Три планетёра - Эдмонд Мур Гамильтон

настроена против Земли, и она не сделает ничего, чтобы помочь этой планете. Более того, сказав ей правду, Торн раскрыл бы, что у Союза есть секретное оружие, с которым он сможет сопротивляться нападению Лиги.

– Лана, выслушайте меня, – сказал Торн быстро. – Я не отрицаю, что мы, планетёры, прибыли сюда за тайной Эребуса. У нас есть на это очень веские причины, и когда вы не открыли мне её, я вынужден был попытаться её украсть. Я признаю всё это. Но я хочу предупредить вас, что есть еще кто-то, кто хочет узнать эту тайну, и думаю, что он находится сейчас в этой комнате. И если я прав, то когда он получит эту тайну, то тогда могут погибнуть миллионы. И вы можете спасти все эти жизни, если откроете нам эту тайну и позволите улететь отсюда.

– Ложь за ложью! – воскликнула Лана. – Стремясь оправдаться, вы пытаетесь очернить других!

– Давайте вытащим их отсюда наружу и там пристрелим! – крикнул Бран Або.

– Это справедливое наказание за предательство Компаньонов, – трескуче сказал старый Стилико.

Лана Кейн снова слегка побледнела. Она покачала головой.

– Нет, мы не будем убивать их сейчас, – сказала она. – Заприте их на гауптвахте до утра.

– И почему же мы не должны убить их прямо сейчас? – резко спросил её Бран Або. – Ты что-то испытываешь к этому Торну?

Девушка резко повернулась к юпитерианину.

– Для лжецов и предателей у меня одно чувство – ненависть! – вспылила она. – Но мы собираемся казнить их, а не просто убить. А рассвет всё равно скоро.

Неожиданно, но Дженк Чирлей поддержал ее.

– Лана права, – пискнул уранец, и девушка посмотрела на него благодарностью.

Торн попытался было заговорить с ней снова, но Бран Або отдал приказ, и четыре пирата, конвоировавшие двоих планетёров, вывели уже их троих из Дома Совета в ночь.

Гауптвахта – так пираты называли свою тюрьму – была маленьким, квадратным, металлическим зданием позади главной улицы Таркун-тауна. Там была только одна темная комната, в которую их и втолкнули. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась, затем щелкнул волновой замок.

– Желаю хорошо провести время до утра, планетёры, – процедил Бран Або перед тем, как он и его люди ушли.

– Джон, они не оставили охранников снаружи, – послышался из темноты голос Сола Ава. – Возможно, мы сможем выйти.

Они быстро начали осматривать свою тюрьму, но вскоре Торн понял, что никаких шансов на побег нет. Здание было полностью выстроено из инертрума, самого тяжелого и прочного из металлов. Два окошка, помимо того, что были закрыты решетками, были слишком маленькими, чтобы через них пролезть, а волновой замок двери мог быть открыт только с внешней стороны специальным ключом, настроенным на секретную частоту.

– Нам не выбраться отсюда, – проворчал Ганнер Уэлк. – Чёртов толстяк Дженк Чирлей! Именно он заподозрил тебя, Джон, и последовал за тобой с Киннелом Кингом...

– Я думаю, что или Чирлей, или Бран Або является шпионом Лиги! – напряженно заявил Сол Ав. – И скорее всего это Чирлей. Он только недавно присоединился к пиратам, и именно он рассказал им о юпитерианских грузовых кораблях, которые оказались ловушкой Лиги.

– И что, черт возьми, нам теперь делать? – воскликнул высокий меркурианин. – Мы не можем сбежать отсюда, а на рассвете нас расстреляют.

– У нас есть только один шанс, – глухо сказал Торн. – Когда утром нас выведут, мы должны попытаться взять в заложники Лану Кейн. Не думаю, что пираты рискнут причинить ей вред и начнут стрелять в нас. И тогда мы сможем улететь с ней.

– Но девушка может пострадать, если начнется драка, Джон, – медленно пробасил Ганнер Уэлк. – А мне показалось, что ты влюблен в неё.

– Да, – добавил Сол Ав. – Я наблюдал за ней, и мне показалось, что она тоже что-то начала чувствовать к тебе.

– Что за чушь вы несете, совсем оба сбрендили? – сердито воскликнул Торн. – Чтобы я влюбился в эту дикую пиратку?

И всё же его голос дрогнул немного, когда он добавил:

– Даже если бы я вдруг полюбил её, я должен был бы забыть о ней. Главное для нас – узнать у неё тайну, иначе Союз будет обречен. И ничего важнее этого для нас в Зоне нет.

– Хорошо, мы попробуем сделать так, как ты предлагаешь, – грохотнул Ганнер Уэлк. – Идем ва-банк.

* * * *

Ганнер Уэлк и Сол Ав спали на полу камеры так спокойно, будто их не волновало то, что ждало их на рассвете.

Но Джон Торн не мог спать. В темноте он беспокойно мерил шагами металлическую камеру. В его мыслях всё время стоял образ бледного удивленного лица Ланы и её осуждающих глаз. Он пытался выбросить из своей головы этот укоризненный взор, но тщетно.

Со стороны джунглей по улицам Таркун-тауна медленно полз холодный туман, пробиравший до костей.

Легкий ветер обдувал стены спящей пиратской цитадели и время от времени доносил из папоротникового леса хриплые призывные крики каких-то странных форм жизни, обитавших в его чаще.

Торн услышал отдаленный гул двигателей стартующего корабля, который быстро стих. Он задумался, увидят ли ещё когда-нибудь космос он и два его друга. Или приближающийся рассвет раз и навсегда покончит с планетёрами? Время тянулось медленно, но наконец дымка тумана снаружи осветилась слабым утренним светом. И внезапно сквозь туман донесся отдаленный отчаянный крик. И через минуту ему ответили множество других кричащих голосов.

Торн подскочил к окошку, но ничего не смог увидеть сквозь туман. Он услышал, как его товарищи поспешно поднимаются.

– Что случилось? – воскликнул Сол Aв, потирая глаза.

– Я не знаю! – ответил Торн. – Но что-то явно случилось.

Судя по доносившимся до них звукам, на улицах Таркун-тауна началось настоящее столпотворение. Отовсюду слышались крики и шум, город стремительно просыпался. Люди бежали сквозь рассевающийся туман в сторону стартового поля.

– Стилико! – крикнул Торн, увидев через окно, старого марсианского пирата быстро ковылявшего по улице.

Старик немного поколебался, но затем все-таки подхромал к маленькому окну тюрьмы. Его руки, лежавшие на рукоятках атомных пистолетов, дрожали, а лицо было перекошено.

– Что случилось? – с беспокойством спросил Торн.

– Лана – она похищена! – прохрипел старый марсианин. – Это сделал Дженк Чирлей, этой ночью.

– Лана похищена? – Торн не