Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

казалось, что она к ней не за солью или сахаром вот так заскакивает, а просто, чтобы сплетни собрать о ее дочери. Потому как она всегда о Лине тоже расспрашивала, как бы невзначай… Как она тут себя вела, пока ее не было, не видела ли Анна кого-то из мужиков рядом с ней?

Наконец, отделавшись от назойливой соседки, Анна Аркадьевна вернулась к разговору со своей гостьей. Не терпелось ей узнать, с кем же из гостей на дне рождения Рита общий язык нашла. Да такой, что уже сегодня с ним и в городе гуляла… Пока с соседкой болтала, много разных вариантов перебрала. И ни один ей не показался возможным…

— Да кто же нашёлся‑то для тебя подходящий вчера в «Гаване», Рита, если ты сама только что сказала, что все молодые люди со своими подружками были? — удивилась Анна Аркадьевна.

— Так я на молодых людей и не претендовала. Мне вчера очень глянулся майор милиции Василий Баранов.

— Василий Баранов… Негр который, что ли? — изумлённо распахнула глаза Анна Аркадьевна.

— Ну да, он самый, — согласно кивнула Рита, зардевшись.

— Рита, но он же чёрный! Тебя что, совсем не смущает, что у тебя дети тоже такие будут?

— Ну, Анна Аркадьевна, не такой он и чёрный. Он же только наполовину негр. А дети уже наши, если до этого дойдёт, — на четверть будут неграми. Вот если взять того же самого Пушкина — у него же прадед по матери был африканцем. Или Александра Дюма — у него бабушка из Африки была. Может быть, и наши с Васей дети тоже будут такими же великими людьми, как Пушкин и Дюма!

Глаза у Анны Аркадьевны чуть на лоб не полезли:

— Рита, ты так говоришь, как будто бы вы уже с этим Васей прям вот несколько месяцев знакомы. А вы ж только вчера повстречались. О каких детях вообще можно говорить?

— Но, Анна Аркадьевна, у нас с ним любовь с первого взгляда. Он мне уже сегодня и предложение сделал. — радостно выложила гостья.

— Ну, Рита, как же можно вот так: вчера встретились, а сегодня уже предложение? И ты же подумай — он же тебя, наверное, лет на десять как минимум старше.

— На двенадцать, Анна Аркадьевна, — улыбнулась Рита. — Но это ничего страшного. Он меня старше, конечно, но это и хорошо. Он уже крепко на ногах стоит, руководство его уважает. В тридцать лет майором стал. Это очень неплохо считается, насколько я знаю. Глядишь, в тридцать три уже и подполковником станет.

— Господи, Рита, откуда ты во всех этих званиях разбираешься?

— Так тетя Тамара вам разве не говорила, что мой отчим тоже в милиции служит? — удивлённо спросила Рита. — Он полковник уже. Кстати, мама очень надеется, что и генералом станет. Ему сейчас сорок четыре года, так что самое время, иначе скоро на пенсию придётся идти. А вы же, я так понимаю, по вашим словам, с Васей тоже знакомы?

— Да, Риточка, несколько раз встречались на разных мероприятиях, что Павел Ивлев устраивает. Вася — хороший друг семьи, — на автомате, особенно не задумываясь о том, что говорит, ответила главбух.

Она себе в данный момент представляла, как с Тамарой в очередной раз будет созваниваться. Та же хотела, чтобы племянница выскочила за какого‑нибудь молодого талантливого студента‑москвича… А как она ей теперь расскажет, что девочка её остановилась на негре, старше её на двенадцать лет?

Хорошо хоть, что Вася не женат… Потому как Анна Аркадьевна вдруг осознала, что девочка ведь вполне могла влюбиться в кого‑то из женатых чиновников, что на вчерашнем мероприятии были. Откуда же ей было знать, что она такая легкомысленная и влюбчивая?

И вроде бы она не помнила особо, чтобы Рита с Васей-негром больше общалась, чем с кем‑то другим. Так что результат — совершенно неожиданный. Как они вчера так умудрились наобщаться, что сегодня уже и на прогулке в городе были, и о свадьбе заговорили?

«Ой, как же неудобно будет перед Тамарой. Вот удружила ей, так удружила! Она её проклянёт, наверное, за эту помощь с племянницей…»

Больше всего Анна Аркадьевна сейчас, конечно, жалела, что Загита дома нет… Может быть, он как-то помог бы гостью немножко в разум вернуть. Но Загит, увы, был на сутках… И только завтра и появится. Чтобы к тому времени они уже с Василием не побежали заявление в ЗАГС подавать… — сокрушённо подумала Анна Аркадьевна.

Но тут она заметила, что Рита нахмурилась. Вроде бы поняла, что недовольна она её влюбленностью.

Анна Аркадьевна тут же решила, что это тоже негоже. Не сможет она её отговорить от этих неожиданных отношений с Васей‑негром, если будет слишком очевидно, на её взгляд, негативно к этому её детскому поступку настроена.

Так что она тут же улыбку изобразила и разговор на другую тему перевела.

Вот с этим никаких проблем сегодня не было. Достаточно было лишь снова заговорить об Андрее Миронове, и Рита тут же с удовольствием вернулась к этой теме.

* * *

Москва, спецхран

В спецхране работал над материалами, но в голове много разных мыслей бродило. Думал, в том числе, о неожиданном предложении КГБ ответить согласием на запрос японцев поехать вместе с труппой в Токио.

Также всё никак не мог поверить, что предприимчивые цыгане Андрея Миронова смогли так обработать, что он теперь будет в моей пьесе играть. Да ещё и главную роль!

Прикидывал еще, насколько всё вчера прошло хорошо на дне рождения. Вроде бы, несмотря на то, что собрали мы на одном мероприятии разные поколения, все довольны были.

Но тут бы, конечно, не помешало узнать мнение самих гостей…

Хорошо так, плотно посидел в спецхране, четыре часа с лишним, прежде чем домой поехать. Оголодал, конечно, там. Но мы вчера из ресторана очень даже прилично с собой еды набрали, так что предвкушал, как до нее после приезда домой доберусь…

Галия, правда, стеснялась немножко. Как‑то многие советские граждане негативно относятся к тому, чтобы из ресторана еду с собой забирать.

Напомнил ей строго, что нельзя еду вполне годную выкидывать, когда люди в мире сотнями миллионов голодают. И вот это подействовало, так что мы и себе еды набрали, и гостей, кто согласился, с собой тоже щедро едой снабдили.

Одна только беда, что сейчас нет никаких одноразовых пластиковых упаковок, в которые можно еду с собой готовую из