Счастливчик. Черный четверг - Наиль Эдуардович Выборнов

Маранцано снова набрал дым в рот, выдохнул, наклонился вперед:

— Дальше.

— Я ждал, — продолжил водитель. — Думал, они сделали дело и сейчас выйдут. Но вместо них вышли Лучано и какой-то парень. Чарли еле стоял на ногах, весь в бинтах. А парень его держал, практически нес.

— И? — голос Маранцано стал холоднее.

— Они меня увидели, — водитель облизал губы. — Лучано поднял пистолет и начал стрелять. Прямо в машину. Разбил стекло, попал в дверь. Я понял, что дело провалилось, и уехал.

— Ты уехал, — повторил Маранцано медленно.

— Да, дон Сальваторе. Они стреляли, я не мог…

— Ты сбежал⁈ — взорвался Маранцано, вскакивая со стула. — Ты просто сбежал, жалкий ублюдок⁈

Водитель вжался в дверь:

— Их было двое, дон Сальваторе, — ответил он. — Оба вооружены — наверное забрали оружие у моих парней. И они стреляли в меня. Я побоялся, что сейчас прибудут легавые…

— Легавые⁈ — Маранцано схватил стакан с виски, швырнул его в стену. Стекло разлетелось вдребезги. — Ты трус и идиот! Вот кто ты! Мы договорились с легавыми, чтобы они сняли охрану! Там был один охранник, больше никого! И твои «надежные» люди не справились с одним парнем и калекой?

Бонанно стоял в стороне, молча наблюдая. Похоже, его забавляла эта ситуация. И он знал, что босс сейчас может отдать приказ, и тогда он убьет водителя. Он привык выполнять приказы Сэла без колебаний, он был верным человеком.

Маранцано снова рухнул на кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом:

— Лучано практически мертв! Вы от него живого места не оставили, так говорил Капуцци! А ты сбежал от него! От ходячего трупа!

— Он стрелял, дон Сальваторе… Они оба стреляли…

— И что⁈ — Маранцано ударил кулаком по столу. — У тебя нет пистолета на такой случай? Ты забыл, как нажимать на спусковой крючок? Идиот.

Водитель опустил голову, молчал.

Маранцано встал и прошелся по кабинету, пытаясь успокоиться. Остановился у окна, посмотрел на ночную улицу. Все тихо, фонари горят, просто Бруклин. Его район, он владеет здесь всем — зданиями, улицами, заведениями. Людьми.

— Марко и Джино мертвы, — тихо сказал водитель. — Иначе они бы вышли. Лучано их убил. Я решил, что должен доложить вам, что это важнее, чем просто умереть там.

— Вот только поэтому ты и до сих пор жив! — выплюнул Сальваторе, а потом повернулся к Бонанно. — Проверь. Позвони в больницу, свяжись с нашими людьми в полицейском департаменте. Узнай, что там случилось.

Бонанно кивнул, взял трубку телефона, набрал номер. Попросил соединить с кем-то, потом задал пару вопросов. Говорил он спокойно, не выражал практически никаких эмоций. Потом положил трубку.

— Три трупа, — сказал он спокойно. — Двое наших и еще один — охранник Лучано, судя по всему. Полиция на месте. Все перекрыли, но его там нет. Сбежал.

Маранцано закрыл глаза, медленно выдохнул.

— Значит там было двое охранников… — робко пробурчал водитель. — А нам говорили только об одном.

Он развернулся к водителю:

— Один, двое — какая разница? Ты понимаешь, что ты наделал? Теперь он знает. Знает наверняка, что я за ним охочусь, что не отступлюсь. Теперь он заляжет на дно. Пошел с глаз моих долой!

Водитель вышел, прижался спиной к стене. Его трясло еще сильнее, чем после перестрелки. Но он был жив. Маранцано не отдал приказа. Значит, проживет еще сколько-то. Но расположение дона потеряно, и это очень плохо.

Тем временем в кабинете Маранцано вернулся к столу, оперся руками о край.

— Теперь до него хрен доберешься, — обратился он к Бонанно. — Он спрячется.

— Дон Сальваторе… — проговорил тот.

Маранцано поднял указательный палец, останавливая его. Достал новый стакан из ящика стола, налил в него виски, выпил залпом.

— Джо, собери людей. Настоящих профессионалов. Не этих придурков.

Бонанно кивнул молча.

— Нужны люди, которые умеют действовать решительно, — продолжил Маранцано. — Которые знают, как работать. И которые сделают дело наверняка.

— У меня есть парни, — сказал Бонанно спокойно. — Умелые, недавно приехали с Родины. Они справятся.

— Сколько их? — спросил Маранцано.

— Трое, — ответил Бонанно.

Маранцано подумал:

— Они не знают языка, и не знают города. Собери их, пусть ждут приказа. Отправь кого-нибудь с ними… Только не этого труса. Отправь Винченцо, он знает, как делать дела. Не как Капуцци, и этот придурок.

Бонанно кивнул:

— Будет сделано, дон Сальваторе.

Маранцано прошелся по кабинету, остановился у книжной полки. Взял книгу — «Записки о Галльской войне» Цезаря.

— Цезарь не терпел неудач, — сказал он, листая страницы. — Он планировал тщательно. Делал все, что нужно, и не терпел неудач. Я тоже не терплю неудач. Особенно таких, повторяющихся из разу в раз.

Он захлопнул книгу, положил обратно. Снова вернулся к столу. Ему тоже нужно было успокоиться. Цезарь был холоден, не поддавался эмоциям. Он должен быть таким же, иначе ему не стать королем этого города. Хотя он стремился выше — подмять под себя всю Организацию, стать боссом всех боссов. Дурак Массерия называет так себя не по праву, да и другие боссы не платят ему дань. А Сэлу будут.

— Лучано везучий, — сказал Бонанно тихо. — Два покушения — два провала. С разницей в пару дней.

— Везучий, — согласился Маранцано. — Счастливчик. Не удивлюсь, если его теперь так и назовут.

Он налил себе виски, медленно отпил.

— Но везение не вечно, Джо. Рано или поздно оно кончается. У всех кончается. Теперь главное найти его.

— Он не станет прятаться, — покачал головой Бонанно. — Не в его характере. К тому же это вредит авторитету. Исчезнешь на неделю, и на твои точки тут же полезут другие. Ирландцы. Они только и ждут возможности подмять кого-нибудь.

— Может и так, — сказал Сэл. — Может и так. Но пока что мы подождем. У нас есть человек, он скажет, где и когда его искать. Как в прошлый раз. Но пусть твои люди действуют наверняка, Джо. Убейте всех — охрану, если пострадают случайные прохожие — плевать. Плевать, сколько трупов, главное чтобы один из них принадлежал Лучано. Иди, мне надо подумать.

— Все будет сделано, дон Сальваторе, —