Генерал Карамба: На пути к власти - Алексей Птица

Громко хлопнул выстрел, звук которого донёсся до меня позже самой пули, точнее, звук сразу двух выстрелов, один из которых предназначался мне, а второй моему провожатому. Пончо вскрикнул, его лошадь взвилась на дыбы, сбросив своего седока на землю, и поскакала прочь.

Сомбреро, сбитое с моей головы, слетело вниз, а сам я, пригнувшись к шее коня и с трудом удерживая его, попытался на ходу спрыгнуть, одновременно выстрелив в предполагаемое место засады нападавших. Получилось не ахти, с коня я практически упал, но удачно, сразу закатившись за толстый ствол дерева, а мой выстрел, очевидно, никого не задел.

Пока я падал, раздались ещё два выстрела: один взметнул фонтанчик пыли прямо передо мной, а пуля от другого просвистела мимо. На этот раз стреляли уже с моей стороны. Свист пули совсем рядом с моей головой дал мне новый импульс азарта, а не страха. Прямо руки зачесались отомстить, а лицо расплылось в глупой улыбке, отразив радостный мандраж, охвативший моё тело. Опасность странным образом подстегнула все химические процессы, происходящие в моём организме, отчего голова стала ясной и заработала в утроенном режиме.

— Ну, сейчас я вам сделаю, суки, — сказал я вслух. — Хватит, уже один раз сдох по глупости.

Судя по звукам выстрелов, а также по возникновению непродолжительной паузы, стрелявших оказалось четверо, и у всех имелось лишь однозарядное оружие. Времени в обрез, в каком состоянии Пончо — не ясно, я лежал под деревом, выставив перед собой револьвер, а моя лошадь с привязанной к ней винтовкой уже давно скрылась за поворотом в лесу.

Мой коричнево-серый костюм прекрасно сливался с фоном окружающей местности, а яркое сомбреро, что могло меня выдать, сейчас валялось простреленное на дороге. Поваленное дерево закрывало обзор, и я не смог разглядеть нападавших. Ну, что же, давайте, ребята, поиграем с вами в индейцев и ковбоев, и я пополз вглубь леса. Полз крайне аккуратно, не выпуская из рук револьвера, благо опыт подобного перемещения у меня имелся богатый, да и прислушиваться я умею. На войне, даже не находясь на передовой, быстро всему учишься, помогают рассказы, да и дроны резво приучают к «порядку».

Мы столкнулись и увидели друг друга практически одновременно: я и замызганный индеец, а вот сориентироваться и выстрелить я успел первым. Револьвер вздрогнул, пуля, попав с близкого расстояния в голову моему противнику, откинула его назад. Я отпрыгнул в сторону, и тут же в меня выстрелил его напарник, только на месте меня уже не оказалось.

Заметив, из каких кустов в меня стреляли, я с лежачего положения разрядил в заросли четыре патрона, оставшиеся в барабане. Револьвер, выкинув все гильзы, прокрутил барабан в очередной раз, боёк щёлкнул и замер, и я, спрятавшись за толстый ствол тсалама, принялся торопливо заряжать оружие, снимая патроны с пояса, сделанного в виде патронташа.

Ничего, первый блин комом, перезарядить недолго. Из кустов, которые я буквально изрешетил четырьмя пулями, донёсся громкий стон, кажется, я попал, да и трудно промахнуться с пятидесяти метров, однако, это ещё не все бандиты.

В голове почти сразу же возникла песенка из советского мультфильма.

'Мы — бандито-гангстерито,

Мы кастето-пистолето, o yes!

Мы стрелянто, убиванто,

Украданто то и это, o yes!

Банко-тресто-президенто

Ограблянто ун моменто, o yes!'

«Щаз… я вам, суки, сделаю ограблянто-убиванто…», — подумал я, вкладывая в последнюю пустую камору очередной патрон.

Барабан щёлкнул, вставая на место, я пожалел, что не взял второй пистолет, с двумя стрелять было бы удобнее, и перезаряжать долго не надо.

Затаившись, я начал внимательно изучать окружающие кусты и деревья. В этом месте подлесок оказался не таким уж и густым и особо скрыться здесь и негде, весь замысел нападающих строился на внезапности, что им и удалось осуществить. Застыв, как статуя, я терпеливо ждал, усмехаясь про себя.

Жаль, что Пончо, скорее всего, убили, или сильно ранили, потому как с его стороны не слышалось ни звука, и стрелять он тоже не пытался. Однако бандитам всё равно придётся показаться, ибо не привыкли они к такому развитию событий, и вообще, время для них — деньги. Так и получилось, через несколько мгновений они выскочили сразу вдвоём, но с разных сторон.

Это оказались вновь индейцы или метисы, пристально я не смог их разглядеть. Тут же я произвел троекратный выстрел, получив в ответ два выстрела подряд. Щёлк, и кусочки коры брызнули во все стороны. Дымом заволокло всю дорогу, а я вновь скользнул в сторону и, обойдя вокруг дерева, выстрели в спину последнему из нападавших, оставшемуся в живых.

Бандит вздрогнул, хотел было повернуться, но не смог и рухнул лицом вниз. Я перевёл револьвер на второго, что лежал на земле, в луже крови, расплывающейся под ним, и, не став добивать, отпрянул резко назад, под защиту ствола очередного дерева. Не успел я это сделать, как грянул очередной выстрел, а поднявшийся клуб дыма показал место, откуда стреляли.

— Да сколько же вас здесь собралось? — чертыхнулся я в сердцах по-русски и разрядил в сторону выстрела все оставшиеся патроны, и как только боёк щёлкнул, сразу же стал лихорадочно перезаряжать револьвер.

Клацнул металлом вставший на место барабан, я взвёл курок и, присев, осторожно выглянул из-за ствола. Дорога показалась пустой, подняв валяющуюся у корней палку, я стряхнул с неё огромного паука и резким движением бросил в сторону, тут же укрывшись за стволом.

Ветка ухнула в листву придорожного кустарника, зашелестела листьями и, скатившись по ним, упокоилась на земле. В ответ ничего не последовало, лишь только ветер, промчавшись поверху, обозначил своё незримое присутствие, и всё. Через пару мгновений я услышал громкий стон, выглянул и, уже не скрываясь, но будучи настороже, начал осматривать поле боя.

Увидев ещё живого Пончо, я не бросился сразу к нему, понимая, что пока я не убью всех напавших на нас бандитов, это глупо: и ему не смогу помочь, и сам погибну. Внимательный осмотр места битвы показал, что двое из пятерых погибли сразу, а ещё двое, пока я выжидал, истекли кровью, находясь при смерти. Всё же револьверная пуля 44 калибра, то бишь 11,2-мм — это серьёзно, да и патрон у неё помощнее макаровского.

Один бандит, что лежал в кустах, еле дышал, но был ещё опасен, и, взяв его ружьё, я перезарядил его снятыми с пояса врага патронами и выстрелил в упор, напоследок его перекрестив.

Оставался последний из нападающих, как раз тот, что выстрелил в меня, когда я думал, что