Патруль 5 - Макс Гудвин

— Ну, тут сержант прав оказался. Про Прута разное болтали… — поддержал мою идею старший лейтенант Нел, молодой начальник со странной фамилией.

Так мы проболтали до того момента, пока в дверях клуба не показались судьи и быстрым шагом они направились к полю — трое мужчин в чёрной форме и спортивной обуви.

Мы, офицеры и я, сразу образовали вокруг них живое кольцо. Не вплотную, а так, чтобы создать должное пространство. Нел кивнул, и мы двинулись в сторону поля. Шли быстро, оглядываясь по сторонам. Судей никто не атаковал, да и людей на стадионе ещё не было, а сержантский состав в огромном количестве на них да и на нас даже не смотрел, ибо все были заняты своими делами. Но это и есть нормальная работа: предотвращать то, чего ещё нет. И присутствовать там, где тебя должны видеть, чтобы ничего не случилось.

Мы довели их до края газона. И они без лишних слов принялись разогреваться, совершая беговую разминку вокруг поля, передвигаясь в разном темпе. Сделав же несколько кругов, они потянулись у ближайших к нам ворот, негромко перебрасываясь словами о своём, о футбольном. А потом, уже на разогретых мышцах, неспешно пошли обратно к зданию. Мы снова замкнули кольцо и сопроводили их обратно, к красным кирпичным стенам под зелёной вывеской.

— Всё, пока ждём, — сказал старлей Нел, когда судьи скрылись за дверью. — Не расслабляемся, сегодня «Ракеты» два автобуса привезло.

И если я понял правильно офицеров, наша задача была просто сопровождать судей и не допускать давления на них от кого бы то ни было. Хотя внутри «ФК» мы не стоим. Значит, внутри «ФК» всё-таки давление может быть. Просто оно другого сорта — не от пьяного болельщика, а от какого-нибудь функционера в дорогом пиджаке. Наше дело — внешний периметр. Это давление — от кого надо давление… вспомнился мне фильм «Берегись автомобиля» с ногой — у кого надо.

Мы снова встали у здания. Тем временем в ворота потихоньку стали заходить первые болельщики. А сержантский состав, тот, что строем прибыл на место службы, усиливал местную охрану — ЧОПовцев в синих жилетках. Те досматривали приходящих с ручным металлоискателем. Картина в целом была знакомая и почти медитативная: мерный гул голосов, щелчки рамок, вспышки экранов телефонов при проверке билетов.

ЧОПовцы методично, без лишних слов, забирали стеклянные бутылки, отнимали пробки у пластиковых бутылей. Зачем это? Чтобы нельзя было швырнуть тяжёлое или сделать из бутылки острое оружие? Раскрывали фанатские флаги, смотря, не спрятано ли в них что-то. Всё чинно, спокойно, как на контрольном пункте в другой, более строгой жизни.

Много народа было в «гражданке» — семьи с детьми, парочки, компании. Но были и персонажи в бренде клубов. Зелёно-белые фанаты «Томи» — так называемые футбольные хулиганы или, как сейчас принято называть, ультрасы — вели себя прилично и досматривались без особых проблем, лишь иногда перекидываясь колкими репликами с охраной, когда та что-то находила или не пускала слишком пьяных. Цвета клуба «Ракеты» были оранжево-чёрные. Их привезли на двух больших фанатских автобусах и разместили в «клетке» на другой стороне стадиона. В «клетке» были и зелёно-белые. Ну, как клетка, скорее сектор, ограждённый высоким прозрачным забором от обычных зрителей. А выход-то на поле был открыт, потому как забор заканчивался у самого газона. Хотя, как я понял из обрывков разговора офицеров, «фанаты» или, на сленге, «фантики», обычно туда даже не заходят. И вообще ведут себя прилично.

— Трогать их нельзя, — вполголоса рассказывал мне лейтенант с кавказским носом как новичку. — Как бы они себя не проявляли, пока они в пределах своей трибуны. Это их заповедная территория. А наша — вот эта и в момент игры у палаток тренеров команд. — И он показал рукой на маленькие квадратные палатки за полем, под которыми были ряды стульев.

Я стоял, прислонившись к стене здания ФК, и наблюдал. Всё это было странно мирно. Как будто готовился не футбол, а какой-то большой, ритуальный спектакль, где у каждой группы — свои костюмы, свои правила, своя отведённая зона. А мы, в форме, были смотрителями этого ритуала, чтобы спектакль не превратился в побоище. Хотя если кто-то захочет подраться, они подерутся.

— Скучно? — ко мне подошёл старший лейтенант Нел, Владимир Юрьевич. Он достал пачку сигарет, предложил. Я отказался, покачав головой.

— Пока — да, — ответил я. — Но это лучше, чем когда не скучно.

— Мудро, — хмыкнул он, прикуривая. — Обычно так и есть. Часов пять тишины, а потом — пять минут такого бардака, что потом месяц отходишь. Главное — не проспать эти пять минут. Бывал на массовых драках?

— Случалось, — произнёс я. — У нас в Кировском говорится, что на массовую драку надо чуть-чуть опоздать и дать людям подраться.

Он выпустил клуб дыма, наблюдая, как в «клетке» для оранжево-чёрных начали разворачивать огромный транспарант.

— Ты же, я смотрю, человек наблюдательный. Видишь, что у них там?

Я присмотрелся. На транспаранте был изображён не игрок и не эмблема. Что-то абстрактное, в чёрно-оранжевых тонах, похожее на вспышку или паутину.

— Похоже, не клубная символика.

— Именно, — кивнул Нел. — Это их собственная, фанатская символика. У каждой группировки — своя мифология, свои враги, свои герои. Иногда они друг с другом воюют яростнее, чем их клубы на поле. И вот эти вот… — он махнул сигаретой в сторону оранжевого сектора, — «Ракетчики». Говорят, у них там внутри не всё спокойно. Молодые пацаны хотят «подвигов», старики их сдерживают. Такая вот гражданская война в миниатюре. Ну а наше дело — следить, чтобы их война не выплеснулась сюда на гражданских. То, что фантики друг друга мочат, — это их головняк.

В этот момент в наш разговор вмешался Гусев.

— Только что поступила инфа от ОБОПа, — тихо начал он. — Сегодня возможно «выяснение отношений» между зелёными и оранжевыми. Не здесь, а на выезде. После матча они собираются в роще на биатлонном стрельбище и устраивают, как они говорят, «тему».

— Ясно, — кивнул Нел. — Будет драка до падения.

— Ну а наша роль в этом какая? Мы же на советской земле? — уточнил я.

Гусев посмотрел на меня и пояснил:

— Мы будем наблюдать, а потом возьмём всех с ОМОНом и СОБРом, чтобы немного остыли, и отпустим, если заявлений от противной стороны не будет. А от фанатов заявлений не бывает. Это они называют «фер-плэй» — чистая игра, массовая драка на голых кулаках.

Тем временем 22 футболиста из двух команд уже вышли на разминку, каждый на свою сторону поля, и