Тени Тегваара - Дмитрий Анатольевич Гришанин

— Хорошо тебе, не женатику, рассуждать. Можешь без проблем отдыхать, потому как один. А у меня семья. Зуб даю, Тарпала уже целый список дел мне накатала. На весь день работой домашней загрузит. И свалить по-тихому для меня ни разу не вариант. Сбежишь от жены на ночь глядя, как же! Это ж вой будет на всю улицу, пол дома сбежится смотреть на представление! А у нас дело тайное, лишних глаз не терпит. Нет, уж лучше сразу сказать. Тогда хоть и будет скандал, но хотя бы не выйдет за порог квартиры… Спать мне Тарпала не даст, поэтому ночью я буду не в форме. И тяжелые тюки с драконьей чешуей тягать не смогу.

— Тьфу, ты! Ну ладно, поднимусь я к тебе, — сдался Артем. — Только на пять минут, не больше!

— Спасибо, Тема, ты настоящий друг! — расплылся в улыбке добившийся своего тролль.

Глава 12

Глава 12

В ГОСТЯХ У ТРОЛЛЯ

Свернув с оживленного проспекта на пустую Гранитовую улицу, синяя «четверка» стрелой пролетела ее из конца в конец. Вырулила на Тихую, промчалась еще триста метров, и с визгом тормознула на обочине, у третьего подъезда шестиэтажного дома.

В нем проживали великаны-тролли, и по человеческим меркам дом выглядел настоящим небоскребом.

Друзья вышли из машины и направились к огромной двери, похожей на ворота заводского склада. Артем замедлил шаг, пропуская вперед Вопула, только тролль мог справиться с массивной подъездной дверью.

Следом за напарником Артем вошел в дом и, кляня себя за уступчивость, стал карабкаться вверх по великанским лестничным ступеням в добрые полметра высотой каждая. К счастью, друг проживал на втором этаже, и до его квартиры пришлось одолеть всего два десятка ступеней.

Вопул открыл дверь и, посторонившись, пропустил вперед пыхтящего Артема. Лязг замка и стук шагов в прихожей не остался незамеченным, стоило друзьям переступить порог, как из кухни донесся радостный окрик супруги:

— Дорогой, это ты?

— Папа пришел! Папа! — тут же подхватил ребячий голосок.

— А вы еще кого-то ждете? — крикнул в ответ Вопул, переобуваясь в домашние тапочки, и, обернувшись к Артему, шепотом добавил: — Нам везет, кажется у нее хорошее настроение. Но в таком виде, — он указал на распоротую штанину, — на глаза лучше не показываться.

— Не боись, ща построим твою женушку, — ухмыльнулся гость.

— Ну-ну. Только, когда Тарпала начнет башку откручивать, не зови на помощь и не говори, что я не предупреждал, — пожурил друга Вопул.

Пока говорил, тролль успел заскочить в ванную — благо дверь была в шаге от прихожей — где быстренько стянул рваные шорты и потную майку, скомкал их и бросил в корзину для грязного белья, а на голое тело одел длинный, до пят, домашний халат.

— Не пугай, не страшно, — беспечно отмахнулся Артем. — Скажи лучше, кроссовки мне снимать?

— Не надо, так иди.

— После тебя.

— Дорогу что ль не знаешь?

— Вопул, чего так долго копаешься? — снова раздался зов из кухни. — Иди же скорее к нам.

— Иду, дорогая, — откликнулся тролль и решительно зашагал по длинному коридору. — Только, Тарпала, я не один, — добавил он, входя в кухню. — Со мной Артем.

— Это еще зачем? — растерянно спросила тролльчиха.

— Привет, я тоже ужасно рад вас видеть, — поздоровался Артем, следом за напарником переступая порог кухни.

Это было весьма просторное, по человеческим меркам, помещение. Вся квартира Артема общим метражом была меньше, чем одна эта кухня. Но из-за массивной тролльской мебели она становилась вдвое меньше, и для самих хозяев казалась просто крошечной.

Тарпала стояла у плиты и что-то неторопливо помешивала черпаком в гигантской кастрюле.

Жена Вопула мало чем отличалась от мужа. Такая же большая, широкоплечая, толстопузая и толстозадая. С длинными, до колен, руками и мощными короткими ногами. С выпирающими из-под нижней губы, кривыми клыками, делающими и без того не шибко симпатичное лицо дамы пугающе безобразным.

На мясистом носе Тарпалы жидким серебром сверкали точно такие же, как у мужа, зеркальные очки света в тонкой стальной оправе. Небольшая разница в росте между мужем и женой компенсировалась огромной грудью дамы — двумя пудовыми арбузами-переростками топорщащей домашний халат. Вопул был выше, а Торпала объемней, по мнению Артема, весили муж с женой примерно одинаково.

От резкого запаха тарпалова варева у непривычного Артема сразу запершило в горле и заслезилось в глазах. Наплевав на приличия, он достал из кармана платок и прижал к носу. Дышать стало легче.

Вопулу же отвратительный запах варева пришелся настолько по вкусу, что, войдя в кухню, он перво-наперво попытался цапнуть из кастрюли кусочек тарпаловой стряпни. Но жена была начеку.

— Куда лапы суешь, не готово еще! — рявкнула она на воришку, сопроводив слова чувствительным шлепком черпака по пальцам. — Нечего с работы опаздывать, теперь жди, пока разогреется.

Вопул чмокнул жену в щечку и уселся за стол рядом с дитем — четырехлетним тролльчонком, который, несмотря на столь юный возраст, уже сейчас был ростом с Артема.

Глазки тролльчонка, так же как у родителей, скрывались за зеркальными очками света. На столе перед ним стояло небольшое корытце и черпак. Разглядеть пол ребенка троллей в таком юном возрасте было крайне затруднительно, приходилось верить родителям на слово. Вопул утверждал, что у него девочка. Имени у малышки пока что не было. Имена своим чадам тролли давали лишь по достижении семилетнего возраста.

— Ура! Дядя Артем! — радостно взвизгнул тролльчонок, увидев в кухне гостя. И завертелся на высоком стуле, пытаясь выбраться из-за стола и спрыгнуть на пол. За что тут же схлопотал увесистую плюху от матери и обиженно взвыл.

— Сперва съешь суп, — склонившись к ребенку, объявила тролльчиха. — Потом пойдешь играть.

На что тролльчонок ответил оглушительным ревом.

— И прекрати реветь, а то папа тебе сейчас еще ремнем по попе настучит, — спокойным ровным голосом продолжила вразумлять чадо Тарпала.

— Хочешь ремнем по попе? — подыграл жене Вопул.

Тролльчонок отчаянно замотал головой, продолжая надрывать горло.

— Папа, ну-ка, где у тебя ремень? — спросила Тарпала тем же лишенным эмоций голосом. И после этого волшебного вопроса детский плачь, как ножом, отрезало.

— Вот и умничка, — тролльчиха нежно погладила малышку по взъерошенной и бугристой, как у всех троллей,