Эхо Ганимеда - Руслан Альфридович Самигуллин

Наконец Холл поднял голову:

– Сигнал точно ушёл?

– Ушёл. Сорок три минуты до Земли. Плюс время на принятие решения, оценку ситуации… – она прикинула в уме. – Скоро они узнаю обо всём, что тут произошло…

– Мы не продержимся долго.

– Знаю. – Лина посмотрела на него. – Но мы можем продержаться достаточно, чтобы сделать кое-что ещё.

– Что?

– Остановить их. Не дать им покинуть станцию. Если они захватят эвакуационные капсулы, если достигнут других колоний… – она не договорила. Не было нужды.

Холл медленно кивнул:

– Саботаж. Уничтожение критических систем. Превратить «Медузу» в могилу для них и для нас.

– Возможно. Или найти другой способ. Что-то, что использует их же природу против них. – У них есть слабости. Они не понимают хаоса, непредсказуемости, иррациональности. Это наше преимущество.

– Преимущество горстки людей против разума, который владеет целым океаном? – Холл горько усмехнулся. – Шансы не в нашу пользу.

– Бывало и хуже, – солгала Лина, пытаясь вселить надежду, которой сама не чувствовала.

Они встали, сняли тяжёлые костюмы. Под ними одежда оказалась промокшей от пота. Оба были измотаны, напуганы, на грани истощения.

Но они были живы. И они были свободны.

И пока это являлось правдой, оставалась надежда.

Пусть крошечная. Пусть иррациональная. Но надежда.

Они покинули шлюзовую камеру, углубляясь обратно в лабиринт «Медузы», навстречу неизвестной судьбе.

Глава 5: Голос из прошлого

Коридоры станции изменились.

Не физически – металл оставался металлом, трубы трубами, панели панелями. Но атмосфера была другой. Воздух казался гуще, насыщенным чем-то невидимым, почти осязаемым. Электростатика покалывала кожу. Волосы на руках вставали дыбом без видимой причины.

Лина и Холл двигались быстро, но осторожно, проверяя каждый поворот, прислушиваясь к каждому звуку. Они сняли тяжёлые гидрокостюмы, но оставили аварийное снаряжение – фонари, инструменты, всё, что могло пригодиться как оружие.

– Нам нужно добраться до центрального поста, – сказал Холл, сверяясь с картой на своём наручном устройстве. – Проверить, удалось ли Стоуну и Дэнни подготовить протокол «Красный». Если нет… сделаем это сами.

– А если там заражённые? – спросила Лина.

– Тогда импровизируем. – Холл проверил свой пояс с инструментами, вытащил тяжёлый гаечный ключ. Неплохая дубинка. – Лучше, чем ничего.

Они шли молча несколько минут, каждый погруженный в собственные мысли. Лина не могла выкинуть из головы образ Коваленко – её последний взгляд, её добровольную жертву. Как она боролась изнутри с заражением, как в последний момент сделала выбор остаться человеком. Даже ценой собственной жизни.

«Скажите, что это было прекрасно».

Что она увидела в те последние мгновения? Что обещали ей существа? Какой рай они показали? И хватило ли у неё сил отвергнуть его не из страха, а из любви – к мужу, к дочери, к тому, что делало её человеком?

– Ты думаешь о ней, – сказал Холл. Не вопрос. Утверждение.

Лина кивнула:

– Она была хорошим человеком. Хорошим врачом. Она не заслуживала такого конца.

– Никто не заслуживает. – Голос Холла был тягостным от вины. – Моя работа была защищать всех. Я дал клятву, когда принял должность начальника безопасности. «Защищать жизни экипажа любой ценой». И я провалился. Половина станции мертва или хуже. Коваленко, Петров, все остальные…

– Ты не мог знать, – начала Лина.

– Должен был! – Холл ударил кулаком по стене, металл загремел. – Пятнадцать лет назад я написал докладную о катастрофе «Сириуса». Я говорил, что это не было обычной аварией. Что нужно исследовать, подготовиться. Меня заткнули, отстранили от дела, сказали забыть. И я забыл. Я позволил им убедить меня, что я параноик. А теперь… – его голос сорвался.

Лина остановилась, повернулась к нему:

– Маркус, послушай меня. Если ты будешь винить себя за всё, что пошло не так, ты не сможешь сосредоточиться на том, что ещё можно исправить. Мы живы. У нас есть шанс. Маленький, но есть. Не трать энергию на вину. Используй её для ярости. Для решимости. – Она положила руку на его плечо. – Елена выбрала умереть человеком. Не предавай её память, сдавшись сейчас. Покажи этим тварям, что люди не сдаются.

Холл посмотрел на неё, и в его глазах промелькнуло что-то – удивление, уважение, благодарность.

– Ты права. – Он выпрямился, его челюсть сжалась с решимостью. – Прости.

– Мы все имеем право на слабость, – мягко сказала Лина. – Главное – не позволять ей управлять нами.

Они продолжили путь. Маршрут к центральному посту вёл через полузатопленную техническую секцию – узкие коридоры, забитые оборудованием, где легко было спрятаться, но также легко попасть в засаду. Ледяная вода колола кожу сотнями игл.

Свет мигал хаотично, словно система боролась сама с собой. Иногда лампы горели ярким белым, иногда тускнели до тёмно-красного, затем переходили в тот зловещий голубой оттенок.

Внезапно они услышали звук впереди. Не шаги. Не голоса. Скрежет металла, удары, что-то похожее на борьбу.

Они ускорились, свернули за угол – и увидели.

Дэнни. Молодой техник, который пошёл со Стоуном к центральному посту. Он был прижат к стене тремя заражёнными, отбивался руками и ногами, но силы неравны. Его лицо выглядело искажённым страхом и яростью, на губе кровь.

– ЭЙ! – заревел Холл, бросаясь вперёд. – Отойдите от него!

Заражённые повернули головы с механической синхронностью. Их светящиеся глаза оценили новых противников. Один из них – это была техник по имени Сара, – отпустила Дэнни и двинулась навстречу Холлу.

Холл не церемонился. Он размахнулся гаечным ключом и ударил её по голове со всей силы. Звук был ужасным – хруст кости, металлический звон инструмента. Сара упала, но не потеряла сознание. Она попыталась встать, её движения стали неуклюжими.

Лина схватила огнетушитель со стены и распылила пену в лица двух других противников. Те отшатнулись.

– Дэнни! Бежим! – крикнул Холл, хватая техника за руку.

Они бросились обратно по коридору, оставляя заражённых позади. Те начали преследование, но медленно, всё ещё пытаясь компенсировать слепоту.

Свернули за угол. Ещё один. Забежали в небольшую комнату – пост мониторинга систем – и заблокировали дверь.

Дэнни рухнул на пол, тяжело дыша. Его комбинезон был порван в нескольких местах, кровь текла из ран на руках.

– Что случилось? – спросила Лина, опускаясь рядом с ним. – Где Стоун?

Дэнни закашлялся, сплюнул кровь:

– Мы… мы добрались до центрального поста. Он был… пуст. Никого. Ни заражённых, ни выживших. Только… эта проклятая плёнка на стенах, везде. Стоун пошёл к главной консоли, пытался активировать протокол. И тогда… тогда они пришли. Из вентиляции. Из дверей. Откуда-то. Дюжина или больше.

Он содрогнулся от воспоминания:

– Стоун приказал мне бежать. Сказал, что кто-то должен