Елисейка выздоровел, — грозно сказал Петр. — От твоих же всех советов к утру тому помер бы ужо!

Ну на моей стороне был один из сильнейших аргументов, отец будет защищать того, кто спас горячо любимого сына.

— Яков последний раз повторяю, перестань народ смущать! — прикрикнул губной староста. — Лекарь прислан, значит лечить людей будет.

— Господин староста, не судите лекаря, он мне жизнь спас, — раздался тонкий мелодичный голос, и все повернулись.

В дверях держась за косяк в длинной льняной рубахе стоял Елисей. Я невольно порадовался, хотя он был еще слишком слаб, чтобы вставать.

— Плохо совсем было, горел весь, не выжил бы я, — на удивление подросток хорошо понимал собственное состояние. — Лекарь сделал нужное зелье. Зараза отступила, вылечился я. Не трогайте его!

По реакции присутствующих я понял, что не только на меня действовал взгляд отрока завораживающе. Необычайная ангельская красота, почти прозрачные лазурные глаза и мелодичный голос невольно успокаивали. Староста закивал головой, так как получил доказательства из первых уст, собственного, самого больного. Якову пришлось сдержать свою злобу, насупившись он отступил назад к входной двери и опустил голову.

— Раз к нам в город назначен, грамота рекомендательная при себе должна быть, — степенно сказал губной староста.

— Само собой, — повеселел Петр. — И футляр, и сумка лекарская при нем были, лично видел. Документы нужные значится там и должны быть.

«Петру точно должен буду, второй раз меня спасает, — быстро пронеслось в голове. — Я же не все бумаги просмотрел».

Я повернулся и пошел к себе в комнату, сильно надеясь, что Петр прав.

«Раз уж Вселенная решила подшутить и отправить меня почти на пятьсот лет назад, должны быть и документы», — саркастически подумал я.

Сумка стояла на полу рядом с кроватью, я быстро поставил на стол, раскрыл и стал перебирать все бумаги. То, что могло быть официальным документом я нашел почти сразу. На плотной бумаге ровным почерком с небольшими засечками был написан текст. Внизу стояла печать, знать бы еще какого государства. Примерно я понимал, что грамотой правитель одной страны отправлял лекаря в другую страну, типа для обмена опытом.

Грамота была написана на русском языке, разумеется, того времени, в котором я оказался. В принципе понять содержимое можно было.

«От короля Испании и государя Нидерландов Филиппа II Габсбурга всякому, кто сей лист увидит…».

«Голландии, как государства не существовало в данный период. Территория называлась «Семнадцать провинций Нидерландов» и формально подчинялась испанской короне», — возникло моментально в голове.

Я все больше сомневался, что получил именно дар феноменальной памяти. Вспомнить можно только то, что когда-то видел, читал или слышал. Где и когда интересно, я изучал историю Европы?

Ладно, сейчас это не важно.

Я взял грамоту и пошел обратно. Молча протянул грамоту старосте.

Староста начал читать медленно вслух:

«Магистр Иоганн, человек ученый и в лекарском искусстве искусен, послан в Москву для службы у царя Ивана Васильевича…».

Ничего себе! Судя по содержанию документа, отправили меня к самому Ивану Грозному. Час от часу не легче. Что я делать то там должен буду?

На вопрос, как я смог угадать собственное имя, приписанное мне в официальной грамоте, я решил искать ответы позже.

Губной староста продолжал медленно читать:

«Повелеваем всем воеводам и приказным людям лекарю пути не замыкать, в обиду не давать, везде пропускать без задержания. Кто тронет или задержит лекаря, тот перед нами виноват будет и казнен будет…».

Прекрасно! И правда хороший документ.

Староста продолжил:

«Дано в Брюсселе, лета семь тысяч восемьдесят третьего, июня в 15 день».

«Все верно, — непроизвольно промелькнула мысль. — Брюссель служил политическим и административным центром Испанских Нидерландов, находился под властью Габсбургов. Господи, да что это такое? Я никогда не изучал историю в таких подробностях. Откуда я все это знаю?».

— Печать стоит королевская, — проговорил староста.

Можно было легко заметить, что реакция официального лица немного изменилась, староста стал более серьезным, приосанился, что ли.

«Магистр Иоганн, — промелькнуло снова в голове. — Вот записи о неизвестном «магистре Иоганне» во времена Ивана Грозного я встречал. Лекарь, алхимик. Может именно так люди и попадают в историю?».

— Тако выходит, что лекарь заморский направлен прямо к государю нашему? — сосредоточенно спросил губной староста.

— Простите, не совсем так, — решил вмешаться я, не имея никакого желания оказаться еще при дворе царя. — Написано в грамоте, что «для службы у царя…», общая формулировка.