Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

потом подумал, что мероприятие, на котором было почти полсотни человек, да ещё с такими яркими гостями как Миронов и кубинский посол, в любом случае со всеми его деталями в тайне не останется ни для кого серьёзного. Люди в Москве жутко любопытные, а держать такую информацию при себе никто из гостей наверняка не собирается. Так что не сегодня, так завтра все, кому это интересно, со всеми подробностями всё и так узнают.

Да и в принципе интуиция моя, которая заставила посла пригласить на свой день рождения, из‑за чего формат тут же изменился, буду надеяться, не зря у меня сработала. Вполне может быть, что мне сейчас гораздо выгоднее вот такое вот что‑то яркое с VIP‑персонами на своём дне рождения изобразить, чем сидеть под лавкой, не отсвечивать.

Слишком уж в серьёзные игры стал играть. Вполне может быть, что прежняя моя тактика — поскромнее себя вести — стала в связи с этим абсолютно неадекватной.

Возможно, как раз сейчас надо, наоборот, поярче, понаглее, чтоб все думали, что я право на это имею… А будешь таиться и шугаться от каждой тени, так могут подумать, что я ничем не прикрыт и являюсь законной мишенью для атаки. Что ж, вполне может быть, что и так. Своей интуиции я в целом привык доверять. Она у меня вполне рабочая.

Так что жене дал добро на рассказы о том, как мы славно отметили день рождения в «Гаване». Добавив еще:

— Проверим заодно, станет ли твоя коллега болтать в твоем ССОД о том, что ты ей расскажешь. Морозова, как ты уже знаешь, не из болтливых, проверим теперь, можно ли этой Демьяновой тоже доверять…

Дом ожидаемо оказался кирпичным улучшенной планировки. Хозяева, были гостеприимными и улыбчивыми.

На вид супругам Демьяновым было лет по сорок с небольшим, хотя, на самом деле, может быть, и за сорок пять лет им уже было. Всё же семья специфическая: ухаживать за собой люди умеют, чтоб подольше моложе выглядеть. Лишнего веса у обоих не было, лица свежие — явно спортом занимаются. По крайней мере зарядку по утрам точно делают, а может быть, ещё и бегают. Всё же в СССР здоровый образ жизни — это не пустое слово. О нём не только говорят со всех экранов и по всем радиоточкам — люди его действительно вовсю и с удовольствием практикуют.

Знакомство с хозяевами, как и положено в Советском Союзе, началось с обхода их квартиры.

Ну вот есть сейчас такая привычка, которую в некоторых странах люди совершенно не понимают. Гостиную и ванную комнату убрали, остальные помещения закрыли, и нечего гостям там и шастать! Но в СССР это норма вежливости — показать гостям, как ты живёшь и как у тебя всё обустроено.

Что‑то в этой привычке, кстати, есть. Если у тебя есть чувство вкуса, то дважды подумаешь, прежде чем какую‑то ерунду домой тащить, которая будет выбиваться из общей композиции твоей квартиры.

Но это, конечно, в том случае, если есть деньги и связи, чтобы обставить квартиру именно тем, чем тебе хочется.

У большинства людей, к сожалению, особого выбора нет. На что очередь подошла или что удалось через друзей и знакомых раздобыть — тем ты и пользуешься.

Если человек ты упорный, то, конечно, шкаф неподходящего цвета, потерпев, сможешь обменять с кем‑нибудь на мебель, которая будет больше соответствовать задуманной композиции в твоей квартире.

Но если и этот шкаф ты ждал два года, то ещё полгода ждать, держа его в разобранном виде, пока не появится какая‑нибудь подходящая возможность для обмена, — у тебя терпения уже может и не хватить. Просто собираешь его, ставишь и плюёшь на то, что он по расцветке выбивается из цветовой композиции той или иной комнаты.

Но тут, конечно, всё было с мебелью хорошо, и даже очень хорошо. В кабинете хозяина даже небольшой кожаный диванчик стоял, конечно же, рядом с тяжёлым дубовым столом. И то, и другое — статусные вещи для чиновника достаточно серьёзного уровня.

Гостей же, естественно, Демьянов к себе приглашает, чтоб новые знакомства укрепить. Значит, должен сразу им показать, что человек он серьёзный и доступ к различному дефициту имеет.

Квартира была упакована по представлениям о советском люксе семидесятых годов. Разве что ковров всего два: один на стене в спальне, другой на полу в гостиной. Что по зимнему времени, кстати, вполне себе хорошая идея, поскольку о тёплых полах никто не имеет ни малейшего представления.

А глядя на скатерть на столе, у меня всплыло воспоминание о той самой скатерти, которую Инна моя себе прикупила на высланные моей мамой и бабушкой последние деньги, пока мы в Святославе чуть ли не голодали, капусткой пробавляясь и ухаживая за ее дочуркой.

Вот тут было точно что‑то такое же. Думаю, за те же самые рублей триста, а то и четыреста.

Аж усмехнулся воспоминаниям. Не так давно вроде было, всего несколько лет, как к сестре тогда мотался в Пермь, а столько с тех пор всего произошло, что по ощущениям как будто в прошлой жизни это все было…

В стенке из карельской берёзы, кстати, стоял чайный сервиз «Мадонна» из ГДР. Неотъемлемая часть интерьера у по-настоящему серьезного человека. У меня сразу же мысль появилась: «Он тут у них только для красоты стоит, или, когда до чая дело дойдёт, его на стол все же поставят?»

* * *

Москва, Лубянка

Спустя два часа, как и велел генерал, Румянцев был у него в приёмной с предложениями. Вавилов начал вслух зачитывать их, видимо, чтобы лучше себе представить: одобрит ли это председатель или не одобрит.

— Первое, что вы предлагаете — пропихнуть его нашими усилиями прямо сейчас в члены Союза писателей… Думаете, ему это нужно, Олег Петрович? — генерал вопросительно посмотрел на Румянцева.

— Ну а что, товарищ генерал? Он же целенаправленно к этой цели идёт и с женой уже пару раз это дома обсуждал, если посмотреть старые протоколы прослушки. Ясно, что для него это вещь статусная, и он хочет побыстрее вступить в этот самый Союз писателей. И заслуги тем более уже есть определенные. Я не очень разбираюсь, что там по статьям опубликованным в газете, достаточно ли их уже, но он же у нас автор пьесы, которую в Японию скоро повезут ставить. Это ли не признак его успеха как драматурга?

— Да в принципе, это неважно, — улыбнулся Вавилов. — Если и в самом деле его это заинтересует,