Счастливчик. Черный четверг - Наиль Эдуардович Выборнов

То есть сперва врач, чтобы он посмотрел мои раны. Потом два-три дня отдыха, пока Дикси не решит вопрос с полицией. Скорее всего, придется самому посетить участок и все рассказать. Не раскрывая имен, естественно — омерта, ее нарушать нельзя. Дождаться вердикта — будут они предъявлять обвинения или нет. Если не станут, а они с большей долей вероятности не будут этого делать…

Вот тогда я нанесу ответный удар.

С этими мыслями я и лежал на кровати. Сон не шел. Курить тоже было нечего, Мей не позаботился о сигаретах, как и о еде, хотя жрать хотелось неимоверно. Оставалось надеяться, что он привезет не только доктора, но и еще что-нибудь.

Наконец я услышал, как в дверь постучали. Сбросил ноги с кровати, схватился за нее и медленно встал. Потом рывок к стене, взяться за нее, и я медленно пошел на выход из комнаты. Винни сидел на диване, спал, и ничего не слышал.

Ну да, он на дежурстве весь день, а потом еще и по голове получил. Надо бы отправить его отдохнуть. Хотя нет, пусть остается тут же, выспится, места на двоих тут хватит определенно. Потому что он — тоже цель, он знает, где я нахожусь. И если на Лански напасть они определенно побоятся, потому что он — слишком важная фигура, и атака на него — это однозначная война с евреями, то взять рядового парня — вообще не проблема.

— Винни, — приговорил я. — Винни.

Он дернулся, открыл глаза, уставился на меня. Взгляд тут же стал виноватым, он явно корил себя за то, что заснул. Ну ничего, это ладно, тут любой слабину бы дал. А когда тебя по голове огрели, ждать вообще больше нечего.

— Простите, мистер Лучано, — проговорил он. Парень явно боялся меня. — Я просто… Устал.

— Все нормально, парень, — ответил я. — Я не спал. Все хорошо. Пойдем, откроем дверь. Это Мей должен приехать с доктором.

Я двинулся дальше, вдоль стены, продолжая сжимать в правой руке «Кольт». Винни тоже поднялся, взял свой Браунинг — теперь, в свете лампочки я его рассмотрел, это был «тысяча девятьсот третий», и он действительно был чертовски похож на советский ТТ.

Охранник поднялся, подошел к двери и спросил:

— Кто?

— Это мы, Винни, — послышался с той стороны знакомый голос. — Открывай.

Выдохнув с облегчением, парень отпер дверь. Сквозь дверной проем я сразу же увидел Лански — ни следа сна на лице, бодрый, а за ним еще одного мужчину. С виду — самого стереотипного еврея, каким он только может быть. Разве что кипы не хватало.

Зато в руках он держал кожаный саквояж. Там, скорее всего, какие-то медицинские приблуды. Специально для того, чтобы меня лечить. Ну и хорошо, это нам от него и нужно.

— Проходите, — сказал я, опуская пистолет.

— О, а ты, как всегда, заряжен и готов к действию, — хмыкнул Мей. — Это — Док Шапиро, — представил он своего спутника.

— Можно руки помыть? — спросил тот сразу, как вошел.

— Да, раковина там, — кивнул я.

И качнулся. Все-таки усталость сказывалась, и на ногах держаться было тяжело. Винни тут же дернулся подхватить меня, но Мей успел первым. А он, хоть и коротышка, но достаточно крепкий. Так что вместе мы пошли к дивану, и меня усадили на него.

Я вытянул ноги. Хорошо все-таки, пусть сиденья и непривычные, низковатые какие-то.

Послышался гул в трубах, а потом льющаяся вода.

— Винни, иди спать, — проговорил я охраннику.

— Но…

— Парень, тебе меня охранять еще несколько дней минимум. Будем спать по очереди, пока сидим здесь. Сейчас тут Мей и Док, пока мы тут, нас никто не тронет. Как я захочу спать, разбужу тебя. Не волнуйся.

— Это честь, мистер Лучано… — пробормотал он. Похоже, не ожидал этого.

— Иди-иди, парень, — кивнул Мей. — Мы пока присмотрим за нашим другом.

Парень повернулся и пошел в спальню, продолжая, тем не менее, держать в руках пистолет. Док достал из саквояжа металлические ножницы и принялся разрезать на мне бинты, и так пока не избавил от них.

— Тебе надо бы поменьше дергаться, — заметил он. — Швы на груди лопнули, разошлись. Да и все остальные… Зашиты, надо сказать, очень небрежно. Останутся шрамы.

Ну, это я и так знал.

— Надо было сразу обращаться ко мне, — сказал он.

— Не было возможности, — я улыбнулся. — Полицейский подобрал меня на Стейтен-Айленде. Куда повезли, туда повезли. Спасибо хоть, что кровь остановили. А если бы я не дергался, Док, то был бы уже мертв.

— Специфика вашей профессии, — кивнул еще.

— Еще что-то есть? — спросил я.

— Порезы на шее, на лице… — он как-то замялся, а потом все-таки продолжил. — Глаз, Чарли. Он теперь всегда будет полузакрыт. Они порезали тебе нерв, который за него отвечает.

Он наклонился и большим пальцем приподнял мне веко. Я только сейчас заметил, что да, что даже моргаю этим глазом я с большим трудом.

— Со временем, возможно, восстановишься, станет лучше, — сказал Док. — Но далеко не факт.

— Ладно, это не самое страшное, — я усмехнулся. — Я же Счастливчик, а не красавчик.

— Ну да, — Док снова стал рыться в своем саквояже. — С такими ранами выжить. Тебя не просто хотели убить, Чарли, они собирались преподать пример.

— Они пытали меня, — ответил я.

Он вынул стеклянную бутылку с резиновой пробкой, отщелкнул ее, и в помещении резко запахло спиртом. Намочил марлю и принялся промывать швы. Защипало так, что я даже поморщился, но это еще ничего. Когда будут зашивать, все будет гораздо хуже. Наживую же все, без анестезии.

— Могу сделать укол, — Док заметил, что я скалю зубы. — У меня есть морфин…

— Не надо, обойдусь, — я качнул головой.

Не хочу. Просто не хочу. Понимаю, что в некоторых случаях без обезболивающего не справиться, когда дело касается, скажем, огнестрельного ранения. И когда доктор ковыряется у тебя в животе, пытаясь достать пулю и зашить порванные кишки. Хотя в нынешнее время это, конечно, почти гарантированная смерть от перитонита. Потому что